Наша группа ВК
Таймлайн

Vesta : Ramirez
Kravetz
Добро пожаловать в прекрасный Мидгард, который был [порабощен] возглавлен великим богом Локи в январе 2017! Его Армия долго и упорно шла к этой [кровавой резне] победе, дабы воцарить [свои порядки] окончательный и бесповоротный мир для всех жителей Земли. Теперь царство Локи больше напоминает утопию, а люди [пытаются организовать Сопротивление] счастливы и готовы [отомстить Локи и его Армии за их зверства] строить Новый мир!
В игре: 12.2017 | NC-21 | Эпизодическая система

Loki's Army

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Loki's Army » Архив эпизодов » 11-17.04.2016, Wonderwall (Х)


11-17.04.2016, Wonderwall (Х)

Сообщений 31 страница 36 из 36

31

16 апреля, суббота

Локи задумчиво бродила по гостиной. На ее губах можно было заметить ухмылку наевшегося сметаны кота, а взгляд блуждал по окружающим предметам, лениво ощупывая их, словно бы от благородной скуки. Богиня пребывала в чудеснейшем состоянии приятной легкой вялости и абсолютного спокойствия.
Ночь она провела в постели Доктора. Оказавшись в его спальне, она будто ненароком одолела некий барьер, за которым Джон еще мог спрятаться от нее, если бы того пожелал. Она чувствовала, что эта комната - сердце этого дома, такое же одинокое, как ее собственное. Локи знала, что таким образом ученый впускает ее также и глубоко в свое нутро, открывая ей двери, к которым вряд ли доселе кому-то удавалось найти ключ. И как ни странно, ей не хотелось устраивать хаос в этой гармонии, проносясь разрушительным смерчем по душе Доктора, оставляя после себя лишь разбитые вдребезги светлые чувства и полное духовное запустение. Она могла бы с бесстрастной улыбкой уничтожить его изнутри - она часто так поступала, порой лишь ради этого и принимала свой облик. Но в этот раз... Ей просто не хотелось.
Леди спала в объятьях Доктора, кутаясь в иллюзию защищенности, словно в мягкое пуховое одеяло в холодную зимнюю ночь, которой порой казалась ее жизнь. Она все продолжала притворяться кем-то другим. Кем-то, кем никогда не была, не могла быть и не сможет. Она притворялась смертной женщиной, спящей в руках своего возлюбленного, чувствуя себя укрытой от всех невзгод и опасностей. Этой ночью Леди была подобранным птенцом, который выпал из гнезда и одинокий тихо кричал, лежа на промерзлой земле, но добрые заботливые руки подобрали его и спрятали от неизбежной смерти в темном уюте между теплых ладоней. Богиня знала, что лгать самой себе - самое гнусное предательство, но кто знает, что же в итоге являлось ложью? Что, если истина прячется в нежном взгляде земного мужчины? Что, если обман - это навязанная злобной старухой-болью месть и все желания, порожденные стремлением к разрушению? Что, если это разрушение себя? Отголоски этих мыслей несколько напугали Локи, отзываясь сосущей пустотой где-то в груди, и она отмахнулась от них. Спящая вечным сном совесть не шелохнулась, чтобы дать возможность этим призракам сомнений обрести жизнь в качестве некоего рассуждения.
Я не чувствую.
По пробуждении Локи ожидал царский завтрак, с которым она с аппетитом расправилась, после чего и отправилась в гостиную, оставляя Джону лишь свою благодарность, сопровожденную легкой улыбкой и кивком головы, и горы грязной посуды. В этот день она вновь вернулась к своему привычному образу - благородному высокомерию и насмешливым ухмылкам. Эта маска так давно приросла к ее лицу, что оторвать ее можно было только вместе с самою кожей. Все мы живем под искусственными личинами, которые создали сами, чтобы защититься от мира. Это наша броня. Легче всего плюнуть в душу, когда она нараспашку, и Локи это прекрасно знала. Так ее сердце было защищено коркой льда, а к губам приросла характерная усмешка. Но что же будет, если хотя бы одним глазком взглянуть, что прячется за возведенными ею высокими стенами из ледяных взглядов и острых слов, облицованных мрамором лжи? Что, если кому-то нечаянно удастся? Что, если удалось?..
Локи подошла к каминной полке и принялась оценивать ее богатства. Здесь стояли несколько фотографий в рамках, изображающие Доктора в разные периоды его жизни. Леди тихо рассмеялась, рассматривая совсем юного Джона Смита. Красивый темноглазый юноша с его широкой улыбкой мало изменился с тех пор, но в то же время, это словно был другой человек. Сколько всего с ним произошло с тех пор? Локи была уверена, что сильно повлияла на Доктора, но как именно - в этом еще предстояло разобраться. Тут во взгляде богини мелькнула едва уловимая хитринка, и она, изящно взмахнув ладонью, наколдовала еще одну фотографию. В малахитовой рамке находилось глянцевое изображение Джона и Локи. Они с улыбками смотрели в кадр, сидя на втором этаже автобуса, что колесил по Глазго. Разумеется, никто их не фотографировал, Леди создала эту картинку в собственном воображении, прежде чем материализовать плод своей фантазии в нечто материальное. Однако результат превзошел все ожидания - трикстерское колдовство совершенствовалось день ото дня.
После того, как сие крошечное чудо свершилось, взгляд Локи упал на лежащие за одной из рамок старые часы - те, что еще принято носить на цепочке. Она аккуратно взяла их и повертела в пальцах, изучая пытливым взглядом. Круглой формы и с причудливым узором из переплетенных линий и кругов, часы явно имели солидный возраст, и тиканье их давно затихло, как затихает слабый стук сердца какого-нибудь старика. Решив, что раз сегодня нашлось место новой магии, найдется и древней. Захлопнув часы, Леди поднесла их к своим губам и зашептала слова на асгардском языке. Металл тут же потеплел и будто засветился изнутри, а вокруг тончайшим слоем заплясала прозрачная золотая пыль. Механизм медленно ожил, и послышалось тихое цоканье стрелки, обозначающие вторую жизнь для красивой старой вещи. Локи улыбнулась, разглядывая свою работу. Она никогда не пробовала этого колдовства раньше, ведь многие считали его сказкой, но в большей степени потому, что у нее не возникало желания произносить это заклинание для кого-либо. По выпискам из старинных фолиантов, оно могло принести небывалую удачу, избавить от невзгод и даже оттеснить смерть. Локи же чаще всего желала окружающим именно несчастий и скорейшей кончины.
Когда Доктор появился в гостиной, она встретила его со все той же непроницаемой ухмылкой:
- Я рассматривала Ваши фотографии. Очень трогательно. И... Мне на глаза попалось вот это, - она протянула ему раскрытую ладонь с часами, - и я не понимаю, отчего Вы их не носите? Я бы хотела, чтобы Вы исправили это недоразумение сейчас же.
Ее желание было приказом, и в тоне ее скользило еле уловимое довольство происходящем. Локи было любопытно, как же подействует эта странная, неизвестная магия из далеких веков. Она была химиком, поставившим опыт, о результате которого никто даже не догадывается. Быть может, реакции не будет? Или все же часы не даром обрели вторую жизнь?..

+6

32

Первое, что почувствовал Доктор при пробуждении, было теплое дыхание в районе шеи и мягкие объятия, окутывающие его негой безмятежности и покоя. Леди мирно спала в его объятиях и была похожа на простую женщину. Как интересно сложилась бы её судьба, окажись рядом с ней кто-то более отзывчивый и внимательный, чем остальные? Джон поймал себя на мысли, что подобные пробуждения, случайся они достаточно часто, могут вызвать у него привыкание и нездоровую зависимость, а причиной всему – спокойная улыбка на прекрасном лице, чуть подрагивающие ресницы и пряди волос, темным шелком разлетевшиеся по синему покрывалу.
   Комната более не казалась пустой и холодной. Сегодня утром она была наполнена солнечным светом и прохладой, улыбками и комфортной тишиной. Решив не будить Локи, Джон тихо оделся и, спустившись в кухню, принялся готовить завтрак. Мысли лениво текли в его голове, не задерживаясь на чем-то конкретном. Доктор не углублялся в рассуждения или анализ того, что происходило в последние несколько дней. Пусть все идет своим чередом, складываясь по воле случая или с легкой руки провидения. Джон никогда не чувствовал себя спокойнее, чем вчера, стоя на мокрой мостовой, слушая музыку и улыбаясь каплям дождя, подрагивающим на ресницах его Леди.
   Завтрак прошел в уютной тишине, изредка нарушаемой короткими фразами, многозначительными взглядами и улыбками, которые, при желании, можно было истолковать на разный лад и все равно ошибиться. В отношении Локи никогда нельзя быть в чем-то уверенным до конца, эту непреложную истину Доктор для себя уяснил довольно быстро. Она может улыбаться и веселиться, а в следующую минуту потерять всякий интерес к происходящему и уйти с головой в свои мысли. Так похожа на людей, и так отлична от них. Сколько масок и образов есть в ее арсенале, и который из них выбран для Джона?
   В поисках несуществующего ответа на свой очередной вопрос Доктор направился в гостиную, где и нашел Локи, с интересом изучающую содержимое каминной полки. 
- Я рассматривала Ваши фотографии. Очень трогательно. И... Мне на глаза попалось вот это, - она протянула ему раскрытую ладонь с часами, - и я не понимаю, отчего Вы их не носите? Я бы хотела, чтобы Вы исправили это недоразумение сейчас же.
- Ваше Величество, эти часы давно уже прекратили свой бег. – Джон аккуратно принял механизм из рук Локи и провел пальцами по узорам на крышке. – Ни один часовой мастер не смог подарить им вторую жизнь, поэтому я просто храню их как память. Эти часы – немногое из того, что мне досталось от деда.
   Доктор глубоко вздохнул, переворачивая в руке часы и перебирая пальцами цепочку.  Его дедушка был одним из первых, кто поверил в выдающие способности Джона и приложил максимум усилий, чтобы мечты и чаяния будущего гения воплотились в жизнь. Все, что осталось Доктору, это воспоминания, светлая грусть в сердце и часы, механическое сердце которых давно остановилось.
   Джон нажал на небольшую кнопку на боковой стороне часов, и крышка, с характерным металлическим звоном открылась, являя взгляду ученого великолепную работу часовых мастеров прошлого. Секундная стрелка резво перескакивала с цифры на цифру, балансируя на мелких засечках, разделяющих круг циферблата на равные отрезки времени. Не веря собственным глазам, Доктор завороженно наблюдал за тем, как стрелка, миновав двенадцать, заставила сдвинуться с места свою подругу, отмеряющую минуты.
- Но…как Вы? Это же… - Джон потерял дар речи и лишь мог переводить потрясенный взгляд с движущихся стрелок на Локи. В этот момент Доктор напрочь забыл о том, что перед ним могущественный маг, которому под силу многое, если не все. Он как ребенок крутил в руках прибор, смотрел на бегущие стрелки и прикладывал часы к уху, чтобы услышать, как работает механизм, отмеряющий время. – Спасибо. - Не сдержавшись и поддавшись эмоциональному порыву, Джон обнял Локи и мягко поцеловал ее.- Придется найти свой костюм-тройку. – Ученый улыбнулся. – А после мы с Вами отправимся на речную прогулку.

   Доктор улыбнулся своему отражению в зеркале и подмигнул двойнику, который выглядел веселым и готовым на любые подвиги и свершения. Благо, день субботы выдался на удивление теплым и солнечным. Джон в который раз провел пальцами по узорчатой крышке часов, и аккуратно поправив цепочку, спрятал их в карман жилета. Костюм-тройку ученый берег для особых случаев, и речная прогулка как нельзя лучше подходила под данное определение.
   Небольшая деревянная лодка ждала Доктора и Локи у причала, мерно покачиваясь на воде в такт весеннему ветру. Шотландское небо рискнуло и окрасилось в лазурно-голубой, позволяя паре насладиться теплом и ласковыми лучами весеннего солнца.
- Сегодня день сплошных воспоминаний. – Джон улыбнулся и протянул Локи руку, помогая взойти на борт и сесть на деревянную скамью, обитую мягким войлоком. – Эта посудина перенесла не один воображаемый шторм и не одного кораблекрушение. Как думаете, кто был первооткрывателем Америки, что находится на противоположном берегу реки? - Доктор рассмеялся, вспомнив пару особо забавных «путешествий» из своего детства. Он, как бравый капитан Блад, бороздил моря и океаны в поисках приключений. Сейчас его Арабелла была с ним, попутный ветер трепал волосы, и лишь серьги в виде грушевидной жемчужины не хватало для полноты образа.
   Пара движений и немного усилий – и вот лодка уже рассекает водную гладь, оставляя волнистый след на зеркальной поверхности реки. Сквозь пока еще редкие кроны деревьев пробивалось солнце, нежно касаясь поверхности воды и, сливаясь с ней, жидким золотом обтекало контуры лодки. Джон прекрасно справлялся с ролью гребца, в том время как Локи наслаждалась проплывающими мимо пейзажами. Запах воды, цветущих растений и мягкое солнце, играющее улыбкой на губах Леди, напомнило Доктору о таких же прогулка, совершаемых несколько столетий назад представителями высшего света Британской империи. Дамы в кружевных перчатках и с узорчатыми зонтиками в руках, кавалеры в костюмах и цилиндрах, лодки, прогулки, праздная жизнь в свое удовольствие. Чтобы довиться расположения своих пассий в то время, было необходимо совершить не одну подобную прогулку, и только познакомившись с родителями потенциальной возлюбленной, рискнуть запечатлеть поцелуй на тонкой кисти руки или же пойти на отчаянный шаг и коснуться залитой стыдливым румянцем щеки.
   Доктор оставил весла и, улыбнувшись, склонился к Леди, руками опираясь на скамью по обе стороны от ее бедер, и нежно поцеловали ее, нежно и неспешно. Ученый решил, что современные нравы в обществе все же имеют свои неоспоримые преимущества. Будь они сейчас в девятнадцатом веке, Джону пришлось бы ждать непозволительно долго, прежде чем решиться на подобный шаг. И если его спутница имела в запасе неограниченное время для ожидания, то Доктору время отмерило слишком маленький отрезок жизни, когда можно просто наслаждаться тем, что ты существуешь и получать удовольствие от каждой мелочи, наполняющей твое существование.
   Солнце стыдливо спряталось за кроны деревьев, украдкой посматривая на лодку и пару в ней, которая, казалось, не замечала ничего вокруг. Доктор продолжал целовать Локи, шепча ей какие-то глупости о часах, времени, путешествиях и своих планах, которым не суждено было сбыться в ближайшее время. Леди только смеялась и зарывалась пальцами в его волосы, отвоевывая у ветра право на вечно непослушную прическу ученого. Неделя стремительно подходила к концу, и волшебство, пронизывающее дни и ночи, в скором времени рассеется и оставит после себя лишь воспоминания и вкус речного солнца на губах. Джон ловил каждое мгновение, в тайне надеясь, что ничего еще не решено и не кончено, и что у них двоих впереди будет еще много недель, речных прогулок, ночных танцев и дождей, пронизывающих тело и согревающих душу. А пока у них была река, вечернее солнце и мысли о завтрашнем дне, последнем дне тишины и затишья перед бурей, называемой реальность.

+2

33

Было что-то неуловимо успокаивающее в том, как расходились по воде подрагивающие круги от весел, рассекая темную речную гладь. Леди расслаблял слабый плеск и едва уловимый звук течения, и пахучая зелень вокруг. Солнце поглаживало своими мягкими лучами ее холодную белую кожу, но куда больше ее грело присутствие смертного мужчины, которого она держала в поле бокового зрения. Она смирилась с мыслью, что более не хочет мучить его, не собирается причинять ему боли и доводить до предела. Конечно, это сбивало ее с толку, потому как что же еще может понадобиться ей здесь в ее женском обличии и при подобных обстоятельствах? Отчего так не хочется, чтобы эта неделя заканчивалась?
Ты чувствуешь.
Я не чувствую.

Доктор целовал Локи и нес очаровательную ерунду, а она, потерянная в собственных лживых мотивах, лишь целовала его в ответ и смеялась, кажется, впервые за долгое время не зная, что следует сказать. Она, способная заговорить зубы любому, найти верные слова и правильный тон, как бы не легла карта, ничего не смогла поставить против нежности и ласковых увещеваний простого смертного. В некоторые секунды она ощущала трепет в сердце, которого боялась, как ночные кошмары – света, и тогда подсознание услужливо подсказывало ей радоваться скорому концу этой шотландской недели, однако разволновавшееся сердце соглашаться с разумом не торопилось.

Сумерки подступили незаметно, пробираясь в темноте меж деревьев и заползая на небо, чтобы раскрасить его теплыми розовыми и сиреневыми красками. Почуяв их присутствие, залившееся ярким румянцем солнце поспешило отправиться в свой путь за горизонт, освобождая место красавцу-месяцу беззастенчиво серебряного цвета. Вслед за ним высыпали и малютки-звезды, тут и там прикрытые легкой вуалью облаков. Наши герои, жестокая богиня и ее смертный любовник, едва заметили эти изменения, слишком увлеченные обществом друг друга.
Ощутив прохладное дуновение ночного ветерка, Леди поежилась – ее платье из легкой зеленой материи при всей внешней красоте не было способно защитить свою хозяйку от стаек мурашек, тут же покрывших открытые участки кожи Локи. Покидать уютную заводь богине не хотелось, потому она наколдовала внушительных размеров пуховую подстилку и несколько пледов на полу лодки. Подавая Доктору пример, она устроилась на этой импровизированной перине и удовлетворенно улыбнулась – при желании, здесь можно даже переночевать.
- Сегодня угощать Вас ужином буду я, - самодовольно известила Джона Леди.
В одном из лондонских ресторанов загадочным образом прямо с пункта раздачи в кухне исчезли несколько вегетарианских блюд, а также позже бармены не досчитались бутылки французского розового вина. На сидении лодки в характерном золотом сиянии возник серебряный поднос с крайне аппетитными овощными сендвичами и салатами, и пара бокалов того самого розового вина. Леди  угощалась всем выше упомянутым, не без тайного самодовольства наблюдая за реакцией Доктора. Да, он был совершенно прав – магия являлась частью существа Локи. Такой же неотъемлемой частью, как хаос, двойственность и ложь в любых ее проявлениях. Воистину, Джон Смит оказался настоящим счастливчиком, раз сумел привлечь внимание такой особы!..
После ужина пара вновь вернулась к наслаждению друг другом. Они расположились на все той же перине и самозабвенно целовались под пристальным взором наблюдающего с небес месяца. Локи больше не было холодно, более того, она ощущала жар, и если бы месяц, как единственный свидетель, мог бы поведать нам об увиденном, он бы сообщил о своей уверенности, что дело тут вовсе не в пуховой подстилке и пледах. Руки Леди заблудились где-то под жилеткой Джона, а ее губы не желали отрываться от его губ, несмотря на то, что воздуха переставало хватать, и тихие вздохи то и дело раздавались над ночной тишиной реки.
Над богиней довлело уже хорошо знакомое чувство, что неизменно посещало ее при слишком близком общении с Доктором. Его рот и дыхание казались обжигающими и невыносимо манящими, а прикосновения изящных рук этого мужчины отзывались в ней желанием простонать и попросить не останавливаться. И кажется, чувство сие было знакомо не только Леди, но и ее ученому.
Лодка раскачивалась все сильнее под натиском ласк любовников. Поначалу она, как любая приличная лодка, предупреждающе поскрипывала, но после очередного особо примечательного маневра своего хозяина не вытерпела и перевернулась, опрокидывая Джона и его гостью в темные холодные воды реки. Благо, течение не отличалось особой силой и скоростью, и спустя пару мгновений Локи и Доктор уже всплыли на поверхность, хохоча, словно дети, вычудившие какую-то невероятную глупую шалость.
После перемещения в дом (посредством трикстерского колдовства, разумеется), любовников ждал горячий душ, махровые халаты и кружка какао на сон грядущий, за которой они то и дело посмеивались над собственной неловкостью. Они вновь уснули в объятьях друг друга, и мягкие улыбки, застывшие на их губах, говорили об абсолютном довольстве бытием.

Воскресенье, 17 апреля
Локи сидела на пушистом ковре возле камина, подперев под себя ноги, и задумчиво наблюдала за игрой языков пламени. Это был ее последний день в поместье, и неизъяснимая грусть снедала ее дух. И более всего ее расстраивало не то, что она покидает это чудесное место, но факт, что она не имеет понятия, как относится к его хозяину. Может быть, Леди уже тогда могла бы догадаться об истинной природе своих чувств, но в то воскресенье она не допустила бы и мысли о такой правде, ведь богиня пребывала в блаженной уверенности, что не чувствует.
Ее пальцы рассеянно скользили по шелковой ткани очередного платья любимого цвета трикстера. Вернется ли она сюда когда-нибудь? Будет ли вновь созерцать танец огня в камине этой гостиной? Будет ли спать в кровати с синими простынями, в спальне Джона Смита? Локи тяжко вздохнула, осознавая, что скорее всего забудет все произошедшее, как сладкое сновидение в жаркую летнюю ночь. Защита собственной хрупкой души от всего, что могло бы сломить ее, имеет свою горькую цену. Обыкновенно, скрываясь от любой боли, теряешь вместе с нею и вкус истинной радости.

+2

34

Lay, lady, lay, lay across my big brass bed
Stay, lady, stay, stay while the night is still ahead
I long to see you in the morning light
I long to reach for you in the night
Stay, lady, stay, stay while the night is still ahead

Последний день из отведенной для них недели Доктор и Леди решили провести в поместье. Проснувшись во второй половине дня, пара угостилась поздним завтраком, который обычные люди сочли бы обедом, и отправилась на прогулку в сад. Миновав витую беседку, и обменявшись лукавыми улыбками и многозначительными взглядами, Локи и Джон углубились внутрь сада, рассматривая уникальные растения и предаваясь праздным разговорам. Ученый как обычно нес чепуху, шутил и смеялся, размахивал руками и рассказывал небылицы из своей прошлой жизни, так похожие на правду. Богиня улыбалась и делилась своими весьма сдержанными замечаниями на счет каждой из историй.
   За неспешной прогулкой пара провела несколько часов и вернулась в поместье уже к вечеру.  В гостиной Джон разжег огонь в камине, и, принеся большой и мягкий ковер и пару подушек, устроил на деревянном полу комнаты подобие уютного островка для отдыха. В качестве десерта, завершающего вечер, ученый выбрал свежие фрукты и растопленный горький шоколад. Опустившись на пол рядом с Локи, Доктор запустил пальцы в пушистый ворс ковра, перебирая его пальцами и наблюдая за своей гостьей. Её лицо было задумчивым, а взгляд, устремленный в никуда, говорил о беспокойных мыслях, блуждающих в её голове. Джон и раньше видел такое выражение на лице Богини, но старался не придавать ему особого значения, не думая, что оно может быть как-то связано с произошедшими за неделю событиями.
   Джон пододвинул к Леди вазу с фруктами, тем самым выведя её из оцепенения. Так они и просидели какое-то время, наслаждаясь сладостью фруктов и горечью шоколада, теплом огня и обществом друг друга. Разговор протекал медленно и лениво, и Доктор чувствовал себя немного неловко, наверное, впервые в жизни не зная, какие подобрать слова и что сказать. Он просто любовался Локи, её идеальными чертами лица, глубоким взглядом и бархатным голосом. Джон старался запечатлеть в памяти каждый фрагмент этого воскресного вечера, ведь воспоминания это то немногое, что остается у человека в жизни.
   С фруктами давно было покончено, и пальцы Леди скользили по контуру хрустальной вазы с остатками шоколада. Опустив руку в теплую жидкую массу, Локи подцепила пальцами немного лакомства и отправила его в рот, облизывая губы и прикрывая глаза от удовольствия. Одна непослушная капля топленного шоколада сорвалась и упала на ладонь Леди, сразу же устремляясь к пальцам и оставляя еле заметный след на бледной коже. Джон взял руку Локи в свою и мягко провел губами по белоснежной коже запястья, легко коснулся костяшек пальцев языком и исследовал ложбинку между ними. Сладкий и теплый шоколад и холодная, слегка солоноватая кожа, создавали неповторимый набор ощущений. Доктору не хотелось останавливаться и казалось, оторвись он хоть на мгновение, тишина вокруг распадется на сотни мелких осколков, и отблески огня в камине исчезнут, оставив после себя лишь пепел.
   С каждым поцелуем губы Доктора поднимались все выше, и, прочертив линию от локтя к плечу, задержались ненадолго в изгибе шеи. Захватив мочку уха в плен, Джон немного пососал её и, слегка прикусив, переключил свое внимание на губы, тронутые легкой улыбкой. Он ласкал её уста неторопливыми нежными поцелуями, зарываясь пальцами в волосы и чуть стягивая их. Доктору так хотелось верить, что теплый свет в глазах цвета грозового шотландского неба был настоящим, а легкая улыбка на прекрасных губах – правдивой. Ученый не хотел думать о том, что все это могло быть лишь волшебством последнего вечера, игрой языков пламени в камине или полумрака, окутавшего комнату.
   Джон раздевал Локи неспешно, расправляясь с застежками и молниями её платья спокойно и уверенно, будто в его руках сейчас была не Богиня, желающая подчинить себе все сущее, а обычная женщина. Доктору безудержно хотелось касаться её, ласкать, прижимать к себе и дарить всю нежность, на которую он только был способен. Джону казалось, что до него никто даже не пытался проявить по отношению к Локи хоть немного внимания и подарить обычное человеческое тепло. Она так холодна и неприступна не потому, что таковой появилась на свет. Никто не захотел показать Леди, что значит симпатия и внимание, понимание и уважение. Ведь любят не за что-то конкретно, а вопреки всему.
   Последняя мысль, так быстро мелькнувшая в его голове, заставила Доктора остановиться и внимательно взглянуть в глаза Леди. Её щеки уже тронул легкий румянец, нижняя губа носила на себе следы нетерпеливости, а глаза заволок туман предвкушения. Не слишком ли быстро Джон влюбился в Локи, не слишком ли сильно он рискует, открывая ей свое сердце, и не слишком ли много берет на себя, думая, что способен растопить лед в её древней душе? Доктор обхватил лицо Леди ладонями, проводя подушечками больших пальцев по гладкой и тонкой коже её скул. С Локи всего было «слишком», и именно это Джону и нравилось. Никакой определенности, спонтанность, новые горизонты и неизведанные глубины – все это манило его как моряка, услышавшего зов сирен и стремительно несущего свой корабль по направлению к скалам. Доктор не видел опасности, не чувствовал страха, и что самое удивительное – он верил Локи. Где-то в глубине души он знал, что не ошибся в ней. Ведь в нее раньше никто не верил так, как он, так почему бы и ей не довериться ему и не улыбнуться ему искренне и правдиво.
   Поцелуи с каждым вздохом становились всё более жаркими и настойчивыми. Джон упустил тот момент, когда его пиджак и рубашка полетели в сторону, а его самого притянули ближе, крепко удерживая за галстук. Руки Локи, казалось, были везде: они путались в его волосах, царапали его спину и плечи, обхватывали его лицо и ненавязчиво скользили по губам. Доктор не хотел спешить, и старался растянуть каждое мгновение вечера, которому, возможно, суждено было стать их последним вечером, проведенным вместе. Он неспешно исследовал губами тело Богини, дразня её прикосновениями и не задерживаясь нигде достаточно долго, чем только распалял совместное желание обладать друг другом полностью и абсолютно.
   Окончательно расправившись с оставшейся одеждой, Доктор заключил Леди в объятия и осторожно опустил на мягкий ворс ковра, и, нависая сверху, вновь принялся терзать её губы поцелуем. Его руки блуждали по телу Богини, легко очерчивая соски и сжимая грудь, обрисовывая линию талии и оставляя красные следы от ногтей на её бедрах. Прервав поцелуй, Джон провел языком влажную дорожку от её подбородка до линии ключиц, и, прикусив кожу над одной из них, неторопливой лаской спустился к груди. Обхватив один из сосков губами, мужчина принялся посасывать его и играть с ним языком, одной рукой накрывая второй и слегка выкручивая его пальцами. Дыхание Леди сбилось, она чуть прогнулась в пояснице, стремясь навстречу прикосновениям, и Джон с радостью принял данное поощрение. Оставив дорожку коротких поцелуев на её животе и бедрах, Доктор нежно коснулся губами мягкой кожи меж её бедер. Его ласки были настойчивыми и уверенными, и вскоре Локи уже не сдерживалась и стонала в голос, с силой сжимая его волосы в кулак. 
   Внутренний огонь постепенно сжигал все на своем пути, и Джон, поддавшись своим желаниям, прервал мучительные ласки и вновь навис над Локи. Он переплел их пальцы вместе, и, улыбнувшись, поцеловал Леди, чуть прикусывая и оттягивая её нижнюю губу. Доктор плавно подался вперед и замер, позволяя калейдоскопу ощущений и чувств охватить его и закружить в танце страсти, которая с каждой минутой разгоралась в нем все больше. Джон потерял счет времени и забыл обо всем, что могло происходить за окнами его поместья. Весь его мир сузился до размеров двух прекрасных глаз, в которых отражалась поглощающее и сжигающее его изнутри желание. Не было ничего, кроме жарких объятий, стонов, тонущих в поцелуях, и ощущения чужого сердцебиения, попадающего в такт его собственному.
   Любовники стонали в унисон и двигались навстречу друг другу, стараясь отдать как можно больше и получить все, что было возможно. Пламя мазками масляной краски оставляло росписи на стенах и потолке гостиной, теплым желтым светом проникая в шелковые пряди волос, разбросанных на белоснежном ворсе ковра. Джона бросало то в жар то в холод, его тело периодически било мелкой дрожью, а губы кривились в попытке сдержать сдавленные вскрики. Доктор топил свою несдержанность и слабость в поцелуе, с наслаждением ловя ответные стоны и чувствуя, как с каждым его движением Локи все больше раскрывается перед ним, впуская его глубже, позволяя наслаждению окутывать её тело и электрическим зарядом пробегать до кончиков пальцев, сжимающих его плечо.
   С трудом прервав поцелуй, Джон выпрямился и, сев на колени, потянул Локи за собой, заставляя её обхватить его бедра ногами и, придерживая её за талию, вновь вошел в неё. Темп их движений, вначале медленный и неторопливый, постепенно ускорялся, а стоны, прорываясь сквозь сплетения губ, с громким треском растворялись в языках пламени, освещавшего комнату и с силой разгорающегося внутри тел двух любовников. Доктор терял себя в удовольствии, волнами прокатывающемся по его телу. Он отчаянно сопротивлялся ему, из последних сил, но каждый сладостный стон Леди, каждое её движение бедрами ему навстречу, каждая новая царапина на его спине переполняли и так полную до краев чашу терпения ученого.
   Джон до синяков сжимал бедра Локи в своих руках, стараясь до минимума сократить расстояние между ними, хотя, казалось, сейчас они были настолько близки, насколько это возможно. Он не отрываясь смотрел ей в глаза, сражаясь с предательским желанием сомкнуть веки и свести брови в тягучем и всепоглощающем удовольствии.  Доктор хотел увидеть, как сорвется последний стон с губ Локи, как она выгнет спину и подастся ему навстречу, как зароется пальцами в его волосы и прикроет глаза, не в силах бороться с захватившим её наслаждением.
   Последний совместный вздох, вскрик и хриплый стон – и течение времени замедляется, а ярко оранжевые мазки от пламени застывают в пространстве, освещая идеальный профиль. Губы Леди чуть приоткрыты, а веки подрагивают, ей грудь вздымается от сорванного дыхания, а кончики пальцев, запутавшиеся в прядях волос Джона, вздрагивают от экстаза, всё не отпускающего её тело. Доктор подается вперед и сцеловывает морщинку, залегшую между сведенными бровями его любимой. Он покрывает поцелуями её закрытые веки, ведет влажную дорожку от скулы вдоль линии челюсти, и спускается к шее, практически невесомо покусывая кожу над быстро бьющейся жилкой. 
   Вновь опуская Леди на пол, Джон ложится рядом и обнимает Локи, крепко прижимая к себе. Она улыбается, и Доктор улыбается ей в ответ, искренне и нежно, и ему на какое-то мгновение кажется, что в её глазах он видит ответную искренность и нежность. Джон устраивает её голову у себя на плече и, мягко поцеловав Леди в висок, утыкается носом в её волосы, вдыхая её запах, который за такую короткую неделю успел стать знакомым и родным. Доктор закрыл глаза и умиротворенно выдохнул. Пусть увиденное окажется правдой. Ведь что необходимо Богам больше, чем искренняя вера?

Отредактировано John Smith (2013-08-26 19:01:30)

+3

35

Это был вечер отчаянной правды, ведь страсть Локи была честна и откровенна, богиня не скрывала ее и не пыталась играть. Она не изображала и не врала, она просто растворилась в своем плотском желании. Все четкие мысли стерлись из сознания, ушли причины и следствия. Почему прикосновения этого мужчины вызывают столь сильный отклик у ее тела? Почему, как ни с кем прежде, ей хотелось слиться с ним, задохнуться в стонах, жадно ловя ртом воздух, ведь так трудно дышать, когда Доктор ласкает ее? Вопросы не имеют значения, ответы не играют никакой роли. Голос разума не слышно за криками и стонами похоти, что правит бал. Видеть Доктора, целовать его губы и кусать его кожу, чувствовать его внутри, сильнее, больше, больше, еще!.. В эти мгновения все границы стерлись: Локи не была бессмертной богиней, Джон перестал быть обыкновенным человеком. Они обратились единым целым в потоке своей страсти, двигались в едином ритме, что диктовала им эта страсть, и разделяли на двоих свои жаркие стоны и легкую дрожь возбуждения. Огонь в камине лизал отблесками пламени кожу любовников, оставляя ее разгоряченной и влажной, и Леди собирала кончиком языка россыпь соленых капель над губой Доктора и с его шеи. Локи и Джон пытались растянуть время, заставить этот вечер течь медленно, как густой горячий мед, пока наконец не сдались удовольствию, ныряя в самую его пучину.
После они, обнаженные, лежали на пушистом белом ковре и делили умиротворяющую тишину, нарушаемую лишь тихим потрескиванием углей в камине. Локи прислушивалась к размеренному дыханию Доктора и водила по его груди подушечками пальцев, ее глаза полузакрыты, на губах мерцает еле заметная блаженная улыбка. Она испытала божественное наслаждение, достойное ее сущности, и теперь растворялась в последовавшем за ним покое. Леди не знала, сколько прошло времени, прежде чем она очнулась от этого сладкого оцепенения, и принялась мягко целовать шею, скулы и линию подбородка Джона, едва касаясь губами его кожи. После они даже побеседовали о чем-то отстраненном и приятном, прежде чем отправиться в спальню Доктора, где буря желания вскоре вновь подхватила их хрупкий кораблик и бросила его в свои могучие волны...

18 апреля, понедельник

Oh it won't rain all the time.
The sky won't fall forever.
And though the night seems long,
your tears won't fall forever.

Тяжелые серые облака лениво передвигались по небу, преграждая путь солнечным лучам. Дождь неритмично постукивал по карнизам, будто не желая определиться, превращаться ему в ливень или не идти вовсе. Утро казалось сизым, одного взгляда на него хватало, чтобы поежиться от промозглого холода. Локи взирала на эту картину, попивая свой кофе с молоком и двумя кубиками сахара, венчающий ее завтрак. Ее взгляд застыл, цвет ее глаз казался совершенно серым, в своей серости не уступающим унылым облакам в небе. Обжигающий горло ароматный напиток не спасал от ощущения зябкости, вызванного не только утренней непогодой. Она узнала новое для себя чувство, то самое, что посещает каждого из нас, когда нам не хочется покидать какое-то место. Последние часы наполнены противоречивой неопределенностью: хочется в полной мере насладиться этими короткими последними мгновениями, что прохладными струями утекают сквозь пальцы, но осознание приближающегося конца заглушает всё тепло прощальных минут. Что-то давит в груди, не давая вздохнуть полной грудью - подкрадывающаяся когтистая тоска, что торопится захватить сердце раньше положенного срока. Скоропостижная ностальгия, гласно заявляющая о своих правах.
Но ведь Локи не чувствует, верно?
Oh, when I'm lonely,
I lie awake at night
and I wish you were here.
I miss you.
Can you tell me
is there something more to belive in?
Or is this all there is?

Допив свой кофе, Леди отставила кружку и посмотрела на Джона. В ее спокойном взгляде невозможно было прочитать что-либо. Богиня пребывала в состоянии легкой растерянности из-за нахлынувших на нее доселе незнакомых эмоций, но она привыкла изображать невозмутимость в подобных ситуациях. Шоу всегда должно продолжаться!
- Спасибо Вам за эту неделю, Джон. Вы доставили мне много радости и незабываемых впечатлений, - она бесцветно улыбнулась, рассматривая темный цвет его глаз с тайным содроганием в сердце, - но полагаю, мне пора возвращаться к моим будням и завоеванию мира.
Леди коротко усмехнулась и, еще на секунду задержав взгляд на глазах ученого, словно о чем-то задумавшись, встала из-за стола.
- До свидания, Доктор.
Не оборачиваясь, она вышла из кухни в гостиную, откуда без предупреждения переместилась на свою карибскую виллу. Ей хотелось нырнуть в океан и поскорее смыть с себя холод дождя и эту мутную неопределенность незнакомых смешанных эмоций. Ей хотелось зарыться пальцами в горячий белый песок и позволить солнечными лучам целовать ее кожу, чтобы не думать, будто лишь руки смертного мужчины могут согреть ее.
Леди отправилась в безлюдную бухту, куда было запрещено совать свой нос кому угодно, кроме Божественного Величества. Она с головой окунулась в теплые лазурные волны с пушистыми белоснежными гребешками и ощутила, как быстро приходит в себя. Слишком многое происходило в ее долгой жизни, чтобы так просто сбить ее с толку или смутить. Так она решила и была этим довольна. Локи долго плескалась в океане, то ныряя под воду, то лежа на ней на спине и созерцая ярко-голубое небо, по которому изредка проплывали крохи-облака. Солнце палило ее холодную кожу, и ей это нравилось. Дождь не может длиться вечно. Но тот дождь с ароматом роз...
Last night I had a dream.
You came into my room,
you took me into your arms.
Whispering and kissing me,
and telling me to still beliеve.
But then the emptiness of a burning sea against which we see
our darkest of sadness.

Локи провел остаток дня в своем мужском облике, посвящая себя делам военным. Это быстро успокоило его и заставило все сильные впечатления прошедшей шотландской недели осесть в его сознании, как осадок жесткой воды на дне сосуда. Но ночью он, сам того почти не сознавая, вновь стал женщиной, и она долго не могла уснуть, сражаясь с яркими картинками воспоминаний, утопая в водовороте вопросов к самой себе. Конечно, она найдет свои ответы позже, хоть получить их будет совсем непросто. Но пока нужно продолжать играть, пусть даже для себя самой. Шоу должно продолжаться. Несмотря на то, что так холодно без тех самых объятий.
Until I felt safe and warm.
I fell asleep in your arms.
When I awoke I cried again for you were gone.
Oh, can you hear me?
It won't rain all the time.

+4

36

ЗАКРЫТО

0


Вы здесь » Loki's Army » Архив эпизодов » 11-17.04.2016, Wonderwall (Х)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC