Наша группа ВК
Таймлайн

Vesta : Ramirez
Kravetz
Добро пожаловать в прекрасный Мидгард, который был [порабощен] возглавлен великим богом Локи в январе 2017! Его Армия долго и упорно шла к этой [кровавой резне] победе, дабы воцарить [свои порядки] окончательный и бесповоротный мир для всех жителей Земли. Теперь царство Локи больше напоминает утопию, а люди [пытаются организовать Сопротивление] счастливы и готовы [отомстить Локи и его Армии за их зверства] строить Новый мир!
В игре: 12.2017 | NC-21 | Эпизодическая система

Loki's Army

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Loki's Army » Архив эпизодов » 09.2013 Help. Believe. And let me go... (Х)


09.2013 Help. Believe. And let me go... (Х)

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Название эпизода
Help. Believe. And let me go...
Время игры
Сентябрь 2013 года
Персонажи
Haiya Kravetz
Lucy Greenwood
Место действия
Бисмарк, Северная Дакота, США
Описание
  Одна - бродячая десятилетняя беспризорница, время от времени попадающаяся в цепкие руки социальной службы. Другая - молодая успешная женщина, адвокат, уверенно строящая карьеру. Два разных статуса в обществе, две разные касты, но их тропинки то и дело сходятся. Один раз, второй -  возможен ли третий? Ведь для этого придется выбирать между долгом и голосом сердца...
Очередность
Haiya Kravetz
Lucy Greenwood

+1

2

Open your eyes and look outside, find the reasons why.
You've been rejected, and now you can't find what you left behind.
Be strong, be strong now.
Too many, too many problems.
Don't know where she belongs, where she belongs.
She wants to go home, but nobody's home.
It's where she lies, broken inside.
With no place to go, no place to go to dry her eyes.
Broken inside.
Her feelings she hides.
Her dreams she can't find.
She's losing her mind.
She's fallen behind.
She can't find her place.
She's losing her faith.
She's fallen from grace.
She's all over the place.
She's lost inside, lost inside...

illustration

http://s5.uploads.ru/t/btGUZ.jpg
http://s4.uploads.ru/t/MJfKe.jpg

Ежемесячная благотворительная ярмарка в километре от Бисмарка не нарушала своих традиций десятилетиями – а, может, и больше. Может, они были здесь всегда, от начала веков – эти свежевыкрашенные лотки с  леденцами и яблоками в карамели; комнаты страха и комнаты смеха, и дурацкие «беспроигрышные лотереи», и тир, предлагающий стрелять по не в чем не повинным шарикам с краской; нелепые сосиски на палочках и сладкая вата всех цветов радуги; и даже старый пыльный бродячий цирк, чей дряхлеющий клоун был, наверное, старше Санта Клауса, а пара дрессированных пуделей вела себя капризней чем «любимая болонка королевы».  Тут скупое солнце едва выглядывает из-за грязно-серых туч, тут утоптанная пыльная площадь пачкает белоснежные носочки худо-бедно разнаряженных детишек, тут подходящее место,  чтобы раз в месяц выгулять воспитанников местных приютов.  И сколько не смотри на эту запорошенную пылью и временем  ярмарку, на ум приходит лишь одно слово: убожество.
  «Звезды и пестрые ленты на колесе
Мчится по кругу разноцветная карусель
И несет ее время сквозь океаны огня...»

  Странная песня, печальный мотив. Где она ее слышала? Давно, видимо, очень давно; слова привязались и продолжали крутиться в голове. Карусель здесь, кстати, тоже была – старая, скрипучая, с пухлыми розовощекими детьми, с важным видом восседающими на облупленных лошадках, плоскомордых львах, выцветших автомобилях и космолетах…
«Я стою и смотрю как проносятся мимо
города, поезда, лица... все неуловимо
Карусель вращается без меня»

  Карусель жизни, чтоб ее… Она давно уже вращалась без Хайи Кравец – сбросила два года назад, как лишний груз, и оставила валяться на обочине, в вольном падении до самого социального дна, не оглядываясь – выживет, нет? Два года, наплевав на границы и отсутствие документов, по Европе шлялся бесхозный ребенок, с туманом в голове, с расфокусированным взглядом – просачиваясь сквозь толпы пешеходов, ускользая от взгляда стражей порядка, как призрак, как тень.
  Но все не так в Америке – в порядочной, просвещенной Америке, где  каждому позарез необходима четко санкционированная роль. Здесь все по закону, здесь агенты социальной службы улыбаются отработанными стандартными улыбками и покупают тебе сахарные пончики строго по уставу. Они хотят, чтобы ты им верила, они хотят все о тебе знать. Они сделают все, чтобы ты вписался в их рамки.
… Хайя и сама не знала, почему решила попробовать – просто попытаться снова влиться в этот монотонный поток, вписаться, стать частью системы, попробовать начать все сначала. Уже не раз ее вручали, словно куклу, очередным приемным родителям – и все время те возвращали ребенка назад, как неугодный товар; агентство по усыновлению ставило на рассмотрение вопрос о готовности девочки быть принятой в семью, о психическом здоровье и вменяемости – Хайя все терпела. Еще чуть-чуть, еще немного – я должна попытаться, хотя бы дойти до какого-то логического конца. Всем нелегко, может, все образуется? Еще немного подождать…
  Сейчас она жила в частном приюте мисс Ангориан, и там тоже было совсем несладко. Впервые за месяц сирот выпустили «на прогулку»: бродите, глазейте, крадите, если умеете – сегодня ваш день, попробуйте пожить полной жизнью, но если только попадетесь - пеняйте уж тогда на себя. Каждый сходил с ума в меру своей фантазии и правил приличия; Хайя сидела, забившись в угол между цирковым шатром и брошенным лотком с дешевыми, никому не нужными сувенирами. Пока пугливая стайка тощих девчонок и мальчишек с горящими глазами вилась вокруг прилавка со сладостями, у Хайи уже за пазухой истекал жиром сочный горячий сэндвич, едва успевший покинуть законного владельца; упоительный аромат нормальной пищи щекотал ноздри. Главное теперь слопать это все быстро и незаметно – не то опять придут, ударят, отнимут, как обычно, - думала девочка, незаметно касаясь пальцами еще не сошедшей сине-фиолетовой отметины на скуле. Еще одна ссадина на виске – последствие отказа отдать старшей соседке по комнате свое одеяло – была надежно прикрыта волосами. Люди не любят смотреть правде в глаза; воспитанники должны выглядеть улыбчивыми и опрятными.
  …Облизывая вымазанные в соусе пальцы, Хайя задумчиво смотрела  будто бы сквозь проходящих мимо людей. Я не знаю как мне быть дальше. [i]Ждать еще? Бежать? Если да, то сейчас момент – удобней не придумаешь. С другой стороны – я ведь хочу начать все заново? Или не хочу? Та ли это жизнь, ради которой стоит оставаться? Глаза снова застила привычная пелена, реальность словно отслаивалась, и множилась, и искажалась всеми доступными ей способами… Мягкий шлепок о землю. Беззвучный, совершенно неслышный – но Хайю он выдернул из ступора, заставив сфокусироваться на маленьком предмете, выпавшем из кармана быстро удаляющейся девушки. Будь это телефон, бумажник, или просто двадцатка, беспризорница бы просто мгновенно сунула за шиворот и глазом не моргнула; но в руках у нее подрагивала на ветру сложенная вчетверо записка, на плотной дорогой бумаге, написанная аккуратным бисерным почерком с любовно выведенными завитушками. Хайя вздохнула.
- Эй, мисс, подождите! Вы, кажется, обронили вот это…

Отредактировано Haiya Kravetz (2013-08-29 00:02:01)

+3

3

Princess on the steeple and all the pretty people
They're drinkin', thinkin' that they got it made
Exchanging all kinds of precious gifts and things
But you'd better lift your diamond ring, you'd better pawn it babe
You used to be so amused
At Napoleon in rags and the language that he used
Go to him now, he calls you, you can't refuse
When you got nothing, you got nothing to lose
You're invisible now, you got no secrets to conceal

How does it feel
How does it feel
To be on your own
With no direction home
Like a complete unknown
Like a rolling stone?

…Люси стояла перед аркой с изображениями клоунов, шапито и привязанными по краям воздушными шарами. Человеческий поток проходил сквозь нее в оба направления, и казалось, что людям в ярких одеждах не будет конца и края. Девушка в высоких ковбойских сапогах, белоснежной юбке-солнце и майке с пацифистским знаком на груди никак не решалась сделать шаг вперед.
   Такие места всегда казались Гринвуд  вырванными из времени. Оживший кусочек истории. Подобные ярмарки проводились и сотню лет назад, и река, текущая вдалеке, помнила веселых ребятишек с воздушными змеями в руках, бегущих по ее берегу и смеющихся навстречу ветру. Некоторые из этих ребят повзрослели, покрылись морщинами, и теперь торговали на такой же, как и десятилетия назад, ярмарке. Теперь они сами дарили маленьким детям леденцы на полочке или сахарную вату, с теплой тоской во взгляде провожая разношерстную толпу, которая с криками и визгом неслась сквозь детство во взрослую жизнь.
   Сделай шаг – и тебя закрутит водоворот событий, а калейдоскоп из ярких красок и впечатлений заставит забыть все свои печали и грусти, оставив их пылится у входа, украшенного воздушными шарами. Всего один шаг, и ты застынешь во времени, в вечной круговерти карусели. Собрав всю свою смелость, Люси сделала этот шаг. Алиса в Зазеркалье чувствовала себе не такой удивленной и восторженной, как молодая женщина, вновь ставшая девочкой.
   Бисмарк был маленьким городишкой, в котором не было ничего интересного, кроме пары закусочных, оформленных в лучших американских традициях, да старого парохода с гребными колесами. Такие корабли Люси видела только в фильмах или в музеях транспорта. Чему конкретно была посвящена ярмарка выходного дня, девушка не знала, но за не имением других вариантов для проведения досуга, все же решила посетить столь знаменательное для Бисмарка мероприятие. Отправившись в этот город по деловым вопросам, Гринвуд даже не могла предположить, что ее клиент окажется состоятельной дамой, владеющей практически всем городом и желающей расширить свои владения на ту малую часть земли, что осталась во владении у мелких предпринимателей и частных владельцев.
      День выдался теплым и солнечным, и на ярмарке, похоже, были все жители города и окрестностей. Пока взрослые наслаждались прохладительными напитками и горячими закусками под навесами многочисленных лотков и кафе, ребятня всех возрастов носилась от стенда к стенду, с радостью рассматривая витрины и думая, чтобы выпросить у родителей в качестве на грядущие праздники. Люси бродила между прилавками, перебирала пальцами украшения и поделки местных умельцев, любовалась причудливым игрушкам из металла и дерева, принюхивалась к кулинарным произведениям местной кухни и даже подмигнула парочке подростков, наблюдавших за ней из-за стенда с газировкой.
- Эй, мисс, подождите! Вы, кажется, обронили вот это… – Люси обернулась на детский голос и улыбнулась. Перед ней, держа в руках листок бумаги, стояла девочка лет десяти. Одета она была не лучшим образом, и чем больше женщина на нее смотрела, тем быстрее тускнела ее улыбка. Взгляд у девочки был слишком взрослым для ее лет, а такое говорило лишь о том, что счастливое детство она видела только на страницах книг и в кино.
- Спасибо! – Люси взяла записку из рук девочки и убрала в сумку, что висела у нее через плечо. Порыв теплого ветра аккуратно перебрал пряди волос незнакомки, обнажая бледную кожу и синие отметины на ней. Девочка было хотела уйти, но Люси, повинуясь внутреннему желанию, взяла ее за руку. – Постой. Эта записка для меня очень важна, и я не знаю, чтобы делала, не найди ты ее. – Женщина улыбнулась и присела, чтобы ее глаза оказались на одном уровне с глазами собеседницы. – Могу я тебя отблагодарить? Газировка, сладкая вата, карусель? Или всего и сразу?

Отредактировано Lucy Greenwood (2013-07-30 17:56:31)

+2

4

– Могу я тебя отблагодарить? Газировка, сладкая вата, карусель? Или всего и сразу?
Хайя настороженно взглянула снизу вверх на ослепительно улыбающуюся незнакомку и неопределенно пожала плечами. Это могло сойти и за согласие, и за отказ; взрослые, как правило, сами заранее решают, чему должно быть и, не желая в действительности выслушать мнение, формой вопроса просто ставят перед фактом. Но девушка продолжала сидеть на корточках и, вопросительно приподняв брови, тепло и внимательно наблюдать за ребенком, явно  в ожидании четкого ответа. Отказываться было глупо. Поколебавшись немного, Хайя утвердительно кивнула головой.
  Такой простой  жест – но от этого лицо напротив тут же снова озарилось сиянием тысячи маленьких солнц; именно так в восприятии Хайи выглядела искренняя улыбка. Настоящая. Без игр и масок. Такое не часто увидишь...
  Девушка представилась как Люси и спросила в ответ имя новой знакомой. Хайя задумалась лишь на долю секунды.
- М-м-м.. Бетси. Бетси Купер.
  А и правда, почему бы ей не побыть Бетси? В этом приюте ее знают как Лиззи Брукс, в предыдущем она была Сарой Коллинз... Новые имена, как новые маски; они так нужны, когда пытаешься стать кем-то другим. Ведь чтобы начать новую жизнь, нужно вычеркнуть старую, верно?
  Была и газировка,от неожиданной встряски стреляющая в небо пенным фонтаном; была и сладкая вата, пушистая и липкая, от которой пришлось отмывать минералкой нос, щеки и руки; были и горячие сосиски на палочках с нарисованными горчицей рожицами, и хрустящие печеньки с предсказаниями (свою бумажку девочка ненароком проглотила), и переливающийся всеми цветами радуги воздушный шарик, в итоге отпущенный в вольный полет в небо... Была легкость. Люси просила рассказать о себе - Хайя рассказывала выдуманные истории. Так проще. Так легче. В ложь всегда быстрее верят - в простые, неказистые, типичные сценарии, в легкий пофигизм и слепую веру что "все будет хорошо". Хайя старалась. Смотрела в глаза, проявляла участие, говорила и слушала. Непривычно много говорила... Но, наверное, старалась все же не достаточно. Она так и не смогла улыбнуться.
  Девушка в пышной белоснежной юбке казалась существом из другой вселенной. Предыдущие "приютские" месяцы были похожи на бесконечный механизированный конвейер, поставляющий, как по заказу, однотипные серые пресные дни, чужие и холодные, движущиеся по кругу - закончился один, и опять все с начала. Она же жила в совершенно ином мире, мире свободных идей и неограниченных перспектив, в мире ярких и живых красок. Может, все же пора? Перестать пытаться влиться в поток, где тебе нет места, жить по осточертевшей тебе схеме, в отдельной, черствой и жестокой мини-реальности? Чем ты хуже, разве не заслуживаешь права на свободу, на шанс разукрасить жизнь в пестрые оттенки? Ведь ты уже шла так - сама, когда никто не нужен, никто не преграда и не указ. И что мешает тебе решиться сейчас - раствориться в толпе, юркнуть за ворота, уйти по скользящей в бесконечность ленте шоссе? А может?..
- Элизабет Брукс, так вот ты где! - мисс Долорес Ангориан приближалась с неотвратимостью крейсера; еще издали завидев воспитанницу рядом с яркой солидной незнакомкой, на ее лицо наползла льстивая, заискивающая улыбка, больше смахивающая на гримасу крокодила чем на иллюстрацию радушия и вежливости. - Пойдем, Лиззи, милочка, нам уже давно пора, все дети только тебя ждут...
  Еще был шанс. Пока неизбежность не подошла слишком близко. Дернуться, вырваться, сбежать куда глаза глядят, лишь бы снова не глядеть на уже однажды увиденное... Но решимость не успела толкнуть на верные действия, "неизбежность" подбежала слишком быстро, путаясь в длинной узкой юбке, а Люси продолжала крепко держать Хайю за руку...
  Так ее и передали, из рук в руки. Стальной захват директрисы больно сжал запястье и настойчиво потащил "блудную дочь" в сторону остальной скучковавшейся группки. Она даже не попрощалась. Не знала, что сказать, да и надо ли? Оборачиваясь назад, Хайя уже не разглядела силуэта Люси - только смазанное видение большого зала, и девушку в строгом деловом костюме, и неслышно опускающийся маленький молоточек...
  Значит, прощаться не надо. Значит, они еще встретятся.

+2

5

...Гринвуд придирчиво изучала свое отражение в зеркале: строгий деловой костюм темно-серого цвета, рыжие волосы забраны в аккуратную прическу, черные туфли на каблуке и такого же цвета дипломат со всеми необходимыми документами. Сегодняшний процесс был не из легких, и дело заключалось совсем не в том, что подающему надежды адвокату попалось сложное дело. Проблема была в том, что вопросы опеки и прав несовершеннолетних были для Люси совершенно незнакомыми и новыми. Ее профиль - разводы, имущественные споры, тяжбы партнеров по бизнесу, но никак не процессы на социальную тематику.
   Вчерашний день яркими воспоминаниями кружился в голове, переливаясь огнями ярмарочной карусели и наполняя комнату запахами карамелизированных яблок и сладкой ваты. Если бы не слезные мольбы одной из институтских подруг, Люси никогда бы не оказалась в таком городишке, как Бисмарк. Номер отеля, который предоставили адвокату из Нью-Йорка, был не многим больше той комнаты, в которой ютилась Люси в городе Большого Яблока. Зато на её визитке золотыми витыми буквами красовался номер дома в престижном районе, и её потенциальные клиенты встречали простую надпись с неизменной улыбкой и последующим предложением о сотрудничестве. Гринвуд знала, что пройдет пара лет, и она сможет стать обладателем такого дома, о котором всегда мечтала. А пока нужно было трудиться не покладая рук и браться за любые, даже самые сложные и запутанные дела.
  Зал суда встретил привычной тишиной и гулким эхом, которым отдавался каждый шаг молодой женщины. Массивные деревянные двери с тяжелым вздохом и скрежетом открылись, и перед Гринвуд предстал очередной зал суда, так похожий на все предыдущие и на все будущие залы заседаний. Порой Люси казалось, что ей всегда приходится работать в одном и том же зале, который просто перемещается из города в город, из страны в страну, в зависимости от того, где больше нужен. В какой-то момент эти двери могут закрыться раз и навсегда, превратив жизнь молодой женщины в бесконечный круговорот судебных тяжб и процессов, криков и мерного стука молотка, опускающегося на деревянную подставку. Гринвуд мотнула головой и отогнала мрачные мысли. Дух свободы и всеобщей любви в свое время прочно засел у неё внутри, и душа рвалась наружу, к свету и ярким краскам, наполнявшим жизнь. Но чтобы отпустить себя на свободу, сначала нужно приложить усилия.
   Заняв свое место в зале суда, Люси бросила взгляд на соседний стол, за которым находились адвокаты противоположной стороны и женщина, лицо которой показалось девушке знакомым. Может быть, она видела её вчера на ярмарке? Подозрения подтвердились, стоило Гринвуд увидеть детские руки, усиленно теребившие ткань разодранных брюк, а после и лицо девочки, из-за которой сегодня все и собрались в суде. Бетси, как представилась вчера незнакомка, нисколько не удивилась встрече с Люси, и наблюдала за происходящим вокруг со скучающим видом. Гринвуд с грустью подумала о том, что это не первый подобный процесс для ребенка, и не последний, и, скорее всего, не последний.
   Молоток судьи гулким ударом возвестил о начале заседания, и пока велись последние приготовления, а тишину вокруг заполнило шуршание бумаг и тихие разговоры, Люси поймала внимательный взгляд темно-серых глаз. отливающих синевой. Девушка прекрасно знала этот взгляд, так как часто встречала его по утрам в отражении маленького зеркала в своей детской. Девочка напротив отчаянно хотела свободы, все её естество стремилось к независимости и полету. Люси улыбнулась. Может, сегодня у нее получится подарить ей немного голубого неба над головой?

+3

6

Они говорили: «Сегодня важный день». Они говорили: «Доигралась», «Ну наконец-то», «Сама виновата!». Никто не сказал: «Нам очень жаль. Мы будем по тебе скучать»… потому что это было бы ложью.
  Приют мисс Ангориан, по сути, своего рода распределитель. Здесь надолго не задерживаются – так,  перекантоваться пару недель, пока тебя не вручат очередным «мамочке» с «папочкой». Или вернут. И так по кругу – до того момента, когда твой агент в тебе отчаивается и подает соответствующие документы на переведение в спецучреждение – интернат для трудных детей, а то и вовсе в заведение для лечения психических отклонений… Нет, не в стандартную психушку. Все-таки госдепартамент заботится о подрастающих гражданах, предоставляет специальные клиники с улыбчивыми психологами и арт-терапиями… Но поверьте, там тоже не сахар. Нигде не сахар.  Уж лучше просто поверьте.
  Две недели назад одну из местных девочек перевели в спецшколу для «трудных». Возвращаясь из зала суда упаковать  скудные пожитки, она бросила хмурый взгляд на Хайю:
- Тебя ждет то же, Лиз. С твоей-то историей – будь уверена. Перестанут швырять из семьи в семью и засадят в четыре стены на сухом пайке один раз в день. И будем торчать там уже до 18ти безвылазно.
Она криво усмехнулась – жестко, не по-детски – когда Хайя, валяясь на постели, перевернулась на спину и безразлично уставилась в потолок. Пле-вать. Пусть делают что угодно.
  Сегодня ей вспомнился этот разговор – что ж, пришла ее очередь. В конце концов, когда-то это должно было случиться. Приходит время, когда тебя перестают наряжать как потрепанную, но все еще расфуфыренную куклу и пробовать сотворить ангельские локоны из твоих ломких тоненьких волос, не пытаются сделать из затравленного зверька милую дружелюбную девчушку, и никто больше не будет притворяться что любит тебя.
Директриса, социальная служба, судья, еще несколько незнакомых человек, промелькнувших во внимании расплывчатыми пятнами.. Должны были прийти еще несколько свидетелей, ее бывших опекунов.. Хайя почти уверена, что они не придут. Слишком совестно снова посмотреть в глаза, признаться: «Да, я ее взял, но мне не понравилась эта игрушка, так что берите назад». Были, конечно, и другие случаи – когда агенты забирали ее сами, из крошечной квартирки или лачужки провонявшейся спиртным, сигаретами, несмененными подгузниками и полной орущих и беснующихся оборванцев, за каждого из которых «родитель» получает кругленькую сумму от государства – но об этих случаях предпочитают умалчивать. «Этого никогда не было. Мы не хотим чтобы ты об этом помнила».
  Все эти люди собрались здесь ради фарса под названием судебное разбирательство. Чушь, что разбирать? Все уже решили заранее. Судья должен подписать постановление о непригодности Элизабет Брукс к усыновлению и о переведении ее в государственный специализированный интернат для детей с отклонениями. Для этого независимый эксперт по делам несовершеннолетних, а по сути любой наемный адвокат, должен подтвердить обоснованность материалов предоставленных по теме и опросить свидетелей, если таковые имеются. И дело в шляпе. Все решено наперед.
Хайя не поднимает головы, не смотрит по сторонам. Один из соцработников, зачитывает, словно приговор, длинный список ее «асоциальных качеств»: Апатичная. Необщительная. Замкнутая. Агрессивная...
  Хайя не слушает. Пле-вать. Мне плевать. Это уже не важно. Знаете, что? Я рада. Я даже рада. Только быстрее покончите с этим…

+3

7

Заседание прошло быстро, если не сказать – стремительно. Гринвуд даже не  могла вспомнить, когда в её карьере дело рассматривалось с такой скоростью и в такой спешке. Как профессионал, или тот, кто хотел им стать, Люси всегда старалась абстрагироваться от собственных чувств и эмоций во время ведения дела, но это у неё пока не всегда получалось. Одно дело, когда рассматривается дело о разводе, где муж долгие годы изменял жене с любой люстрой, а жена,  со своей стороны, только и делала, что транжирила чужие деньги. В таких вопросах оставаться спокойной внутренне было куда легче, нежели в таких делах, как сегодняшнее.
   Стоя в помещении уборной, Люси всматривалась в свое отражение в зеркале, и не видела там ничего, кроме двух потухших глаз и чуть подрагивающего уголка губ. Она так устала жить двойной жизнью, быть разной и в то же время одинаковой, стараться, чтобы две её личины не пересеклись, не разрушили то, что она уже успела построить. Девочка, которую правосудие с легкостью тряпичной куклы  бросало из приюта в приют, передавало из рук в руки, даже не пытаясь разобраться во всех нюансах и тонкостях такого понятия, как детская психика и поведение, стала тем узлом, который накрепко соединил две реальности, два «Я» Люси Гринвуд.
   Опустив руки под струю холодной воды, Люси дождалась, пока руки совсем не заледенеют и не потеряют чувствительность. Девушка наивно думала, что подобное самоистязание способно привести её в чувства и вырвать из ненужных раздумий, что вихрем проносились у неё в голове. Вчера она веселилась на ярмарке, каталась на каруселях и ела сладкую вату, весело болтая ни о чем с милой девочкой, которая была так внимательна и улыбалась так заразительно, что казалось, это не разноцветные огни играют в её волосах, а сама жизнь переливалась спектром эмоций. Сегодня же она была затянута в деловой костюм, так крепко стягивающий её другую жизнь, и вновь эта девочка, только теперь без улыбки и с тоской и обреченностью во взгляде, настолько сильной, что весь свет померк и остались только эти глаза и какая-то непоколебимая решимость на дне зрачков.
   Дверь в помещение открылась настежь, и во внутрь влетела девочка, сшибая на своем ходу все углы и предметы. Она выглядела, как загнанный зверь, пытающийся спастись любой ценой, даже если для этого придется перегрызть собственную лапу, только чтобы освободиться из цепких металлических объятий капкана. Люси резко развернулась и пристально взглянула на беглянку. В том, что ребенок явно не намерен задерживаться в здании, ей стало понятно, стоило взглянуть на решительное выражение лица и слегка подрагивающие пальцы, а звук стремительных и торопливых шагов в коридоре, в купе с приглушенными ругательствами и громкими окриками только подтвердил первоначальные догадки.
   Люси Гринвуд аккуратно поправила полы своего жакета, заправила за ухо выбившуюся из прически прядь огненно-рыжих волос, и с легкой улыбкой направилась к выходу. Она помнила себя такой же: кровь бежит по венам с безумной скоростью, и ветер играет в волосах, и свобода зовет, и пахнет так сладко и горько, что скулы сводит от улыбки, что наползает на лицо сама по себе. В качестве адвоката мисс Гринвуд она не смогла ничем помочь этому ребенку, но как простая девушка с ярмарки, обычная Люси, она может попытаться. Кивнув девочке на прощанье и открыто улыбнувшись, она вышла из дверного проема и пошла навстречу соцработникам, спешившим и надеющимся поймать девочку за руку и исполнить предписание судью.
- Куда Вы так торопитесь, господа. – Стены коридора отразили звонкий голос Люси. – Девочка? Подсудимая? Нет, там никого нет. Пусто, абсолютно пусто. – Гринвуд отправилась дальше, чувствуя, как пустота у нее внутри постепенно стала заполняться огнями ярмарки, музыкой уличных музыкантов и запахом карамелизированных яблок.

+2

8

ЗАКРЫТО

0


Вы здесь » Loki's Army » Архив эпизодов » 09.2013 Help. Believe. And let me go... (Х)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC