Наша группа ВК
Таймлайн

Vesta : Ramirez
Kravetz
Добро пожаловать в прекрасный Мидгард, который был [порабощен] возглавлен великим богом Локи в январе 2017! Его Армия долго и упорно шла к этой [кровавой резне] победе, дабы воцарить [свои порядки] окончательный и бесповоротный мир для всех жителей Земли. Теперь царство Локи больше напоминает утопию, а люди [пытаются организовать Сопротивление] счастливы и готовы [отомстить Локи и его Армии за их зверства] строить Новый мир!
В игре: 12.2017 | NC-21 | Эпизодическая система

Loki's Army

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Loki's Army » Архив эпизодов » 28.04.2016, We Will Rock You (Х)


28.04.2016, We Will Rock You (Х)

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Название эпизода
We Will Rock You
Время игры
28.04.2016
Персонажи
John Mitchell (гитара, вокал)
Audrey Mangold (клавишные, вокал)
Mariam Zimmerman (ударные)
Christina Fechin (бас-гитара)
Место действия
Фестиваль Lollapalooza -2016, Сан Пауло, Бразилия
Описание
Ничего так не влияет на умы людей, как массовая поп культура. Приспешники Бога Обмана, под видом новой и подающей надежды рок-группы Loki and The Stooges проникают на фестиваль Лоллапалуза, чтобы донести до многотысячной толпы идеи своего Бога и будущего правителя Земли.

http://s2.uploads.ru/t/1wnyu.png
http://s2.uploads.ru/t/aubXk.gif
http://s3.uploads.ru/t/Sq9Ct.gif
http://s3.uploads.ru/t/WpU2l.gif

Эпизод засчитывается за три.
После эпизода ранг солдата повышается на ступень, участники получают наградки от Локи.
ВНИМАНИЕ! Экспресс-эпизод. Если Вашего поста нет в течение трех дней, на четвертый игроки имеют право пропустить Вас. Умения и доп. эпизоды не будут Вам засчитаны, ранг не повысится.


Примечание: пойте что хотите и выступайте после или перед кем хотите. Только помните – все Ваши композиции должны восхвалять Локи, обман и ложь, унижать правительство и высмеивать нынешние устои; Лоллапалуза – это рок-фестиваль, так что музыкальная направленность группы понятна, как и остальных артистов на фестивале, если вы будете о них упоминать.

+1

2

On that day

http://25.media.tumblr.com/tumblr_lnq09bWDR01qdgbeso1_500.gif

Разумеется, я слышал, что в Армии собирается музыкальная группа, которую отправят выступать на какой-то очень крутой музыкальный фестиваль - восхвалять Локи. Этакий анархизм, только наоборот. Разнести в пух и прах существующие режимы, чтобы установить новый мировой порядок. Да, я слышал об этой затее, о том, что ее одобрил сам Локи, но и ухом не повел. Мои музыкальные познания ограничивались несколькими гитарными аккордами, о чем речь, дети мои?
Однако, едва я вернулся из Шанхая, ко мне примчалась Кристина - глаза горят, вся из себя взволнованная. Когда особа женского пола подходит ко мне с таким лицом, я уже наперед знаю: ей что-то от меня надо. Я напрягся. Немного походив вокруг да около, видимо приличия ради, она заявила, что я должен играть в этой их бабской группе. Loki and The Stooges. Мало того, я еще и должен стать вокалистом. Поначалу я расхохотался, но девочка оказалась настроенной решительно. Пока я смеялся, ее очаровательные пухлые губы поджались в строгую прямую линию, а глаза выражали упрямство, почти угрозу. Конечно же, она надавила на меня именем Бога нашего. В общем, продолжая ржать, я согласился. Пусть пеняет на себя, если что.
На репетициях я познакомился с двумя "коллегами" по группе. Главным утешением для меня стало, что на Мариам и Одри было очень приятно смотреть. У меня даже скользнула мысль, что уж не отбирают ли в эту Армию, как на кастинге конкурса красоты? Более того, это были молоденькие умные девушки, с которыми просто здорово поболтать, и после репетиций мы частенько задерживались, чтобы вместе расслабиться с пиццей и пивом. Еще они старательно расхваливали мой голос, что мне льстило, и под конец я даже начал верить в эти комплименты.
Тем не менее, когда до выступления оставались считанные дни, сомнения одолевали меня все сильнее. Как я буду выглядеть на фоне девчонок? Как пидорас какой-нибудь? Или сутенер? И моя игра на гитаре... Я мог ошибиться в любой момент и сорвать всё к чертям собачьим. Про свой вокал я и вовсе молчу.
В день фестиваля, однако, я начал входить во вкус. Получалось, что я был лидером группы. Меня то и дело расспрашивали люди с камерами. Кажется, они воспринимали меня как героя-любовника, глубокомысленного казанову, окружившего себя юными дамами с музыкальными инструментами. Мне задавали вопросы про группу и песни, и я, как примерный слуга своего бога, отвечал, как от меня того хотели. Говорил про дерьмо, которым является наш мир, про то, что очень скоро все изменится силой божественной воли, и нужно выбрать сторону, за которую собираешься стоять ценой своей жизни. Думаю, ребята с камерами решили, что я псих.
Когда настало время выходить на сцену, мой мозг, кажется, стал работать в автономном режиме. Мои ноги передвигались сами по себе, неся меня к ожидающей толпе. Я вдруг начал отчетливо слышать собственное дыхание, крики людей отступили на второй план, словно я накрыл голову подушкой. Я чувствовал свое сердцебиение, гулкое и тяжелое, и в то же время нездорово учащенное. Предварительно выпитый ром мгновенно выветрился из моей крови. А я так на него надеялся.
Оказавшись на сцене, я подошел к ее краю. Передо мной раскинулось бушующее людское море. Оно рукоплескало и оглушало меня своим ревом. Я крепче сжал гриф своей гитары. Сколько же их здесь... Больше, чем живет в Гангеллане, готов поклясться. Море шумело и волновалось, как перед штормом. Я улыбнулся ему.
Зазвучала музыка. Я настоял на том, чтобы мы открыли свое выступление кавером на Джонни Кэша - God's gonna cut you down (я вообще всегда любил этого мужика). Я взял микрофон и пропел:
- You can run on for a long time... Run on for a long time... Run on for a long time...  Sooner or later God'll cut you down... Sooner or later God'll cut you down...
Девочки вступили, и я водрузил микрофон обратно на микрофонную стойку. Я и не заметил, как мои пальцы сами начали играть. Кто-то в толпе узнал песню. Волны на море становились все сильнее. Я слился с ним, слился с музыкой и с собственным голосом. Митчелла больше не было, он растворился в несущихся над Сан-Пауло нотах, утонул в море, плескающемся у моих ног.
- Well my goodness gracious let me tell you the news, my head's been wet with the midnight dew, I've been down on bended knee talkin' to the man from the higher world, he spoke to me in a voice so sweet, I thought I heard the shuffle of the angels' feet, he called my name and my heart stood still when he said: "John, go do my will!"
(Божьей милостью несу вам весть, моя голова была окроплена полночной росой, я стоял преклонный перед человеком из мира, что над нами, он говорил со мной своим сладким гласом, в котором мне слышалась поступь ангелов, он назвал мое имя, и сердце мое замерло, когда он велел: "Джон, исполни мою волю!")
Я пел, и меня посетило доселе неизвестное мне чувство. Я ведь не был из тех, кто вступил в Армию только потому, что видел в Локи некоего мессию, я рассуждал очень приземленно. Но тогда на фестивале что-то случилось внутри меня, и я ощутил благоговейный трепет. Я внезапно понял, что верю в то, о чем пою. Не знаю, может дело было только в общей атмосфере, так прочно затянувшей меня, но мне действительно показалось, что я испытываю что-то, что можно назвать "религиозным чувством".
Людское море подо мной начинало бурлить. Я смотрел на них свысока, я знал то, чего они не знали, и делился с ними этим знанием. Ничего подобного мне не доводилось ощущать не до этого, не после, никогда в моей жизни.
- Tell'em that God's gonna cut you down! - пропел я под бэк-вокал Одри, и последний аккорд песни прозвучал.
Толпа орала, и мне казалось, она вот-вот выльется через край и захлестнет меня. Я расставил руки в стороны, будто принимая это. На моем лице вновь появилась улыбка.
- Мы - Loki and The Stooges.

The song

+9

3

Singing

http://bigjournal.net/wp-content/uploads/2012/10/%D0%92%D0%B0%D0%B9%D0%BD%D0%BE%D0%BD%D0%B0-%D0%A0%D0%B0%D0%B9%D0%B4%D0%B5%D1%80-Winona-Ryder-%D0%B2-%D1%84%D0%BE%D1%82%D0%BE%D1%81%D0%B5%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B8-%D0%9F%D0%B0%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%BA%D0%B0-%D0%A5%D0%BE%D0%BB%D0%BA%D0%B0-Patrick-Hoelck-1.jpg

Если бы с самого детства Одри не вдалбливали, что она должна стать «дельным человеком», она наверняка бы посвятила себя музыке. Манголд пела с пеленок. Как только она оставалась одна, тут же начинала бурчать под нос мелодии или самозабвенно вопить на весь дом. Едва ей попадались струны, и она пыталась за них подергать, едва она видела клавиши, как ее тянуло на них нажать.
Родители, конечно же, поощряли только увлечение фортепьяно, считая это занятие светским, но и петь ей никто не запрещал. Итак, к 22 годам Одри неплохо управлялась с клавишными, кое-как мучила гитару и все так же неистово подражала вокалу Долорес О’Риордан. Под конец она даже остригла волосы, чтобы походить на солистку Cranberries. Со временем желание копировать своего кумира прошло, но короткая растрепанная шевелюра и сильный голос остались с Одри уже в качестве части ее собственной натуры.
В тот вечер, когда ей предложили вступить в местную группу, Манголд выпила с сослуживцами лишнего, и  беззаботно валялась на пустынном пляже. Из казарм она прихватила чужую гитару, легла на песок, еще не успевший остыть после жаркого дня, и принялась тихо напевать Just my imagination, глядя  в звездное небо взглядом, не выражавшим ничего, а скорее вбиравшим в себя красоту окружающего мира.
Впрочем, «предложили» - это сильно сказано. Ее просто застали врасплох, выдернули из ее тихого умиротворения, сказали «подходишь» и сообщили, что завтра вечером она уже должна быть на базе в Нью-Йорке на задании. К счастью, не так страшен черт, как его малюют. Новое «задание» оказалось куда приятней предыдущих – от нее всего-то и требовалось играть на клавишных и петь. А это она умела куда лучше, чем стрелять и запугивать людей.
Начались репетиции. В группе помимо нее играли еще две девушки, которых она раньше не видела, и парень, похожий на гранджевого музыканта, но относившийся ко всему происходящему с заметной иронией и пренебрежением. Эта странная компания очень быстро стала для Манголд вторым домом. Девушка всегда была открытой и общительной, но еще никогда не сближалась с людьми так быстро. Каждая хорошо сыгранная композиция была в ее глазах подтверждением того, что их души могут звучать одинаково. Каждый прочувствованный аккорд был своего рода признанием.
К дню выступления Одри уже была готова ко всему. Нет, разумеется, она боялась до дрожи в коленях, разумеется она не была уверена в успехе… Но ни за что на свете она не отказалась бы от сцены. Ей не терпелось показать миру то, над чем они так упорно работали.
Суетное закулисье фестиваля встретило их криками, паникой и алкоголем. Митчелл не преминул припасть к одной из бутылок рома, но, судя по всему, помогло не очень. Уже на сцене она видела, как на автоматизме ноги вынесли его к микрофону, как некоторое время все стояли в нерешительности, а потом будто в одну секунду решились начать. Чуть хрипловатый голос Митчелла зазвучал над площадкой. И тысячи людей слушали. Они слушали как Марьям начала отбивать ритм, как мелодия становилась все насыщенней, когда вступили остальные, как голос Одри вплелся в этот густой поток звуков. И это было удивительно. Манголд обвела взглядом аудиторию: люди стояли у сцены, сидели на траве в отдалении, смотрели из-за заграждений.. На секунду ей показалось, что все в этом мире бросили свои дела и слушают их музыку. Планета замерла, чтобы услышать, как Loki and The Stooges предостерегают:
- God’s gonna cut you down!

Отредактировано Audrey Mangold (2013-04-18 22:22:10)

+2

4

Mariam Zimmerman

Поста нет в течении трех дней, так что простите, но все Ваши бонусы отменяются.
Следующий пост должен быть не позднее 18-го апреля. Вы имеете право пропустить Mariam и прописывать ее действия, если она так и не вступит в игру.

I'm sorry. I'm really sorry.

0

5

here

http://s2.uploads.ru/t/FV6te.jpg

Мариам только после Гугловского задания, не успела оправиться, не успела отчалить обратно в Сибирь.. Через несколько дней на нью-йоркской базе её буквально поймали за руку, с предложением, нет, с приказом быть на "ударных" в Локиевской группе Loki and The Stooges для какого-то гипер-важного дела. "На ударные больше некому"... Ага... Из тысяч и тысяч солдат больше некому, так я и поверила. Раз армия набрана из самых разных слоёв населения, то в неё просто не могло не оказаться хотя-бы пара штук профессиональных артистов разных мастей... Мари согласилась. Если совсем уж честно, дело состояло не только в "деваться было некуда"... Любопытство. Обычное человеческое любопытство, доходящее до крайности - что из этого всего получится? А кем будет остальные участники группы? И ещё десяток вопросов, на которые неплохо было бы получить ответ.
Как узнали об "ударных" наклонностях Мариам? Вероятно проштудировали досье, в котором при вступлении в армию требовали указать все умения - трудно вспомнить всё, если больше года ты нигде не задерживался. Вот и Мара со всеми этими рудиментами в полном количестве сорока штук, требующими каждодневных тренировок продержалась ровно 10 месяцев и 21 день. Играет девушка вполне неплохо, но с одной оговоркой - читать ноты она так и не научилась. Так что в любом случае придётся импровизировать и ориентироваться на слух.
Мара была последней - на следующий же день в срочном порядке начались репетиции. Группа получилась преимущественно женская - лишь один парень. Харизматичный такой... Очень похож на типичного солиста рок-группы. Правда сам он, кажется, был не в восторге - сначала мог чувствовать себя неуютно в обществе одних дам, а ближе к концерту появились некие сомнения в своих силах как вокалиста и музыканта вообще.. И всё это под эмалью лёгкого скептицизма и иронии. Во всяком случае так казалось Мариам. Другие две девушки тоже волновались заметно, хоть и держали себя в руках, и чем больше приближался решающий день, тем беспокойней все становились.. Наверное, для каждого это выступление являлось дебютным.
Самой Мари пришлось всё вспоминать чуть-ли не с нуля - разрабатывать руку, восстанавливать в памяти основы.. Благодаря усиленным каждодневным репетициям дело пошло быстрее. Рудименты девушка вспомнила только косвенно, ибо как говорил Джоджо Майер: "Ударные - это не религия, это свобода, импровизация".. Примерно так.
И всё-же ей было крайне непривычно, что слушать её будет огромная толпа, даже если она затешется где-то на заднем фоне и всё внимание зрителей будет обращено к вокалистам.
В первые дни каждый играл и пел неумело и разномастно, будто они не группа, а кучка солирующих отдельно людей, будто прицениваясь друг к другу, с какой стороны подойти, чтобы скрепить всё это воедино. Но с каждым днём совместная игра и совместное волнение делали своё дело - отношения теплели, каждая песня получалась всё слаженней.. Мара успела немного привыкнуть к своим "коллегам". Иногда, после репетиций, они все оставались ещё посидеть, кто-то с кем-то вместе пил пиво, много болтали, сближались.. Мари не так уж много разговаривала, точнее, больше слушала, и в итоге хомячила пиццы больше, чем остальные. Только этого, похоже, никто и не замечал. Наконец девушка присоединилась к так называемой негласной традиции - активно восхвалять крепкий Митчелловский баритон, который он в упор считал "позорным". Где-то в последние дня три девушки наконец победили - операция "всели уверенность в вокалиста" удалась.
День фестиваля. Все нервничают, Джон в особенности.. Ничего, ему позволительно. Мариам каждые пять минут бегает проверять ударную установку - всё ли в порядке? Вертит в руках барабанные палочки, истёрла и измусолила за пару часов больше, чем за все тренировочные дни. Конец апреля, в Бразилии почти лето. А на моей базе, конечно-же, и пол-метра снега не сошло.. Заметила, что Одри как-то истерично подёргивает ножкой, сама того не замечая, но лицо её выражает полнейший восторг. Мара на всякий случай осмотрела себя - не бьётся ли она сама в стрессовых конвульсиях? Рядом на ступеньках ревёт девушка-блондинка в корсете и рваной стрижке. Тушь замазала почти половину лица. От чего орёт, неизвестно - то ли от избытка чувств перед выступлением, то ли от провала после, а может и от личного счастья или горя - трудно определить. Группы приходят и уходят, в закулисье бардак и бедлам, кто-то с кем-то ругается, кто-то неподалёку ржёт, как конь... Джон приложился к бутылке с чем-то алкогольным. Цвет хоть и можно приписать, к примеру, яблочному соку, но несло от парня теперь уж точно не ромашками...
Время выходить на сцену. Согруппники передвигаются на негнущихся ногах, Маре как-то поспокойней, но она мысленно благодарит всех индо-китайских богов за то, что не поёт - девушка не может выдавить из себя ни звука.
Софиты бьют в лицо, люди орут со всех сторон. Мариам, как и остальные, заняла своё место, готовая начать. Толпа успокоилась. Митчелл на секунду замешкался и начал:
- You can run on for a long time... Run on for a long time... Run on for a long time...  Sooner or later God'll cut you down... Sooner or later God'll cut you down... - Мари вступила. Ей эта неизвестная ранее композиция казалась какой-то странноватой, инопланетянской.. Но Джон воевал за неё с пеной у рта и Мара научилась её играть, научилась слышать её и получать от неё своеобразное удовольствие.
Девчонки присоединились и ритмы Мариам потонули в остальном инструментальном разнообразии. Девушка понимала свою задачу - ритм, это основа, обрастающая мелодией, как скелет обрастает мышцами и мясом. Он добавляет жёсткости и определённости. Мари вошла во вкус, погрузилась в отбиваемые ей ритмы полностью, ритм этот отдавался во всём её теле и то, что кроме неё, Джона, Одри и Кристины есть ещё многотысячная толпа народу, Циммерман вспомнила только ближе к концу песни. Последняя фраза вокалиста, последний удар...
- Мы - Loki and The Stooges. - толпа взревела ещё громче, чем до этого. Оказалось, она не могла сдержать всвой рёв восторга ещё до конца песни. Мариам улыбнулась. Они приняли Их. Всё идёт отлично.

Отредактировано Mariam Zimmerman (2013-04-14 14:17:31)

+2

6

today

http://s2.uploads.ru/t/9Moqy.jpg

Кристина еще с детства увлекалось музыкой. Для нее это был особой, только ей понятный мир, в котором не было проблем, зависти и ненависти. Только положительные эмоции и отличное настроение на весь день. Она играла на гитаре, сочиняла музыку, которая раскрывала ее характер, мысли чувства. Просто так сесть и написать что-то хорошее, по ее мнению было нельзя, поэтому песни рождались только в день, который был действительно эмоционально насыщенным. Благодаря старшой сестре, Кристина даже пару раз выступала перед публикой, в одном из клубов Питера. И каждый раз она открывала для себя, что быть музыкантом ее призвание. И какого же было ее счастье, когда она узнала, что от армии нужна рок-группа, которая будет выступать на рок-концерте. Кристина конечно же мечтала об этом, но никогда и подумать не могла, что ее мечта исполниться.
Группа собралась сразу же. В нее вошли Мариам и Одри, оставалось только найти солиста, поэтому Кристина решила пригласить в группу своего знакомого, Джона Митчелла. И, как оказалось, это была хорошая идея. Готовясь к концерту, участники группы неплохо сдружили, с каждым днем они становились сплочение, что не могло не радовать.  Каждая репетиция проходила по-своему весело. Помимо игры на инструментах, они болтали на разные темы, пытались внушить Митчеллу, что он хорошо поет и не нужно так волноваться, все чудесно. Но несмотря на спокойную и дружелюбную обстановку, Кристина ужасно волновалась. Она считала дни до представления, представляла себе, как все будет проходить. В общем, не известно в каком состоянии были другие участники группы, но Фешина просто жила тем днем, когда она сможет впервые выйти на сцену и сыграть вместе с группой перед многотысячной аудиторией. Она репетировала с группой и даже дома, ей это нравилось. Занимаясь музыкой она как-будто ощущала себя другим человек. А после того, как однажды в пентхаусе ее отца появился Вэл Шонк с ярко-зеленым ирокезом, заразив девушку отличным настроением и положительными эмоциями, Фешина с еще большим энтузиазмом стала готовится к концерту.
В день выступления новая волна волнения накрыла девушку с головой. Не смотря на то, что ей, к счастью, не нужно было петь, она ужасно волновалась, боялась сделать что-нибудь не так: забыть ноты или вообще забыть, как играть. Конечно, это были всего лишь глупости и мандраж перед выступлением, как девушка, которая много лет играла на гитаре, может в один день все забыть, но он все равно оказывал сильное действие не только на Кристину, но и на всех участников группы. Больше всех, как казалось Фешиной нервничал Джон. Если в обычный день он пил пиво, и это было в общем-то нормально, то сегодня он решил попробовать что-то другое. Что там пил Митчелл девушка не знала, в их семье отец отлично разбирается в алкогольных напитках, ну или не совсем отлично, учитывая ее нынешний внешний вид после очередной пьянки где-то и с кем-то, а Кристине это в общем не было нужно, она алкоголем не увлекалась и всегда предпочитала сок. Простой апельсиновый сок, он намного полезнее и печень не сажает. Он это, казалось, помогало солисту группы, Джон становился спокойнее, волновался меньше. Кристина вообще не представляла какого ему. Ведь он солист, голос группы, почти больше половины успеха зависит от него, от того, как он выступит. Поэтому Фешина была счастлива, что она не на его месте.
Не известно, сколько группа ждала начала своего выступления. Кристине это время показалось вечностью, ей казалось, что это никогда не кончится. Но несмотря ни на что, все имеет свой конец... Вот она сцена, огромная толпа, которая как-будто пожирает глазами группу, первые аккорды. Как только заиграла музыка, все волнение как-будто испарилось. Вновь появилось ощущение, что вот оно - настоящее счастье музыканта, его нельзя с чем-то сравнить. Пальцы как-будто на автомате играли мелодию, толпа шумела, внутри Кристины бушевала волна эмоций, которая накрывала девушку с головой, не позволяя ей отвлечься от исполнения мелодии. И Джон, который так волновался и критиковал свой голос, пел прекрасно. Толпа его слушала, пытаясь вникнуть к каждое слово, ей нравились музыканты, которые еще совсем недавно были не знакомыми друг другу люди, но сумевшие за довольно короткое время стать сплоченной рок-группой, которая играет прекрасную музыку, восхваляющую прекрасное будущее, дело, за которое они борются, и Повелителя, Бога Лжи, ради которого они здесь, восхваляют его и его деяния.
Мы - Loki and The Stooges. - произнес Джон, закончив песню, и толпа взорвалась. Это было поистине волнующе и чудесно, когда Кристина увидела, как люди, пришедшие на концерт, ликовали. Раньше такое зрелище она могла видеть только по телевизору, но это все было не в живую, и эти крики не предназначались группе, участником которой являлась девушка. Их музыка понравилась людям, а это значит... Шоу продолжается!

+2

7

Мне было очень жарко. Свет рамп обжигал мою кожу, и я чувствовал, как рубашка прилипла к спине. На одной из колонок стояла вода, я открыл бутылку и принялся жадно пить. Чувство было такое, будто на меня внезапно накатил сушняк после нехуевой пьянки, и организм требовал жидкости. Я делал большие глотки, и струйки холодной воды стекали по моему подбородку и шее, проникая под рубашку, что было невероятно приятно. Блаженство, мать его. Я был готов продолжать.
Я вновь подошел к микрофону, обращая свой взгляд к публике. Топла шумела и рукоплескала, внимала мне. Я почувствовал себя проповедником... даже пророком.
- Послушайте меня... Очень скоро все изменится. И я хочу, чтобы вы были на нашей стороне. Вы на нашей стороне? - задавая вопрос, я повысил голос, и толпа согласно завопила мне в ответ, - прекрасно. Нас всех ждет невероятное будущее. В этом мире единственный, кому вы можете доверять - Бог Лжи, - я внимательно осматривал людей в толпе, пытаясь заглянуть им в глаза, - я покажу вам путь, которым я иду.
Мариам отбила палочками такт, я ударил по струнам, и мы начали играть следующую песню. Мне нравился звук - угрожающий, бескомпромиссный, динамичный, проникающий в самое нутро. Я двигался вместе с музыкой, капли воды сыпались с моих волос на сцену.
- So I run, hide and tear myself up, start again with a brand new name and eyes that see into infinity, - я начал петь, отвлекаясь от публики и закрывая глаза, несколько замыкаясь в себе, - I will disappear...
Эта песня остро ощущалась во мне, она была близка моему существу и положению, в которое я себя поставил. Я желал исчезнуть таким, каким я был раньше, уйти от того дерьма, что наполняло меня, стать другим человеком в другом мире.
Вновь сосредоточившись на море людей у моих ног, я продолжал, нагнетая обстановку, готовясь влиться в припев:
- I told you once and I'll say it again...  I want my message read clear... I'll show you the way, the way I'm going! So I run and hide and tear myself up...
Я сказал вам однажды и я повторюсь... Я хочу, чтобы до вас дошли мои слова... Я покажу вам путь, которым я иду! И вот я бегу, и скрываюсь, и разрываюсь на части...
Я видел, как толпа теряет рассудок, люди будто впадали в транс, погружаясь в песню вместе со мной. Они неистово метались, ударяясь друг о друга, взмывая вверх и вновь опускаясь на землю. Шторм начинался. Первые ряды, кажется, сдерживали эту бурю, не давая ей перелиться через край и захлестнуть сцену. Они стояли, прижатые сзади, едва ли имея возможность пошевелиться, их руки лежали на сцене, и эти ребята казались расслабленными и будто обреченными - вот только они явно наслаждались этим. Я подошел к ним и опустился на колени рядом с какой-то девчонкой. Она казалась такой хрупкой, будто способной рассыпаться от единого взгляда, и мне представлялось нереальным, что ее нисколько не беспокоит давление толпы сзади. Ее белая майка была насквозь сырая, а волосы цвета пшена прилипли к промокшему лицу. Я склонился к ней и смотрел прямо в ее огромные, просто на пол-лица синие глаза, и пел, будто вокруг больше никого не осталось.
- I was almost there... Just a moment away from becoming unclear...
Я откровенен с ней. Перед побегом из Австралии я действительно чувствовал, что вот-вот соскользну в какую-то блядскую яму, из которой больше не выберусь. Рухну на самое дно и смирюсь с тем, какой же я неисправимый говнюк и неудачник по собственной воле. Но вот я здесь, и я уже кто-то другой, я смотрю в синие глаза этой пугающе худой девочки. У нее красивое лицо и еле заметные веснушки, и она проводит рукой по моему плечу и не отпускает его. Она верит мне. Она тянется, чтобы поцеловать меня, и мне тоже очень хочется ее поцеловать, но песня меня ни за что не отпустит.
Я поднялся с колен и снова бросил взгляд на людское море перед собой. На мгновение музыка затихла, чтобы затем взорваться кульминацией.
- So I run, start again with a brand new name!.. With a brand new name!..
Мой голос разносился над стадионом, я повторял и повторял эти слова, пока Одри снова пела припев, наши партии причудливо сливались друг с другом, словно тела любовников, пока мы вместе не пришли к последней строчке.
- I will disappear!..
Я в жизни не смогу описать это чувство. Толпа ревела, она явно влюбилась в нас, а я влюбился в моих девчонок. Наше созвучие с Одри произвело на меня неизгладимое впечатление, и я, будто сам в каком-то трансе, подошел к ней и без слов поцеловал в губы. Бедняга даже не успела сообразить, что происходит. У меня просто снесло к хуям крышу, и оправданий мне нет, но мне было наплевать. На тот момент это казалось мне правильным и естественным, и я получил удовольствие от этих секунд близости. Это не мы, это только музыка. Оторвавшись от Мэнголд, я вернулся к публике. Следующая песня уже началась, и меня вдруг пронзила мысль...
Да я же ебаная рок-звезда.

+7

8

Митчелл подошел к краю сцены и заговорил. Он произносил запрещенные слова, призывал любить того, кого ненавидела добрая половина мира. На секунду Одри показалось, что она уже видит людей в одинаковых костюмах, идущих, чтобы забрать их. Но никто не пришел. Загипнотизированная толпа  ловила каждое слово. Люди с благодарностью смотрели на человека, призывающего их довериться тому, что принято считать злом.
Зазвучали ударные. Не успевшая остыть, публика приняла новую песню восторженными криками. Музыка поглотила их с самых первых аккордов, и теперь держала на коротком поводке, не давая понять, как неприкрыто им промывают мозги. И Одри могла их понять. С самого начала репетиций строки этой песни действовали на нее как мантра – чем больше повторяешь, тем сильнее отдаляешься от реальности. Ты просто идешь от одного звука к другому, наблюдаешь, как они сменяются и перетекают. После какой-то грани сложно даже осознать, что это твой голос звучит, что это ты нажимаешь на клавиши, что ты можешь сделать что-то настолько прекрасное…
Люди начали подпевать. Они рассказывали историю перерождения одного человека вместе с музыкантами, но каждый пел будто о себе самом. Одри попыталась вглядеться в их лица. Сейчас ей казалось, что у всех них одинаковые глаза – и у нее точно такие же. Все они горят одним и тем же желанием - бежать, переделать себя, стать лучше, отделаться от собственного прошлого...
Она прикрыла веки и, приблизив губы к микрофону,  пропела последнюю строчку вместе с Джоном. Музыка смолкла, но тишина не продержалась и доли секунды - толпа взорвалась. Люди аплодировали и кричали, срывая голоса на визг, просто чтобы сказать "это было великолепно!". Одри увидела как Митчелл приближается к ней, она улыбнулась. Сейчас ей казалось, что на всем свете нет более близких и родных людей, чем он, Мариам и Кристина. Поцелуй Джона казался лишь следствием этой близости, продолжением песни. В любой другой момент парень непременно получил бы за такое пощечину, но сейчас Манголд даже не подумала об этом. После секундного замешательства она ответила на поцелуй, вложив него нежность, какую можно испытывать только к музыке.
Когда Митчел вернулся к микрофону Одри снова бросила взгляд на аудиторию. Девочки в первых рядах смотрели на нее чуть ли не с ненавистью. И это было чертовски забавно... Еще десять минут назад они и понятия не имели, кто такие Loki and The Stooges, а теперь каждая из этих девиц мечтала оказаться на месте Манголд.
Раздались первые аккорды следующей композиции. Эта песня, по общему замыслу, должна была обнажить пороки существующего строя. А так как для местной публики гранж был что хлеб насущный, сошлись на Pearl Jam – World Wide Suicide, лишь немного облегчив ее, чтобы подходила к звучанию группы. Клавишные на этой песне были не нужны, так что Одри сняла микрофон с подставки и встала рядом с Митчеллом. Он как раз заканчивал первый куплет, и на припеве девушка подхватила мелодию. Ей нравились грязные гитарные риффы, надрывное и немного неряшливое гранжевое звучание. Вслушиваясь отчаянную лирику этой музыки и правда было очень легко поверить, что наш мир ничего не стоит, и его следовало бы разрушить, чтобы построить что-то получше.
- It's a shame to awake, in a world of pain. What does it mean when war has taken over? It's the same every day in a hell man-made. What can be saved, and who will be left to hold her?
Это позор - просыпаться в мире полном боли. Но что это значит, когда война развязана? Каждый день одно и то же в аду, который создал человек. Что можно спасти и кто останется чтобы заботиться о ней?
Это был чистейшей воды протест, и Одри надеялась, что люди у сцены чувствуют его. Потому что если они хоть вполовину поймут песню, никакая сила уже не заставит их противостоять переменам.
- Looking in the eyes of the fallen, You got to know there is another, another, another, another, another... Way!
Смотря в глаза павшего, ты должен осознавать, что есть и другой путь.
Голос звучал надсадно, будто всю жизнь до этого она провела в ожидании возможности сказать толпе "есть другой путь", и теперь докричаться надо было во что бы то ни стало.
- It's a world wide suicide! - протянули они с Митчеллом последнюю строчку.
Сейчас казалось, что все получилось. Толпа пребывала на грани безумия, девочки и Джон смотрели глазами победителей, а сама Одри испытывала чувство, близкое к абсолютному счастью. Она тяжело дышала, но не могла перестать улыбаться аудитории. Сейчас все эти люди были на одной с ней волне.
И это было потрясающе.

Отредактировано Audrey Mangold (2013-04-21 16:38:48)

+3

9

Бывало ли у вас когда-нибудь такое чувство, когда вы на сто процентов уверенны, что занимаетесь тем делом, которое вам действительно по душе? Когда время пролетает не заметно, когда ты наслаждаешься каждой минутой, каждым мгновенье, сидя на работе или занимаясь чем-то другим. Вот именно такое чувство сейчас овладело Кристиной. Она смотрела на толпу, которая кричала, повторяла слова песен новой группы, прославляющей Бога Лжи. Эта группа людей, пришедших на рок концерт, по-своему влияла на нее, делая счастливее, кажется. На лице ее была улыбка, глаза светились от счастья, мысли были наполнены только музыкой, только этим мгновеньем, а все лишнее ушло куда-то, растворилось в толпе. Пальцы плавно скользили по струнам гитара, которая как будто тоже была живая, наслаждалась своей игрой. Она воспроизводила каждый звук, соединяя их в мелодию, не делая ни единой ошибки. Все шло просто замечательно, они здесь, их приняли, а значит и бояться уже нечего, нужно делать свое дело, нести волю Повелителя, призывать людей служить ему.
Митчелл, солист группы, был сегодня прекрасен. Зря он так волновался, что плохо выступит или споет не так. Он был на одной волне с толпой, она слушала его, подчинялась ему. Сейчас Джон выступал в качестве пророка, который обещает лучшую жизнь без власти, почти не делающей ничего, чем можно было гордится. После первой песни он подошел к краю стены, произнося речь от которой дух захватывало. Отпустив всего на пару минут свою гитару, как будто давая ей отдохнуть, набраться сил, чтобы после сыграть новую, еще больше затмевающую разум мелодию, Кристина смотрела на толпу, она слушала его, хватая каждое слово, многие девушки просто сходили с ума. Джон для стал новым рок идолом, новой звездой, которой они будут поклоняться, подрожать ему.
Новая песня была еще лучше предыдущей, она заполняла все пространство, проникала, словно лучи ядерного оружия, в самое сердце, мысли людей, заставляя их забыть все, кроме того, что им диктует группа. Эта песня заполняла все пространство, окружающее сцену, не давая ни чему постороннему нарушить царившую на рок фестивале.
Этот день прекрасен, и его уже ничто не может испортить.

+1

10

Наш сет длился сорок минут, но могу поклясться, на сцене время становится слишком противоречивой величиной. С одной стороны мне казалось, что я успел лишь вздохнуть пару раз, и вот мы уже подошли к последней песне, а с другой я был уверен, что мы выступаем уже целую вечность. Я вошел в раж, я ощущал в себе то, что зовется гармонией. Все стало единым: я, девчонки, толпа, музыка. Я чувствовал секс в самом воздухе. Я чувствовал, как эти девушки в первых рядах тянут ко мне руки, жаждут меня. Я никогда не имел недостатка женского внимания. Знаете, дамочки любят козлов. Но в тот момент я понял, что больше всего они любят рок-музыкантов.
Пришло время для последней песни. Мы решили закончить на позитивной ноте, ведь мы смотрим в новое будущее, готовимся к встрече с нами самими, с новыми нами. И это прекрасно!
Мариам отбила начало песни, я улыбнулся аудитории, и музыка обрушилась на них, возвещая близкий апокалипсис, который мы праздновали.
- That's great, it starts with an earthquake, birds and snakes, an aeroplane and Lenny Bruce is not afraid. Eye of a hurricane, listen to yourself churn - world serves its own needs, dummy serve your own needs. Feed it off an aux speak, grunt, no, strength! - слова полились из меня, мелодия была ритмичная и требовательная, не дающая и секунды на раздумия и сомнения.
Вот это круто, все начинается землятрясением, птицы и змеи, аэроплан, а Ленни Брюсу не страшно. Сердце урагана, прислушайся к буре в себе - мир служит своим нуждам, тупые служат твоим нуждам. Накорми их пустыми речами, нытьем, нет, силой!
Я видел, как какой-то парень улыбался, слушая меня. На вид ему было лет шестнадцать. Растрепанные темные волосы, подведенные глаза, подросток-бунтарь. Когда я еще не заселился на базу, мне казалось, что вокруг меня только и будут что такие вот кадры. Странно, что я ошибся. Недовольные подростки легко ввязываются в любые формы протеста, чем радикальнее - тем лучше. В то же время, в этом возрасте они формируют свою личность. Я был уверен, что даже будь эти ребята бесполезны, лучше им быть на нашей стороне. Так что я продолжил петь, обращаясь к этому мальцу.
- World serves its own needs, listen to your heart bleed, dummy with the rapture and the revered and the right, right. You vitriolic, patriotic, slam, fight, bright light, feeling pretty psyched...
Мир служит своим нуждам, послушай, как твое сердце обливается кровью из-за этих дебилов с их восторгом и благоговением и правотой, правотой. Ты желчный, патриотичный, критичный, яростный, светлый... И чувствуешь, что слетаешь с катушек.
Парень кивал головой, будто соглашаясь со мной, и я снова улыбнулся ему, как бы говоря: "Да, приятель, я рад, что мы с тобой поняли друг друга!" Вновь обратив свой взгляд куда-то в гущу толпы, где я едва различал лица в этом колеблющемся потоке, я запел припев, повторяя строки:
- It's the end of the world as we know it! And I feel fine!..
Это конец мира, каким мы его знаем! И я чувствую себя прекрасно!..
- It's time I had some time alone, - подпевала Одри, и я вновь наслаждался звучным переплетением наших голосов, моего грубоватого, и ее мягкого.
Это время, когда я могу немного побыть одна.
Пот лил с меня градом, я чувствовал его солоноватый вкус на своих губах, ощущал, как он стекает по моим спине и груди, струится по щекам, словно непрошеные слезы. Я продолжал петь, заговаривая зубы публике, и я был уверен, что многие из них, появившись дома после фестиваля, первым делом сядут за свои компьютеры и наберут в поисковике запрос "Локи". Многие из них, конечно, посмеются и закроют вкладку в информацией, но иные заинтересуются. Кто-то в самом деле проникнется, кто-то, как тот парень в толпе, последует жажде бунта, бурлящей в его молодой крови, а девчонки вроде той, что хотела меня поцеловать, пойдут по моему следу. Ведь так поступают фанатки рок-музыкантов, верно?.. Последний факт одновременно и пугал меня, и тешил мое самолюбие.
- A tournament, tournament, a tournament of lies. Offer me solutions, offer me alternatives and I decline.
Соревнование, соревнование, соревнование во лжи. Предложи мне решения, предложи альтернативы, и я откажусь.
Когда мы вновь завели припев, я принялся бегать туда-сюда по сцене, подбегая к каждой из девчонок, улыбаясь и ловя ответные улыбки. В тот момент мы были командой, и я уже заранее скучал по нашей группе. Я думаю, музыка лучше войны.
- Mountains sit in a line, Leonard Bernstein. Leonid Brezhnev, Lenny Bruce and Lester Bangs. Birthday party, cheesecake, jelly bean, boom! You symbiotic, patriotic, slam book neck, right? Right.
Горные вершины выстроились в ряд, Леонард Бернстайн, Леонид Брежнев, Ленни Брюс и Лестер Бэнгс. Вечеринка в честь дня рождения, сырный пирог, желе, бум... Ты живёшь в симбиозе с окружающими, патриот. Стукни-ка себе книжкой по затылку, ладно? Ладно.
Когда отзвучали последние аккорды, я поднял гитару над собой и, тяжело дыша, смотрел на публику. Их крики, слившиеся в сплошной поток звука, оглушали меня. Я был благодарен этой толпе, в тот день они дали мне почувствовать то, что я не чувствовал ни до этого дня, ни после него.
- Настало время прощаться, - проговорил я в микрофон, - спасибо вам. Мы чудесно провели время вместе. И... Встретимся в Армии Локи.

+3

11

Песни сменялись молниеносно, отдохнуть не удавалось и полминуты. К концу сета Одри казалось, что еще ни разу в жизни она так не уставала, но это была чертовски приятная усталость.
Последнюю песню Манголд любила особенно – это был заводной и, вроде как, даже веселый гимн разрушению того бардака, что мы именуем миром. Слова куплетов вылетали быстро как автоматная очередь, но припевы походили на беззаботную детскую считалочку, так что конец света начинал казаться милым семейным предприятием. Одри с наслаждением тянула свою партию. Несмотря на усталость, ей было жаль, что их выступление подходит к концу. Девушка с удовольствием отыграла бы весь сет на бис, но хороший артист уходит на пике славы, так что, когда стихла музыка, Джон поднял гитару и попрощался. Он сделал это так просто, будто всю жизнь только тем и занимался. Он сошел со сцены легко, будто еще не раз туда вернется. Манголд старалась не уступать друзьям в спокойствии, но ее сердце сжималась от обиды на то, что этот удивительный день должен закончиться.
Дальше все было по вполне предсказуемой схеме: журналисты с уже куда более заинтересованными глазами, первые фанаты, которые требовали поставить закорючки в их блокнотах, угрюмые работники фестиваля, глубоко безразличные к музыке...
Автобуса у их небольшой группы не было – только маленький трейлер, куда они быстро погрузили инструменты и оборудование. Уже на пути на базу Манголд позволила себе расслабиться. Она прикрыла глаза и откинула голову на спинку кресла, лениво и мечтательно улыбаясь.
- Надеюсь, в новом мире будут рок-фестивали, а то мне понравилось.
Больше она уже ничего не могла говорить – будто боялась растратить на разговоры блаженное чувство, наполнявшее ее сейчас.
Впереди еще была дорога на базу. А там уже все по-старому: армейская жизнь, тренировки… А потом война. Уже скоро. И никакого рок-н-ролла.

0

12

Ничто в этой жизни не может длиться вечно. Все имеет свой конец, все когда-то заканчивается. Вот и выступление рок группы, восхваляющей Локи и обещающей новую, лучшую жизни, постепенно подходило к концу. Мелодии с каждым разом становились все громче и внушительнее, как будто предвещая, что вот-вот она закончится, а вместе с ним и выступление, что именно сейчас нужно как можно больше положительных эмоций взять из реальности, выбрать путь: идти туда, где будет всем хорошо, или же остаться и проживать остатки своих дней, ведь после такой возможности больше не представиться, второй шанс никому не будет дан.
Гитара с каждой новой нотой в руках Кристины как будто оживала. Уже не нужно было прикладывать особых усилий, прокручивать в голове ноты необходимой песни, чтобы сыграть что-то стоящее и поистине прекрасное. Инструмент начинал жить своей жизнью: пальцы слегка касались струн, голова была свободна от каких-либо мыслей, все происходило самопроизвольно.
Проблемы будней ушли на второй план, сейчас для всех участников группы на первом была только музыка, которую они играли, и признание толпы, шумевшей с каждым разом все больше. Их эмоции явно были выражены на лицах, особенно на лицах девушек: в глазах блестел необычный, наполненный счастьем блеск, с губ срывались крики наслаждения и восхищения. Кристина еще никогда не видела столь возбужденных людей, чья душа находится во власти музыки и солиста группы, пророка, обещающего все самое лучшее, что можно себе представить.
Вот и последняя песня, сыгранная на одном дыхании, вот он, такой не долгожданный конец. Но Фешиной почему-то не становилось грустно от осознания неизбежного. Она уже получила свой заряд положительных эмоций, когда бегала по сцене вместе со своей бас-гитарой, подходила к краю сцены, как можно ближе к рукам зрителей, улыбаясь им в ответ на крики и повторение слов песни, мелодии. Она оглядывалась назад, ловля взгляды других участников группы и понимая, что им тоже по душе данное занятие. Каждый из них выкладывался по полной: Мариам отбивала ритмы на барабанах, Одри играла на клавишных, подпевая Джону, и их голоса местами как будто сливались в единый, образуя что-то новое и лучшее прежнего.
Все эти картины, пролетающая перед глазами одна за другой, приятный шум в ушах, все это действительно заряжало Кристину своей особой энергией, которая будет напоминать спустя множества дней. Оглядываясь назад, девушка будет вспоминать эти момент, и каждый раз на ее лице будет появляться улыбка. Это самый лучшей день в жизни Фешиной.
Песня окончена, последние, прощальные слова произнесены, выступление окончено, но публика явно не собиралась отпускать своих любимцев. Они им понравились, они им были дороги. Но время не вернуть назад, нельзя растянуть до нереальных размеров, остановить... Нужно смириться с этой чертовой реальностью и принять ее с улыбкой.
Уходя со сцены, Кристина последний раз бросила свой взгляд на все еще ликующую толпу, на место, где они только что зажигали, дарили свою энергию людям. Да, это действительно ее судьба, ее предназначение, которое нельзя оставить незамеченным. И не нужны деньги отца, его компания. Для Фешиной настоящая радость музыка, возможность дарить радость людям, для нее это самая прекрасная вещь в мире.
Музыка моя страсть, и я в этом убедилась...

0

13

ЗАКРЫТО

0


Вы здесь » Loki's Army » Архив эпизодов » 28.04.2016, We Will Rock You (Х)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC