Наша группа ВК
Таймлайн

Vesta : Ramirez
Kravetz
Добро пожаловать в прекрасный Мидгард, который был [порабощен] возглавлен великим богом Локи в январе 2017! Его Армия долго и упорно шла к этой [кровавой резне] победе, дабы воцарить [свои порядки] окончательный и бесповоротный мир для всех жителей Земли. Теперь царство Локи больше напоминает утопию, а люди [пытаются организовать Сопротивление] счастливы и готовы [отомстить Локи и его Армии за их зверства] строить Новый мир!
В игре: 12.2017 | NC-21 | Эпизодическая система

Loki's Army

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Loki's Army » Архив эпизодов » 11-17.04.2016, Wonderwall (Х)


11-17.04.2016, Wonderwall (Х)

Сообщений 1 страница 30 из 36

1

Название эпизода
Wonderwall
Время игры
11-17.04.2016
Персонажи
Loki Lafeyson, John Smith
Место действия
Поместье Джона Смита, Шотландия
Описание
Неделя спокойствия в уединенном уголке мира.
Горы, озера и вереск. Виски и танцы на пустынных улицах ночного Глазго.
Двое необычных людей в поисках общего счастья.
Бог и Гений.
Затишье перед войной, после которой ничего не будет так, как прежде.
Очередность
John Smith
Loki Lafeyson

http://i.picasion.com/resize67/89b726123dbecddea1b4df3e9cdb8142.gif

http://i.picasion.com/resize67/d5f1712a89fc442e94a9af0feee0d3cd.gif

http://i.picasion.com/resize67/0bd9a3fb651fce3ad70d4c4f6daffa08.gif

http://i.picasion.com/resize67/a29ab1b4de8c08c92a4577414d81d551.gif

Music: Oasis - Wonderwall

0

2

11 апреля, понедельник

Назначить встречу в Центральном Парке Нью-Йорка было не простой прихотью ученого. Это было продиктовано необходимостью и стремлением обезопасить двух путешественников от неожиданных последствий. Телепортация – вещь сложная и мало изученная, а точнее сказать, совсем не изученная. Джон мог только надеяться на удачу и верность своих расчетов и представлений. Божественная помощь тоже не была бы лишней.
   Джон ожидал Леди в одной из уединенных частей парке, вдали от любопытных глаз и случайных прохожих. Он решил предложить им просто переместиться в его поместье в Шотландии. Так было быстрее и проще. Не лететь же Богу самолетом? Тем более, дом находился в пригороде, из аэропорта нужно еще ехать 20 миль, а из Глазго все 40. Королевские особы явно не привыкли к таким длительным переездам.
   Привычным жестом взъерошив волосы, Доктор спрятал руки в карманы брюк и погрузился в раздумия по поводу предстоящего путешествия. Отдав уйму распоряжений обслуживающему персоналу, Доктор провел несколько недель за составлением плана их совместного отдыха. Ему хотелось показать Локи его родную страну в максимально полном объеме: выставки, загородные поездки, исторические туры, театр, шопинг. В списке было так много пунктов, что на шестом десятке Джон просто скомкал листок и решил, что без плана все же будет лучше. Спонтанность – вот девиз их будущего совместного отдыха.   
   Локи появилась практически вовремя, опоздав на какие-то полтора часа, во время которых Доктор не мог найти себе место от волнения и мрачных мыслей. Успев подумать обо всем, начиная от обычной задержки до захвата Богини противниками, Джон в конце концов пришел к мысли, что Леди просто решила таким образом поставить его на место и тонко намекнуть на свою незаинтересованность в их дальнейшем общении.
   Стараясь скрыть свои переживания и не показать искренней радости при ее появлении, Джон взял Леди за руку, и отвел в укромную часть парка, скрытую деревьями и кустарником. Он обнял ее и нежно поцеловал. Зачем им слова, если все и так ясно. Она пришла. Она согласна. Больше Джону ничего знать не нужно.
- Я рад, что Вы не передумали, - все же нарушил тишину Джон, оторвавшись от ее губ, - Думаю, Вы успешно перенесете нас в Шотландию, мне не хотелось потерять что-нибудь важное по дороге. Не хочу искать свой нос где-нибудь в Бразилии. – ученый рассмеялся и приложил ее  пальцы к своим вискам, - Смотрите и запоминайте. – Он закрыл глаза, фокусируя воспоминания на конкретном месте, в котором они должны были оказаться.
   Мгновение – и они стоят внутри кружевной беседки, увитой плющом и розами. Джон выпустил Леди из объятий и, осмотревшись по сторонам, довольно улыбнулся. Доктор специально выбрал именно это место для конечной точки их телепортации. Беседка находилась в глубине сада, и чтобы добраться до дома, необходимо было пройти несколько сот метров.
- Вот мы и дома. – мужчина протянул Локи руку, - Добро пожаловать в Шотландию – страну вереска и гор.
   Леди взяла ученого под руку, и они неспешно направились по мощенной камнем дороге к дому.
   Шотландия встречала их ласковыми лучами весеннего солнца, что пробивались через кроны канадских кленов и утренней свежестью, наполненной пением птиц. Листьев на деревья пока было немного, поэтому теплый свет заливал дорожку, что вела пару через алею к поместью. Доктор решил не нарушать сложившееся между ним и Богиней молчание. У них есть о чем подумать.
   Если свернуть по дорожке влево и пройти мимо поляны с крокусами, можно увидеть сад в японском стиле. Отец Джона часто бывал в стране Восходящего солнца. Он решал деловые вопросы, но из каждой поездки старался захватить не только кипу документов и нерешенных вопросов. Он привозил фотографии и, самое главное, воспоминания. Именно благодаря этому в их поместье появились уголки, посвященные различным странам. В японской части сада был небольшой водопад, который окружали деревья и небольшой кустарник. Этой весной сакура цвела позднее обычного, поэтому к их приезду сад окрасился в бледно-розовые оттенки цветущей вишни. Когда Джон был маленьким, он мог часами заворожено наблюдать за лепестками, которые падали в воду и кружились в ее потоках в замысловатом танце. Провожая сад глазами, Доктор отметил про себя, что ничего не изменилось. Он и сейчас может провести целый день в этом саду, придаваясь собственным мыслям и фантазиям. Только в этом не было необходимости – самая смелая его мечта сейчас шла рука об руку с ним, улыбаясь и наслаждаясь утренним весенним днем.
   Дорога вдоль аллеи была слегка мокрой из-за влажности, которая является таким же постоянным спутником Шотландии, как и чертополох, способный вырасти где угодно и противостоять чему угодно. Мать давала указания садовникам выпаливать все сорняки, в том числе и любимый Джоном чертополох. Но пурпурный цветок с колючими листьями упорно отстаивал свое место под солнцем, пробиваясь даже сквозь камень, настойчиво заявляя о себе. Когда поместье перешло во владение ученого, он дал распоряжение не трогать это великолепное растение. В нем весь дух Шотландии. С виду грубый и неопрятный, чертополох всегда вызывал в сердце Джона щемящую нежность и восхищение своей стойкостью. Он был прекрасен в своей тяге к жизни и умению выживать при любых обстоятельствах. Nemo me impune lacessit. Никто не тронет меня безнаказанно. Девиз Шотландии.
   Оказавшись у порога большого каменного дома, Доктор остановился и повернулся к своей спутнице. Вот и начинается их путешествие длиной в неделю. Но сейчас ему казалось, что он стоит на пороге не своего дома, а чего-то большего. И там, за дверью, его ждет не привычные комнаты и убранства, а неизведанные дали и новые открытия. Путешествие, длиною в жизнь. Джон обнял Леди за плечи и посмотрел ей в глаза.       
-  Прежде чем мы зайдем в дом, всего одна просьба. - Доктор легко улыбнулся, - На одну неделю постарайтесь почувствовать себя обычным человеком и получить от этого удовольствием., - Джон открыл дверь и, отворив ее настежь, снова повернулся к Локи, - Это значит – никакой магии, - с улыбкой произнес он и скрылся в дверном проеме.

+6

3

Телепортация на большие расстояния... Само собой, Богиня Лжи умела это делать и до изобретения Кольца. В чем же разница, спросит смертный? Простому человеку довольно сложно постичь суть магии, но что касается данного феномена, есть одно довольно простое объяснение. Что есть телепортация? Это перемещение в пространстве. Люди перемещаются посредством бега или ходьбы. В этой аналогии Кольцо Спектра позволило бы им летать.
Локи было интересно, как это будет ощущаться - посредством такой мощной магии оказаться где-то на другом конце этого мира. Должно быть, совсем легко, но стоит проверить. Пребывая в задумчивости и попивая мятный чай, Леди сидела в своих покоях на нью-йоркской базе и листала изображения в интернете. В каком-то блоге ей попался пост с подборкой великолепных фотографий Парижа, и к тому моменту, как чашка с чаем оказалась пуста, ее голову посетила навязчивая мысль. Она надела кольцо и сосредоточилась на фотографии с подписью "Фобур-Сент-Оноре"... Никакого давления. Никаких ощущений вовсе. Богиня просто оказалась в том месте, которое только что рассматривала с экрана монитора.
В Париже было утро, и местные бутики едва успели открыться. Улицы казались пустынными, а значит никому не довелось стать свидетелем довольно любопытного зрелища, как посреди улицы внезапно возникла красивая темноволосая женщина. И никого не придется убивать.
Решив воспользоваться случаем, Локи отправилась переодеваться. Улица казалась бесконечной, один бутик сменял другой. Что ей больше всего нравилось, так это то, как продавцы в таких местах облизывали ее с ног до головы, думая, что она персона крайне богатая, и может оставить им круглую сумму, а Леди в свою очередь отправлялась в примерочную и оттуда исчезала без вести. Процесс был довольно увлекательным, ведь он основывался на обмане и учинении неприятностей, так что богиня даже не заметила, как пролетело время. Время она узнала, только когда примеряла золотые часы, гипнотизируя очередную продавщицу. Так или иначе, знание это ее нисколько не обеспокоило. Асы не меряют жизнь часами и минутами, особенно когда они так чудовищно эгоистичны, как Локи.
Леди наконец отправилась на место встречи в Центральном парке, когда полностью обновила свой гардероб. Юбка-карандаш до колена, блузка из изумрудного шелка и лабутены в цвет, сумка из крокодильей кожи и золотые украшения. В отличие от Тора, Локи не теряла чувства вкуса независимо от мира и обличия, в котором находилась.
Доктор был рад видеть ее и с трудом скрывал свое волнение относительно ее появления. Быть может, она все-таки опоздала, и он думал, что она не придет? Сия мысль проскользнула по поверхности ее сознания и не задержалась там долго, поскольку ее разум заняли руки ученого и его горячие губы на ее губах.
- Я рад, что Вы не передумали, - все же нарушил тишину Джон, оторвавшись от ее губ, - Думаю, Вы успешно перенесете нас в Шотландию, мне не хотелось потерять что-нибудь важное по дороге. Не хочу искать свой нос где-нибудь в Бразилии.
Леди рассмеялась вместе с ученым. Ей было тепло и приятно. Ей нравились его непосредственность, его шутки, его широкая улыбка и растрепанные волосы, и ей очень нравился его нос с небольшой горбинкой, так что она никак не собиралась его терять по дороге, а уж тем более еще "что-нибудь важное". Оно ей самой еще пригодится. Ведь в этот раз она добьется поставленной цели, отыграет свой неудачный кон. Доктор может сколько угодно еще рассуждать о чистоте помыслов своих, но грязь в самой сути человеческой, и природа возьмет свое. Нельзя говорить "нет" богам. Это очень важный урок.
Джон показал ей, куда она должна переместить их, и это было также просто, как сделать вдох. Миг, и пара оказалась в великолепной беседке, увитой розами и плющом. Богиня взглянула на смертного и улыбнулась, поощряя его желание произвести на нее впечатление. Эта беседка напомнила ей об Альвхейме. Это один из красивейших миров Иггдрасиля с воистину сказочной природой... Некоторые земли Мидгарда могли бы до сих пор навевать мысли об обители альвов, но люди склонны портить то, за что они ответственны. Так или иначе, одним из таких "эльфийских" мест явно была Шотландия.
- Вот мы и дома. – мужчина протянул Локи руку, - Добро пожаловать в Шотландию – страну вереска и гор.
Леди тепло улыбнулась ему, взяв Доктора под руку, и двинулась за ним по мощеной камнем дорожке. Богиня наслаждалась окружающей красотой. Большую часть времени она проводила в крупных городах и на базах, но даже на своей любимой карибской вилле не появлалась уже давно. Ее глаза скучали по красоте. Эстет, воспитанный в Асгарде - эстет вдвойне, и теперь на губах Локи играла еле заметная довольная ухмылка. Если вся неделя пройдет в таких условиях, лучший шанс расслабиться и придумать сложно.
Воздух был прохладен и пах приятной влажностью, так что богиня дышала полной грудью. Она чувствовала запах дождя, и ей хотелось ощущать его бесконечно, раз за разом заполняя этим воздухом грудную клетку. Забавно. Дождь - это промысел Тора, но когда она не думала об этом, она обожала дождь, его стук по окнам, его ощущение на своей коже, и то, как блестели умытые ливнем дороги, и то, как пах промокший асфальт. Это было что-то совершенно потрясающее... И совершенно мидгардское, как ни странно.
Локи увидела розовые вишневые деревья, которые у мидгардцев именовались сакурой, и их вид вновь навеял ей воспоминания об Альвхейме. Там было множество деревьев, на которых растут цветы самых разных мастей и цветов. Крошечные деревца и величественные гиганты, под которыми обитатели тамошних земель собирались семьями, играли свою до боли красивую музыку, танцевали, водили хороводы, пели песни и читали стихи. О, этот чудесный, пропитанный магией мир, где время и пространство так относительны, где иллюзии переплетаются с реальностью настолько тесно, что друг без друга уже не имеют смысла!.. Локи в свое время очень много почерпнула оттуда, в том числе, научилась создавать собственные иллюзии, и теперь испытывала острейший приступ ностальгии. Пусть она и была там путником, в Альвхейме она чувствовала себя невероятно уютно. Там мыслили другими категориями, иные силы были в почете, и умения и таланты Локи вызывали у светлых эльфов уважение, которое в Асгарде никто не потрудился проявить. И... Как ни странно, опять же, рядом с Доктором в его поместье богиня тоже чувствовала себя уютно.
Пара приблизилась к большому каменному дому. "Скромно, но со вкусом" - отметила Леди, оценивающе оглядывая особняк, судя со своей колокольни, крыша которой, разумеется, находилась гораздо выше облаков.
- Прежде чем мы зайдем в дом, всего одна просьба. - Доктор легко улыбнулся, - На одну неделю постарайтесь почувствовать себя обычным человеком и получить от этого удовольствие, - Джон открыл дверь и, отворив ее настежь, снова повернулся к Локи, - Это значит – никакой магии, - с улыбкой произнес он и скрылся в дверном проеме.
Богиня ухмыльнулась, вздернув одну бровь, входя в дом следом за ученым.
- О, разумеется. Это Ваш дом, Вы здесь хозяин, я - Ваша гостья. Никакой магии. Могу Вам пообещать, - я вообще могу пообещать что угодно.
Леди закрыла за собой дверь и остановилась на пороге, глядя на Доктора и всем своим видом выражая готовность следовать за ним и быть умницей. Затем она прошла дальше, осматриваясь и, оказавшись рядом, ненавязчиво проводя ладонью по груди Доктора. Любопытно, знает ли он, что нет нужды выделять мне отдельную опочивальню, потому что он так или иначе обречен? Врет ли он сам себе, полагая, будто я позволю ему ограничиться этими безмерно нежными невинными поцелуями? И осознает ли он, в какой опасности находится, отдавая свою любовь мне?
От последней мысли ее сердце как-то неприятно сжалось.

+6

4

Поместье Джона Смита

http://s2.uploads.ru/t/mtoK6.png
http://s3.uploads.ru/t/p7Vuv.png
http://s3.uploads.ru/t/6nbo2.png
http://s3.uploads.ru/t/bl7z4.png
http://s3.uploads.ru/t/ZE92T.png
http://s3.uploads.ru/t/HL1og.png

- О, разумеется. Это Ваш дом, Вы здесь хозяин, я - Ваша гостья. Никакой магии. Могу Вам пообещать, - мягко произнесла Леди, проходя в дом.
   Локи с интересом осматривала внутренне убранство и улыбалась своим мыслям. Поравнявшись с Джоном, она легко провела ладонью по его груди и отправилась дальше, вглубь холла. Место ее прикосновения горело ледяным пламенем, проникая сквозь ткань рубашки и касаясь кожи, пробиралось глубже, в район самого сердца, окутывая его одновременно холодом и нестерпимым жаром. 
- Давайте я покажу Вам спальню. – слегка запинаясь, произнес ученый, беря ее за руку, - Вашу спальню, - поправил себя Джон, и повел Леди вверх по лестнице, на второй этаж.
   Спальня была просторной и светлой. Деревянный пол был покрыт ковром с мягким ворсом, а окна занавешены тяжелыми плотными шторами. Большая кровать у одной стены, рядом с ней тумбы и кресло. Противоположная стена полностью была занята двумя книжными шкафами, разделенными окном с широким подоконником. Джон всегда любил такие элементы в Британских домах. Окно выходило в сад таким образом, что утром комнату освещало восходящее солнце, пробивающееся сквозь крону большого дуба, растущего рядом с домом. Подоконник был укрыт мягким покрывалом и подушками. В послеобеденные часы Доктор любил расположиться на нем с книгой и читать до самого заката.
- Моя комната находится напротив. – Джон улыбнулся, - Если Вам что-то понадобиться, просто позовите и через пару секунд я буду у Вас. 
   Большинство комнат в доме были переделаны и отремонтированы после развода родителей Джона. Когда поместье перешло в его владение, он не захотел оставлять напоминания о прежней, некогда беззаботной и счастливой жизни, что была у него в детстве. Свою спальню Доктор оформил в синих оттенках, а комнату напротив – в зеленных. Кто бы мог предположить несколько лет назад, что выбор цветовой палитры окажется настолько удачным.
- Я не знал, что Вы предпочитаете. Да и вообще, я плохо разбираюсь в моде и новых веяниях, - Доктор открыл двустворчатую дверь, что находилась по левую сторону от кровати, - Так что тут всего понемногу. Милости прошу.
   За дверью находилось еще одно помещение, длинное и узкое, представлявшее собой импровизированный шкаф с одеждой. Пару недель назад Джон оформил заказы во всех модных домах, о которых только вспомнил. Chanel, Gucci, Versace, Alexander McQueen, Christian Dior и еще с десяток компаний прислали ему свои последние коллекции. Единственной просьбой, которую высказал Доктор, была цветовая гамма – зелень и золото. Теперь же гардероб ломился от разнообразия фасонов, текстур и оттенков. Можно было решить, что денег у Смита куры не клюют, но это было далеко не так. Большинство счетов принадлежали фирме и управлялись его сестрой, так что незаметно позаимствовать несколько миллионов фунтов не представлялось возможным. У Джона были личные сбережения, которые теперь он с удовольствием тратил. Было на кого.
- Оставлю Вас наедине, - Джон пропустил Леди вперед, давая ей возможность осмотреть свои новые владения, - Я приготовлю нам ужин, а то от всех этих перемещений и путешествий в пространстве у меня жутко разыгрался аппетит. 
   Тихо покинув комнату и прикрыв за собой дверь, оставляя Леди одну, разбираться с обстановкой, Джон направился в сторону кухни. Задержавшись на верхней ступеньке лестницы и оценив степень риска, Доктор все же рискнул повторить трюк из своего детства. Он сел на деревянные перила, и балансируя при помощи рук, съехал вниз, в считанные секунды снова оказавшись на первом этаже. Джон сделал оборот вокруг своей оси, и, осмотревшись по сторонам, с легкой улыбкой направился вглубь дома. На секунду Доктору показалось, что на втором этаже мелькнула тень, но он тут же отмел эту мысль. Какое Локи дело до его ребячества, если рядом с ее комнатой есть гардероб, под завязку забитый одеждой и прочими, безусловно необходимыми, мелочами? Женщина остается женщиной, Богиня она или нет. 
   Кухня встретила Доктора чистотой и готовностью исполнить любой его гастрономический каприз. Осмотрев холодильник и все шкафы по очереди, Джон улыбнулся и, потирая руки, принялся за готовку. Пока все кипело, резалось и жарилось, Джон размышлял о сегодняшнем дне. Впервые в своей жизни он смог совершить путешествие в пространстве и времени. Но этот факт прошел для него незамеченным, потому что все его мысли были заняты Локи. Удивительно, как то, ради чего он работал всю свою жизнь, оказалось настолько незначительным и мимолетным. А вот ее поцелуи и объятия казались сейчас чем-то сродни открытию новой звезды или кометы. Время – великолепная и непознанная составляющая мира. Она меняет все в жизни человека в считанные доли секунды. Перечеркивает ходом минутной стрелки долгие годы стараний, или, с помощью секундной, подгоняет кажущиеся бесконечными часы ожидания. С каждой песчинкой приближает миг неизбежного, но желанного. 
   Закрыв духовой шкаф и поставив таймер, Джон снова направился на второй этаж поместья. В пару шагов преодолев лестничный пролет, ученый перевел дыхание и как можно тише приблизился к комнате Локи. Из приоткрытой двери падал солнечный свет, прочерчивая прямую линию сквозь коридор и теряясь в мягком ворсе ковра. На кровати были разложены вещи, украшения, шарфы и перчатки. Видимо, этот час прошел для Леди в примерках и подборе подходящего образа. Джон улыбнулся, представляя, как его Леди проводит тонкими аристократичными пальцами по шелковой ткани платьев, как перебирает украшения в поисках идеального сочетания, как придирчиво всматривается в свое отражение в зеркале.
   Легко толкнув дверь рукой, Доктор вошел в спальню. Леди стояла возле окна, напротив зеркала в полный рост. Одной рукой она разглаживала складки ткани на подоле платья изумрудного оттенка, а второй придерживала его на своей груди. Молния, располагавшаяся на спине, была расстегнута, открывая ее спину, чуть выступающие позвонки и линию поясницы. Локи бросила на ученого легкий взгляд, сопровождаемый улыбкой, и чуть повела плечами. Повинуясь то ли своим желаниям, то ли ее, Доктор приблизился к ней и провел подушечками пальцев по ее спине, ведя линию от основания шеи, спускаясь вдоль позвоночника к пояснице. Поддавшись искушению, он коснулся ее обнаженного плеча губами, практически невесомо, почти невинно. Подцепив пальцами язычок молнии, Джон осторожно застегнул платье и обнял Леди за плечи.
- Великолепно. – Джон улыбнулся их отражениям в зеркале, - Жду Вас к ужину через 15 минут.
   
   В этот раз Леди появилась с точностью до секунды, легко прошествовав на крытую веранду к столу, на котором помимо приборов красовалась ваза с бордовыми розами. Банально, конечно, но ничего другого Джон не придумал, а розы всегда казались ему беспроигрышным вариантом. Нежные цветы, способные принести не только наслаждение, но и боль.
   Джон отодвинул перед Леди стул и помог ей расположиться за столом, после чего занял свое место рядом с ней. Ему не хотелось садиться напротив или вообще на другой конец стола, как это делали в конце XVIII-го века во всех домах и семействах. Доктор сел под углом к Локи, чтобы не нарушать ее личного пространства, но одновременно и так, чтобы быть рядом. Из окна открывался вид на сад, залитый лучами заходящего солнца.
- Знаете, у меня были просто грандиозные планы на эту неделю, - без задержек начал разговор Джон, - Я даже составил список. О, списки - моя слабость. Когда я учился в колледже, помнится, мне доверяли составлять списки необходимых приборов и химикатов, потому что лучше меня никто не справлялся и я… - Доктор прервал поток своих воспоминаний и непринужденно улыбнулся, - Простите. Это все не интересно. О чем я? Ах да, список. У меня был продуманный план действий, но поразмыслив, я решил от него отказаться и предоставить все воле случая.
   Леди тем временем внимательно изучала свой ужин, недоверчиво поглядывая то на Доктора, то на его творение. Конечно, звезд Мишлен у Джона не было, но какое-какой талант все же присутствовал.
- Это пенне, запеченные с брокколи и сыром пармезан. – пояснил ученый, - Съедобно и безопасно, поверьте мне. И там есть зеленый цвет. – Джон улыбнулся. – А какие планы были у Вас? Может у Вас есть какие-то конкретные пожелания, моя Леди?

+6

5

Итак, для Леди все же была отведена отдельная спальня. В душе она посмеялась в своей трикстерской манере над этим милым, трогательным фактом. Но с другой стороны, иметь свой угол всегда полезное дело. Локи была привыкшим к одиночеству существом, и так уединение стало для нее чем-то необходимым. Порой она могла несколько дней кряду провести взаперти в своих покоях, практически не замечая течения времени. Книги занимали ее больше, чем кого-либо еще в Асгарде, да и тайны магии постигать куда легче без посторонних глаз.
Гардеробная команата также очаровала богиню. Поначалу ее немного обеспокоило, как же она будет выбирать себе одеяния, не прибегая к магии. Но разумеется, Доктор обо всем позаботился, и теперь Леди с довольной улыбкой разглядывала содержимое гардероба.
- Оставлю Вас наедине, - Джон пропустил Локи вперед, давая ей возможность осмотреть свои новые владения, - Я приготовлю нам ужин, а то от всех этих перемещений и путешествий в пространстве у меня жутко разыгрался аппетит.
Она ответила ему кивком и легкой улыбкой, но как только услышала его шаги на лестнице, первым же делом нарушила данное обещание не пользоваться магией и переместилась, чтобы понаблюдать за мужчиной и его поведением, когда она не смотрит на него. То, что она увидела, позабавило ее. Ее гениальный ученый катается по перилам! Какой все же странный этот мир, Мидгард. Успешно приземлившись на первом этаже, Доктор изобразил некий пируэт и с улыбкой направился в другую комнату. Леди беззвучно рассмеялась, и Джон оглянулся, но ее уже и след простыл - богиня переместилась обратно в отведенную ей комнату.
Локи перебирала свои новые наряды, периодически щурясь, прикидывая про себя, как будет выглядеть на ней то или иное платье, хищно улыбаясь, обнаружив коллекции нижнего белья, а порой и недовольно морщась, увидев наряд, который ей не по душе. Для нее начался марафон примерки. Блузки, костюмы, юбки, платья, туфли и сапоги, чулки на резинке и на поясе... Одно из платьев с биркой Alexander McQueen восхитило ее: черное и в духе любимой ей мидгардской классики, оно подчеркивало все достоинства ее фигуры, при этом не обнажая ее чересчур, а драгоценности из золота и изумрудов великолепно дополняли образ. Однако сегодня ей хотелось чего-то более легкого и непринужденного, так что она сложила всё на кровать и продолжила подбирать одежду. Любопытства ради богиня надела на себя зеленую футболку и черные джинсы от Marc Jacobs, дополнив сие украшениями все от того же МакКуина с так любимыми дизайнером черепами. Подумав еще с минуту, Локи обулась в кеды и рассмеялась своему отражению.
- Я не знаю, кто ты! - заявила она женщине в зеркале и принялась экспериментировать дальше.
В итоге Леди остановила свой выбор на длинном платье из легкой ткани изумрудного оттенка. Оно собиралось тонким золотым поясом под грудью и свободно струилось почти до пят, но глубокое декольте неизменно привлекало внимание. Молния застегнулась магическим способом, но на лестнице послышались шаги, и с хитрой ухмылкой женщина заставила застежку вновь разойтись, обнажая свою спину для взора вошедшего в комнату Доктора. Богиня взглянула на мужчину, легким движением плеча словно приглашая его, и он послушался ее жеста. Его невесомые прикосновения в который раз заставили ее тело отозваться характерным напряжением, и единственное, за чем она сейчас следила - как бы себя не выдать. Ее начинала озадачивать собственная реакция. Люди звали это "химией", но Локи - не человек. Так что же это? Почему ее тело так тянулось к Доктору? К простому смертному, к очередной карте из ее колоды. Здесь что-то нечисто.
Мужчина застегнул молнию на платье и обнял Леди за плечи.
- Великолепно. – Джон улыбнулся их отражениям в зеркале, - Жду Вас к ужину через 15 минут.
Богиня улыбнулась ему в ответ.
- Спасибо, Доктор. Вы очень радушный хозяин.

Когда Леди спустилась в столовую, ужин уже был накрыт, а на столе красовался букет из великолепных бордовых роз. Лучи угасающего вечернего солнца, просачиваясь сквозь кроны массивных деревьев за окнами, заливали комнату своим мягким, нежным сиянием, создавая некую особую располагающую атмосферу. Доктор, демонстрируя свои манеры, усадил Локи за стол и устроился по ее левую руку.
- Знаете, у меня были просто грандиозные планы на эту неделю, - без задержек начал разговор Джон, - Я даже составил список. О, списки - моя слабость. Когда я учился в колледже, помнится, мне доверяли составлять списки необходимых приборов и химикатов, потому что лучше меня никто не справлялся и я… - Доктор прервал поток своих воспоминаний и непринужденно улыбнулся, - Простите. Это все не интересно. О чем я? Ах да, список. У меня был продуманный план действий, но поразмыслив, я решил от него отказаться и предоставить все воле случая.
Локи, не переставая слушать ученого, внимательно рассматривала содержимое своей тарелки. Она знала: то, что в ней, называется макаронами. Несмотря на то, что богиня прожила в Мидгарде более года, она еще никогда не пробовала сие блюдо и до сих пор относилась к нему с недоверием. Более того, еще больше ее интересовал очень важный вопрос. Где мясо? В царском дворце Асгарда трапеза была бы сочтена весьма странной, если за нее никто не умер. Лучшие охотники божественного города отлавливали дичь для стола, за которым сидела семья Одина. На Земле же... Что тут скажешь, многие люди и вовсе не знали, что ели. Покупали какие-то диковинные яства на улице за гроши и с радостью поглощали их, совершенно не заботясь о том, что же попадает в их желудки. Однажды один из солдат предложил Локи "буррито", но когда трикстер спросил, а что это, собственно, такое, тот не смог дать вразумительного ответа. "Лепешка. Там фарш... Эээ. Соус какой-то... Овощи?.."
- Это пенне, запеченные с брокколи и сыром пармезан. – пояснил ученый, замечая сомнения Локи, - Съедобно и безопасно, поверьте мне. И там есть зеленый цвет. – Джон улыбнулся. – А какие планы были у Вас? Может у Вас есть какие-то конкретные пожелания, моя Леди?
- Ох, простите меня, - рассмеялась Локи, - мидгардские угощения до сих пор вызывают у меня смешанные чувства, - она попробовала пенне и, как ни странно, сочла его очень даже приятным на вкус. Прожевав, она продолжила, - это очень вкусно, правда. И между прочим, очень жаль, что Вы избавились от своего списка, ведь я бы, право, с радостью с ним ознакомилась.
Внезапно ощутив почти человеческий голод, богиня продолжила трапезу, воистину наслаждаясь стряпней ученого. Она попросила налить ей вина, и мужчина с готовностью исполнил ее просьбу, и под вкус белого сухого жизнь будто начинала казаться красивее, а тьма гнета прошлого на время отступала, прекращая ежеминутно лизать ей пятки, словно разрастающаяся яма под ногами богини. А может, дело вовсе было и не в вине.
- Вы спрашиваете о моих пожеланиях... - но о них не говорят ни в одном приличном обществе любого из девяти миров, - Я согласилась поехать с Вами, потому что, - Локи сделала паузу и закусила губу, рассчитывая в каких пропорциях смешивать правду и ложь, и выглядя при этом так, словно собирается откровенничать, - мне очень хочется знать, что такое Дом, Доктор. У Вас это есть, а у меня - нет. Думаю, справедливо сказать, что никогда не было. Я хочу, чтобы Вы показали мне это. Так, как это знаете и понимаете Вы. Как Вы это чувствуете. Это странное, очаровательное слово. Дом, - она еле заметно улыбнулась, виновато взглянув на ученого, будто извиняясь за свою непрошеную слабость. А еще я желаю спать в Вашей постели и показать Вам, мой милый друг, что такое похоть, страсть и настоящее удовольствие, которое выше любых Ваших фантазий.

Когда с пенне было покончено, Доктор принялся убирать тарелки, а Леди, до сих пор со своим бокалом вина, стояла у окна, вглядываясь в подступающую темноту двора. Она на мгновение обернулась к Джону, легко улыбнувшись, и погрузилась в свои раздумия. Сейчас, когда никто не смотрел на нее, лицо ее казалось несколько обеспокоенным. Озадаченным. Она думала о своем ученом. То, что он не был похож ни на кого из смертных, теперь значило нечто большее, чем в начале их знакомства. Она осознавала, что не может постичь его так просто, как любого другого человека, несмотря на то, что старательно наблюдала за ним. Его душе будто было с десяток веков, так много скрывалось под поверхностью. С одной стороны, этакий чудак с вечно всклокоченными волосами, с этим его неизменным коричневым плащом и кедами, которые он носил даже с официальным костюмом и галстуком-бабочкой. Доктор то и дело болтал, нес какую-то ерунду, видел красивое там, где богиня и вовек его не найдет, да что там Локи, где его может отыскать только сам Доктор. Носился везде со своей звуковой отверткой, потрясающе кривлялся - в его случае это всего лишь связано с его живой мимикой, и улыбался радостнее и шире, чем кто-либо на памяти Леди. Но... В то же время, была в нем какая-то покинутость, непонятость, щемящее душу одиночество, с которым она была прекрасно знакома сама. Словно он один такой во всех существующих мирах. Порой в его взгляде сквозила почти суровость к окружающим, и между бровей залегали две глубокие морщинки. Не из тех, кто уступает, но из тех, кто обязательно дает второй шанс каждому, ведь на шанс словно бы все имеют право. Так восторжен и так разочарован одновременно. И никогда не скажет о своей собственной боли, которую Локи чуяла, потому что она видела людей и их чувства. Откуда это? В какой момент в его прошлом он осознал отрешенность от окружающих? Было ли это потому, что никто не признал его с его верой? Когда он ощутил, что на Земле не найдет того, кто до конца поймет и примет его существо? Кто-то причинил ему боль. Возможно, человечество само по себе. Только отчего-то в Джоне Смите не было злобы и обиды, желания мстить. Локи чувствовала только свет и тепло. Доктор желал миру добра, которое этот мир никак не заслуживал.
Мужчина приблизился к богине, отрывая от ее пространных размышлений, и она улыбнулась ему, возвращая лицу привычное немного высокомерное выражение.
- Нас ждет десерт? - спросила она, вплотную подходя к нему, - или займемся чем-то из Вашего списка?

+6

6

Доктор по десятому разу натирал одну и ту же тарелку, не смея оторваться от созерцания профиля Леди, стоящей у окна. Заходящее солнце преломлялось в ее бокале, придавая белому вину оттенок багрянца и золота. Так символично. Она покручивала свой бокал круговым движением запястья, устремив взгляд куда-то вдаль. Жидкое солнце было полностью в ее власти. Захочет – осушит бокал одним глотком, позволив теплому золоту растечься по венам. Одно движение – и солнечный свет померкнет, пролившись и впитавшись в ворс ковра, мешаясь с пылью и шерстью. Желание – светило останется заточенным в стекле, лишенным свободы, но таким же, как прежде. Джон пригласил в свой дом не просто женщину. Он наслаждается обществом древнего Бога, способного в один миг изменить весь ход истории и жизни миллиардов людей. Что же она выберет: поглотить его целиком, смешать с прахом или же оставить таким, какой он есть, и постараться стать его частью, неотъемлемой и нерушимой, как солнце на небосклоне и в ее бокале?
   Доктор очень редко задумывался о степени безумства своих поступков и мыслей. Он просто поступал так, как велело сердце, интуиция, ум или логика. В случае с Локи все было иначе. Логика твердила, что их отношениям не суждено развиться во что-либо более длительное, чем эта неделя в Шотландии. Ум говорил, что рассчитывать Джону не на что, и его чувства останутся без ответа. Интуиция подсказывала, что Локи не так однозначна в своем поведении и эмоциях, и что все возможно, стоит только захотеть. Сердце же сжималось и трепетало, когда Доктор смотрел в ее глаза.   
   Как будет выглядеть ее лицо, когда гнет мыслей, не дающих покоя при свете дня, отступает и отдает власть в руки лунного света, царящего в ночи? Будет ли оно спокойным и безмятежным, или же сосредоточенным и серьезным? Посетит ли легкая улыбка ее уста, или же они будут искривлены в надменной усмешке? У Джона было столько вопросов, столько предположений и теорий, но ни одного ответа. Эта неделя расставит все по своим местам.
   Доктор подошел к Леди, легко улыбаясь и с интересом заглядывая в ее глаза. 
- Нас ждет десерт? - спросила она, вплотную подходя к нему, - или займемся чем-то из Вашего списка?
- Думаю, что поход в паб и пинту Гиннесса лучше отложить на потом, как и поедание сладкой ваты в парке развлечений. – Джон улыбнулся, но через мгновение ушел в размышления. Столько мыслей роилось в его голове, пока он обдумывал эту неделю, а теперь, когда первый день почти подошел к концу, ни одна из них уже не казалась интересной и увлекательной.
   Неожиданно Доктора посетило воспоминание из далеко детства. Улыбнувшись внезапной идее, Джон посмотрел в окно, вглядываясь в сад в поисках свидетельства неизменности вещей в своем поместье. Столько времени прошло, а дом и сад оставалась прежними. Как будто само время решило сохранить этот уголок мира нетронутым.
- Вы просили показать Вам, что такое Дом. – Доктор взял Леди за руку и расплылся в улыбке, - Экскурсию по поместью устроим позже, а пока,  - ученый направился к выходу с веранды, увлекая Локи за собой, - я покажу Вам одну вещь, без которой для меня не проходил ни один вечер в этом доме.
   Джон направился в сторону высокого дерева с развесистыми ветвями, которое красовалось в нескольких десятках метрах от крыльца веранды. Дерево было старым, поэтому листьев на нем пока было немного, и переплетение ветвей создавало ажурный узор, мягко укрывающий траву на пригорке.
- В июле здесь очень красиво. – Доктор обвел взглядом сад, - Сплошная зелень и тишина. Кажется, что ты попал в какое-то параллельное измерение, где нет ничего, кроме шума ветра в листве деревьев, неба с дождевыми облаками и этого дома. – Ученый оглянулся на поместье, и резко остановившись, внимательно всмотрелся в заросли кустарника, который они только что миновали. Не произнося ни слова, он стремительно направился к растению и скрылся в ветках и зелени. Спустя несколько минут он снова появился перед Леди, держа в руках бутон дикой розы цвета заката. Джон пальцами провел по прядям волос Локи, украшая их цветком.
- Вам очень идет. – Джон отошел на пару шагов и склонил голову на бок, любуясь результатами своего труда, - Есть одна забавная теория про параллельные миры. – ученый вновь взял Леди за руку, и продолжил путь к пригорку, - Исходя из нее, каждое действие человека создает ответвление в другом измерении, создает новую реальность. К примеру, сорвав эту розу и порезав себе палец ее шипами, я создал еще одну параллельную вселенную, в которой этого не произошло, а мы с Вами продолжили свой путь без остановок. – Доктор поднял правую руку на уровень глаз, демонстрируя порез на подушечке безыменного пальца. – Где-то в другом мире Вы не поехали со мной в Шотландию, и я остался в лаборатории, занимаясь каким-нибудь делом на благо Армии, но не таким увлекательным, как эта прогулка. – Джон осторожно снял губами каплю крови с пальца и, повернувшись к Леди, улыбнулся, - Мы пришли.
   Ветви дуба казались бесконечными. Они множились от больших к малым, то встречаясь, то разбегаясь в разные стороны. Крона дерева показалась Джону космосом, в котором течение времени и сама жизнь создали бесконечное количество параллельных вселенных и уникальных миров, о которых он рассказывал Леди несколькими минутами ранее. Каждый лист на дереве был уникальным, со своей историей и жизнью. На одной из крупных нижних веток этого дерева жизни были закреплены качели, представлявшие собой надежный брусок дерева, горизонтально подвешенный на двух мощных веревках, больше похожих на канаты. Такое нехитрое и простое развлечение придумал для Джона дедушка, думая, что хоть так его внук отвлечется от книг и микросхем, и займется более активным видом деятельности.   
- Этот дуб посадил мой прапрапрадед, так что можете не волноваться – его ветви так же надежны и сильны, как шотландский дух. – Гордо и торжественно заявил Доктор, усаживая Леди на скамью и поправляя подол ее платья. Он легко толкнул качели, пуская их в импровизированный полет.
  Сам того не подозревая, Джон МакДональд старший увлек своего внука звездами. Сколько ночей провел юный ученый, взмывая в небо и представляя себя исследователем глубин космоса. В детстве все кажется таким простым и понятным. Только протяни руку – и звезда у тебя в кармане, обжигает и одновременно холодит своим ярким голубым сиянием. Дунешь – и облака рассеиваются, открывая взору бледно-желтый круг Луны, на котором при желании и должном воображении можно разглядеть цветущие сады и земляничные поляны.
- Когда я был маленьким, я часто проводил время под этим дубом, - Джон оттянул качели на себя, - Бедный, он выслушал в свое время столько бредовых идей, - ученый рассмеялся и с силой толкнул качели вперед. Локи ответила ему звонким смехом. Ткань ее платья развивалась на ветру, создавая неповторимое ощущение полета и свободы. Сегодня они оба были свободны.
   Доктор обошел дерево и встал лицом к Локи, наблюдая за тем, как ветер в ее волосах постепенно стихает, по мере замедления движения качелей. Леди решила не дожидаться полной остановки и выждав подходящий момент, спрыгнула на землю, оказавшись в объятиях ученого.
   Джон не удержался на ногах и рухнул на мягкую траву, утягивая Леди за собой. Их смех сменился на приглушенное дыхание. Доктор внимательно всматривался в ее глаза, пытаясь отыскать там хоть малую толику тех чувств и эмоций, которые испытывал сам. То ли лучи закатного солнца играли с его воображением, то ли веселье придало ее глазам такое выражение, но Джону показалось, что Леди смотрит на него не с былым высокомерием, а с интересом и даже нежностью. Не думая о том, что он делает, Доктор обхватил ее лицо ладонями и поцеловал.
   Солнце почти спряталось за горизонт, а Джон продолжал самозабвенно целовать Локи, и где-то в его сердце крепла уверенность, что во всех параллельных мирах он был так же счастлив, как в этот вечер, лежа на траве под тенью старого дуба и держа в объятиях самое прекрасное существо во Вселенной.

+7

7

Богиня вновь и вновь взмывала вверх, катаясь на качелях, устроенных на ветвях старого дуба. Ее чистый, звонкий смех разносился в вечерней тишине, и смеяться было так легко... Все словно дышало легкостью. Подол ее платья развевался налету, и нечто, вечно сжимающее ее грудь мертвой хваткой злобы и настороженности, словно отпустило сейчас. В Агсарде тоже были качели... Локи тогда была совсем ребенком, а Тор - любимым старшим братом, два маленьких принца-проказника. Тор катал Локи на качелях, а тот радостно смеялся, пока Фригга с заботой во взгляде наблюдала за сыновьями - упаси Один будущий громовержец разойдется, не рассчитает силы, и крошка Локи вовсе слетит с качелей. Братья были всего лишь детьми, и тогда трикстер не столько обижался, сколько не понимал, почему все так, как есть. Тогда он еще умел прощать, тогда он чувствовал себя дома и в самом деле ощущал себя членом царской семьи. Это происходило более полутора тысяч лет назад, но Леди вспомнила те чувства, и кажется, смогла пережить их вновь. Здесь она нужна, здесь ее любят такой, какая она есть. Глаза защипало от слез, но богиня удержала их, проморгавшись. Она плакала достаточно, теперь ей хочется улыбаться.
Доктор обошел дерево и теперь стоял лицом к Локи - руки в карманах (тоже довольно типичный для него жест), на губах играет легкая улыбка. О чем он думает, глядя на нее? Леди, не дожидаясь, когда качели совсем остановятся, сделала так, как ей нравилось делать в далеком детстве - соскочила налету. Трикстер не дожидается, когда будет удобно и правильно - трикстер делает, что вздумается, будь то невинные игры или захват мира. Так всегда было и всегда будет.
Спрыгнув, Локи оказалась в объятьях Доктора, и они вместе со смехом повалились в траву. Богиня смотрела на влюбленного в нее смертного и испытывала безотчетную благодарность за то, что он позволил возродить внутри нее давно забытые чувства и не ощущать при этом боли. Ее глаза не врали, не в этот раз, и искренность для нее была настолько редким явлением, что сейчас Леди казалось, будто она испытывает нечто новое, почти невероятное. Доктор поцеловал ее, и она бездумно отозвалась на поцелуй, давая себе волю, отказываясь думать о чем-либо. Ее пальцы запутались в его волосах, и губы смертного казались сегодня особенно горячими в укрывающей пару своим мягким одеялом вечерней прохладе. Локи хотелось забыться. Она закрыла свой разум от всех мыслей о том, что верно в ее же понимании, а что нет. Она не позволила своему сердцу чувствовать, потому что чувства ранят, и сердце ее в страхе трепетало, когда кто-то получал хотя бы призрачную возможность до него добраться. Божество покорилось порыву. Это не было обыкновенным "Я делаю, что хочу", за которым часто прячется множество хитроумных планов, это было почти по-человечески. Жизнь обыкновенных людей слишком коротка, чтобы постоянно задумываться о мотивах и последствиях.
Когда Локи оторвалась от губ Доктора, солнце совсем скрылось за горизонтом. В полутьме двора она мягко улыбнулась ученому и положила голову ему на плечо, устремляя взгляд в небо. Низкие рваные облака открывали вид на звезды, и Леди задумчиво смотрела на них, почти неосознанно поглаживая грудь Джона и рассуждая вслух:
- Звезды никогда не спят, - сказала она, - мертвые и живые. Здесь, на Земле, они всегда светят вам ночами. Над Мидгардом совсем другое небо... В Асгарде звезды над твоей головой круглые сутки. Они над городом богов и под ним, ведь мир, где я жила, отнюдь не круглая планета, и можно было сидеть на краю, буквально свесив ноги в бесконечность вселенной, наблюдая за светом нежилых планет и даже далеких миров, попивая яблочное вино из кубка перед сном. И после того, как я упала в эту бесконечность... Я видела столько разных небес. Некоторые из них ничто не освещало, кроме холодных звезд. Некоторые миры я предпочла бы никогда не видеть, - Локи вздохнула, на мгновение прикрывая глаза и чуть сильнее прижимаясь к Доктору, - иногда я думаю, что хотела бы никогда не знать правды о том, кто я есть, и кем я не являюсь. Как прекрасно жить во лжи. Мне кажется, что когда-то я умела быть счастливой. Теперь же большее, что мне удается - предвкушать счастье. Избавление. И я здесь, в этом примитивном мире, и надо мной мертвые звезды, и может быть, где-то там сияют миры, в которых не ведают о нас, как мы не ведаем о них. Думаю, я действительно в отчаянии, раз пытаюсь найти здесь дом.
Все сказанное тоже было порывом. Стоит ли говорить смертному, иному, низшему существу, с которым богиня знакома от силы четыре месяца - что есть песчинка в пустыне лет ее жизни, - о чем она еще не заговаривала ни с кем? Нет, нет нет. Когда ты знаешь чужую слабость - это самое сильное оружие.
Ему нельзя иметь оружие против тебя.
Он никогда не использует его против меня. Он влюблен.
Все чувства смертных бренны. Любовь - пустой звук.
Он сам - оружие. Если он предаст меня, я убью его.
Ты чувствуешь.
Я не чувствую.
Я не чувствую.

Когда начинали болеть старые раны, ощущение дома и безопасности утекало сквозь пальцы. Когда просыпалось то, что Локи звала здравым смыслом, это ощущение исчезало без следа. Над головой сияли бессонные звезды, мертвые и живые, и Земля все еще была Локи чужой. Холодная трава заставила кожу богини покрыться мурашками, и темнота перестала казаться уютной. От едва заметных дуновений ветра качели чуть слышно поскрипывали на своих веревках, и двор заполнялся неясным шепотом колышущихся веток. Леди взяла Доктора за руку, она оказалась холодной, чуть теплее ее собственной. Как давно он замерз? Терпел ли он это, лишь чтобы не упускать шанс держать в объятьях Леди? Богиня обернулась к ученому и, коснувшись губами его лба, нежно соврала:
- Мне хотелось бы немного отдохнуть. Думаю, пора подняться в опочивальню.

Локи переоделась в полупрозрачный зеленый халат из легкой ткани, украшенный изящным кружевом и струящийся до пят, и попросила приготовить ей ягодного чаю перед сном. Она не позволила Доктору поцеловать себя на ночь, провожая его с ухмылкой. Она умела обращаться с оружием. Пожелание спокойной ночи понравится ему куда больше, когда Локи наконец попадет в его спальню.
Когда дверь в комнату Леди захлопнулась за ученым, богиня обняла кружку ладонями, греясь о нее, и принялась рассматривать книги, что оказались в ее распоряжении. Потратив всего пару секунд на выбор, она взялась за "Ночь нежна" Фицджеральда - название показалось ей соответствующим настроению. Когда чай был давно выпит, а половина книги прочитана, Локи-таки решила, что и богам иногда нужен сон, и отложила увлекшее ее чтиво. То ли Фрэнсис Скотт так повлиял на нее, то ли та ночь и в самом деле отличалась нежностью, но богиня вышла из своей комнаты и направилась в спальню напротив, беззвучно ступая босыми ногами по полу. Она неслышно открыла дверь и вошла. В окно мягко светил месяц, громко тикали часы. Локи подошла к постели - Доктор мирно спал, и сосредоточившись, она могла смотреть его сны, яркие, четкие и связные, так непохожие на сны других людей. Подкравшись еще ближе, богиня замерла, наблюдая за его лицом. На губах мужчины играла легкая безмятежная улыбка, а свет из окна заставлял его кожу казаться бледной, но Локи вдруг подумала, что смертный очень красив. Сегодня она отказала ему, но не в ее привычках отказывать себе. Леди склонилась над Джоном и коснулась его губ невесомым поцелуем. Это не потревожило ученого, и он перевернулся на бок, продолжая еле уловимо улыбаться. Во сне он видел звезды, так похожие на те, что сияли в асгардских небесах. Богиня подошла к другой стороне кровати и провела кончиками пальцев по пустующей подушке, мечтательно ухмыляясь. Ведь Вы полностью в моей власти... Признайте ее. Покоритесь ей. Вы - мой.
В последний раз убедившись, что Доктор не проснулся, Локи отправила в его сны собственную память о том, что она когда-то звала домом - золотой город, полный божественных садов и могучих рек, с существами, о которых в Мидгарде не слыхали, с разговаривающими птицами, с праздниками и пирами, которые в буквальном смысле были на весь мир, и со звездами, что светили днем и ночью.
Вернувшись в свою комнату, Леди скинула с себя халат и забралась под одеяло. Она никак не могла согреться, но уснула почти мгновенно, и ей тоже снились звезды, звезды над Мидгардом. Звезды, которые никогда не спят, мертвые и живые.
Ночь была нежна.

+6

8

12 апреля, вторник.

Джон резко распахнул глаза и сел на кровати. Темнота окутывала его, и лишь мерный звук бьющих по стеклу капель весеннего дождя указывал на то, что сон закончился, и ученый снова оказался в реальности. Постель была измята, одеяло, не выстояв в неравной борьбе, упало на пол, а подушки были разбросаны по кровати. Доктор провел ладонями по лицу, пытаясь отогнать остатки сна, и, поднявшись, подошел к окну. Джону так давно ничего не снилось, что он уже и забыл, насколько ночные видения могут быть осязаемы и реальны. Светало.
———
   Доктору снилось звездное небо, так непохожее на то, что он видел прошлым вечером в своем поместье, когда обнимал Леди и слушал ее рассказы. Он гулял по садам, поражающим воображением обилием форм и причудливыми видами растений. В глубине сада Доктор нашел дерево с ажурными ветками, утопающими в цвету и золотых яблоках, и уходящими далеко ввысь, к неведанным звездам и планетам. На одной из ветвей сидела птица, отдаленно напоминавшая белоголового орла, с той лишь разницей, что перья ее были пурпурно-синего оттенка, а глаза слишком умными и по-человечески проникновенными. «Тебе здесь не место, смертный» - произнесла птица, слегка покачиваясь на ветвях. Голос ее был глубок, а взгляд печален, будто она видела рождение и закат галактик, расцвет и падение цивилизаций, о существовании которых ученый мог только догадываться. И сам Джон nоже был у нее как на ладони. «Я ищу Локи» – упрямо заявил ученый, оглядываясь по сторонам в выборе направления своего пути. «Все его ищут, но не всем дано отыскать» - склонив голову на бок, ответила птица, прикрывая глаза от внезапно налетевшего порыва ветра. Лепестки взмыли в воздух, и, подхваченные воздушными потоками, унеслись прочь, к золотому дворцу, возвышающемуся на горизонте. Доктор отправился следом за ними, ведомый интуицией и желанием найти ответы на свои вопросы.
   Что только не встретилось Джону на пути к дворцу. Он видел юных дев, купающихся в озере; охотников, преследовавших невидимых зверей; детей, собирающих стеклянные цветы на опушке леса. Почти дойдя до цели, Доктору преградили путь три женщины разных возрастов. «Поведаем твою судьбу, смертный» - хором отозвались они, но Джон только покачал головой. Знать свое будущее ему не хотелось, ровно как и судьбу своего мира и вселенной в целом. Есть вещи, которые людям знать не следует. «Благодарю, дамы, но я обойдусь без подобных знаний» - склонив голову, ответил ученый и продолжил свой путь, оставив старуху, женщину и юную деву на перекрестке.
   До золотого дворца оставалась совсем немного, когда Джон обнаружил, что путь ему преграждает обрыв. Подойдя к краю и взглянув вниз, Доктор увидел звезды, такие же, что и над его головой. Иной мир – иные законы и правила. Ты всего лишь мелкая точка на карте бесконечности, что окружает тебя со всех сторон, опутывая страхами и сомнениями. Земля под его ногами задрожала, и Доктор упал в бездну без времени и пространства. Эмоции разом нахлынули на него, сметая на своем пути остатки разума и здравого смысла. Ни осталось ничего, кроме пустоты и чувств, смешанных воедино и разрывающих его изнутри. Страх, боль, ненависть, тоска, любовь – все это наполняло Джона и одновременно опустошало душу. Все это было пугающе прекрасным. Кто в состоянии вынести такое испытание? Только Бог.
———
   Джон мотнул головой, вырываясь из объятий воспоминаний, и перевел взгляд на часы. Шесть утра. Приняв контрастный душ и одевшись, ученый решил отвлечься от странных мыслей и приготовить завтрак. Он тихо вышел из своей спальни, и, стараясь ступать как можно тише, направился вниз. Пару раз лестница предательски скрипнула, и Доктор мог только надеяться, что его Леди спит крепким сном и видит прекрасные сны. День предстоял насыщенный и увлекательный, поэтому необходимо было запастись энергией и хорошим настроением для осуществления всех намеченных планов. 
   Готовить в костюме и галстуке было бы, по крайней мере, странно, поэтому Джон остановил выбор на обычных джинсах темно синего цвета и белой кофте с длинным рукавом. Поверх нее ученый одел черную футболку с принтом. Закатав по привычке рукава до локтя, Джон принялся осматривать содержимое холодильника и множества ящиков, наполненных съестными припасами. Решив не тратить время на приготовления чего-то вычурного, Доктор аккуратно расставил на столе ингредиенты для блинного теста.
   В свое время он много провел на кухне, помогая матери своей вечной беготней и не прекращающимися разговорами на различные темы. Она только кивала и улыбалась, изредка задавая вопросы. Ее жизнью было искусство, а не наука с ее заумными терминами и отстраненностью от реального мира. С картинами все намного проще: кисти, краски, холст, время и вдохновение – и произведение готово. Его можно повесить на стену в прихожей, или подарить друзьям. С научными открытиями дела всегда обстояли сложнее. Множество расчетов, эксперименты, снова расчеты, цифры, формулы – и так по кругу. Порой результата нет в течение многих десятилетий. Либо техника не поспевает за полетом человеческой мысли, либо не открыты некоторые химические элементы и соединения. Приходится ждать, терпеливо храня идеи в закромах памяти, совершенствуя и оттачивая их день ото дня.
   Выпечка была чем-то средним между наукой и искусством, сочетая в себе в равной степени эти два типа человеческой деятельности. С одной стороны: точный расчет ингредиентов, подбор правильно состава продуктов, мерные чаши и бегущие стрелки весов, отмеряющих необходимое количество и пропорцию составляющих. С другой: вдохновение и соответствующее настроение, немного хаоса и неопределенности, разнообразие цветов, текстур и вкусов, дающих каждый раз свое уникальное сочетание. Как бы то ни было, но именно готовка приносила Джону приятные воспоминания о детстве и часах, проведенных с матерью.
   Все свободные поверхности на кухне были покрыты мукой, масло на сковороде шипело и пенилось, когда на нее выливали очередную порцию теста. Банки с джемом сиротливо ютились в углу стола, ожидая своего часа, а недавно взбитые сливки охлаждались и приходили в себя в холодильнике. Во всем этом хаосе Доктор чувствовал себя как рыба в воде. Напевая незатейливый мотив себе под нос, ученый с интересом рассматривал результат своих трудов. Каждый новый блинчик, снятый с огненной поверхности сковороды, не был похож на предыдущий. Пенистые пузырьки и оливковое масло наделяли каждый блин уникальным узором. На одном была поверхность некой далекой планеты, на втором – цветущее дерево, на третьем – россыпь звезд и туманности.  Выключив плиту и выложив блины на тарелке в виде конвертиков, Джон прихватил еще несколько составляющих идеального завтра и направился верх по лестнице.
   Трижды постучав, Доктор плечом толкнул дверь и осторожно зашел в спальню. Леди сонно улыбнулась и потянулась, чуть приподнимаясь на кровати и принимая сидячее положение.
– Доброе утро, Ваше Величество. -  Доктор поставил большой поднос на край кровати, присаживаясь рядом, - Надеюсь, Вам хорошо спалось.
   На подносе красовался графин со свежевыжатым апельсиновым соком, тарелка с блинчиками и несколько вазочек, наполненных разнообразными джемами, медом и густыми сливками, производства графства Девон. Ученый искренне надеялся, что его Богиня не считает калории и не следит пристально за своей фигурой. Можно ведь иногда побаловать себя излишествами? Жизнь человека слишком коротка, чтобы ограничивать себя и лишать мелких радостей существования. Жизнь Богов же бесконечна, и именно мимолетные удовольствия наполняют ее смыслом, и не позволяют сойти с ума.
- Что? – Леди улыбалась, а взгляд ее был направлен куда-то вверх, на его прическу. – Ну что? – Джон рассмеялся, наблюдая за тем, как его Богиня прикрывает рот ладонью, пытаясь сдержать улыбку. Доктор встал с кровати и подошел к зеркалу, стоящему возле окна. Его отражение было вполне обычным, если не считать волос, отливающих сединой. Постареть за одну ночь Джон явно не мог, да и на колдовство это было не похоже, а вот утренний марафон с готовкой и последующим выпеканием блинчиком вполне мог повлиять на его внешний вид. Видимо Доктор увлекся и не заметил, как испачкался в муке. Запустив пятерню в волосы и ероша их, Джон избавился практически от всех последствий своих утренних кулинарных приключений. 
- Порой я бываю слегка рассеян, простите. – Джон снова опустился на край кровати Леди, подбирая под себя одну ногу. Есть ему совсем не хотелось, но от сладкого отказаться не было сил. Доктор наклонился к Локи и легко коснулся губами ее лба. Отстранившись и задорно улыбнувшись, он запустил палец в вазочку с клубничным джемом, и с удовольствием отправил лакомство в рот.
   Из приоткрытого окна пахло утренней свежестью и влажностью после ночного дождя. Солнце все еще пряталось за облаками, не желая выбираться из под теплого и пушистого одеяла. День обещал быть чудесным. Джон с большой радостью остался бы в этой спальне, смеялся и рассказывал нелепые истории своей жизни, слушал бы о далеких мирах и планетах, любовался бы улыбкой на лице Локи и блеском ее глаз. Но Джон хотел показать Леди свою родину, поэтому посиделки за чаем придется отложить.
- Предлагаю съездить сегодня в Глазго. Погуляем по городу, посмотрим на старую архитектуру, напугаем пару чаек, пообедаем в местном пабе. Сегодня как раз футбольный матч национального первенства, Селтик против Глазго Рейнджерс. –Джон посмотрел в окно, прикидывая в уме план их путешествия и прогулки, - Буду ждать Вас примерно через час внизу. Захватите с собой что-нибудь теплое, после ночного дождя на улице прохладно.
   Зачерпнув напоследок еще немного джема, Джон встал и направился к выходу.  Уже почти закрыв дверь в спальню, Доктор вспомнил, что не сделал одну важную вещь.
- Чуть не забыл. - Его лицо появилось в проеме, - Приятного аппетита!
   Окончательно закрыв за собой дверь, Джон присвистывая направился в кухню. Необходимо было ликвидировать последствия битвы за блинчики, а параллельно привести мысли в порядок. Сегодня он покажет Богу жизнь простых людей. Доктор готов был сделать все возможное, чтобы Локи это понравилось, и она хотя бы на время почувствовала себя счастливой.

+4

9

Завтрак был потрясающим. Своим видом Доктор насмешил Леди с самого ее пробуждения, и потому настроение у нее было заведомо хорошим. Сегодня мужчина был одет не в костюм, и оттого смотреть на него было немного непривычно, хотя стоит признать, джинсы и футболка с неизвестным ей музыкантом прекрасно смотрелись на ученом. Богиня с удовольствием уминала блинчики, и пожалуй только ее манеры вкупе с ловкостью позволяли ей не перепачкать все вокруг, включая Лу Рида на футболке ученого, джемом.
Джон поцеловал Леди в лоб и, улыбнувшись, зачерпнул пальцем немного джема, после чего отправил его в рот. Наблюдая, богиня невольно вспомнила о неозвученной цели своего визита. На ее губы сама собой наползла плотоядная улыбка. Переживания прошлого дня оставили ее вместе с рассветом, и их место заняли куда более простые и знакомые устремления той, с кого писались старинные сказания о суккубах. Чтобы Локи не получила того, кого хочет? Этому не бывать! Сие вопрос лишь времени, и время измерялось какими-то днями, так подсказывало ей трикстерское чутье.
- Предлагаю съездить сегодня в Глазго. Погуляем по городу, посмотрим на старую архитектуру, напугаем пару чаек, пообедаем в местном пабе. Сегодня как раз футбольный матч национального первенства, Селтик против Глазго Рейнджерс. –Джон посмотрел в окно, о чем-то размышляя, - Буду ждать Вас примерно через час внизу. Захватите с собой что-нибудь теплое, после ночного дождя на улице прохладно.
- Хорошо, Доктор. Спасибо за заботу, - продолжая думать о своем, промурлкала Леди, облизывая свои пальцы, будто ненароком испачканные в джеме.
Пожелав богине приятного аппетита, мужчина покинул комнату. Локи закончила свой завтрак и принялась за сборы. О мидгардском виде спорта под названием "футбол" она знала очень мало, как и о любом другом, однако имела понятие  о том, что происходит на таких играх. Посему несостоявшаяся асгардская принцесса поначалу растерялась с выбором одеяния. С полчаса она бродила между рядами вешал, во взгляде ее застыла легкая озадаченность - изящный стиль, что она предпочитала, явно не вязался с предстоящим ей мероприятием. Да и поход в паб... Насколько Локи было известно, в подобных заведениях также нет и намека на мидгардскую роскошь, которая стала привычной для Леди. Она бесчисленное количество раз ходила в фешенебельные рестораны и останавливалась в самых дорогих отелях (особенно это актуально для Нью-Йорка, потому как сон в подземных покоях базы Роско Стрит никак не являлся занятием хоть сколько-нибудь приятным и приносящим бодрость), с удовольствием исследовала многочисленные бутики во многих столицах мира и на Карибском острове зачастую проводила время, как на французской ривьере. Ее совершенно не тянуло познать радости мира тех, кого она называла чернью, но сейчас именно это ей и предстояло. Вряд ли ученый Джон Смит в полной мере осознавал, через какую внутреннюю борьбу проходит наследница асгардского трона, чтобы ощутить вкус той радости, которой он желал ее угостить.
Решение посетило Локи внезапно, и она рассмеялась озарившей ее мысли. Коли погружаться, так на самое дно! - рассудила она, забавляясь своей задумкой.
В назначенный час богиня легкой походкой вошла в гостиную на первом этаже, где ее и ожидал Доктор. Его взгляд развеселил ее, и губы женщины растянулись в ухмылке. Разумеется, она достигла желаемого эффекта. Ученому наверняка было более чем странно видеть Локи в простой футболке, джинсах и кедах - тех самых, что она примеряла днем ранее. Ее густые черные волосы были забраны заколкой, открывая взору красивую длинную шею, а через руку была перекинута простецкого вида черная кожаная куртка, которую Леди захватила с собой, следуя совету заботливого Джона Смита.
- Все в порядке, друг мой? - как ни в чем не бывало, спросила Локи, отвечая на некоторое изумление в глазах Доктора.
Все было в порядке, и пара двинулась на улицу. Автомобиль ожидал на подъездой дорожке, и спускаясь по лестнице, ведущей на крыльцо дома, богиня с упоением вдыхала полный свежести аромат, что источал воздух после ночного дождя. Ей хотелось наполнить им свои легкие и стоять там еще долго-долго, смакуя его, но утренняя прохлада давала о себе знать, и Леди неприятно поежилась, поспешив к машине и юркнув в любезную открытую для нее Доктором дверь, расслабляясь в душной теплоте салона. Итак, любовники отправились в путь.
Играло радио. Легкие и свежие, как сам воздух тем утром, мелодии в стиле рок настраивали Локи на приятный беспечный лад. Она наблюдала за пролетающими за окном пейзажами, и на ее губах играла еле заметная улыбка. Дорога тонула в зелени окружающих ее бесчисленных полей и пристроившихся на обочине массивных деревьев. Богиня невольно задалась вопросом, отчего же у Армии до сих пор нет базы в этих краях. Они бы отстроили что-то отдаленно напоминающее поместье за высокими стенами, хозяева которого будто всего лишь стремятся скрыться от назойливого внимания посторонних, а сама Леди сделала бы дом Джона Смита своей местной резиденцией. Как жаль, что эта мысль пришла в ее голову так поздно, ведь война неминуемо приближалась, и развитие очередного оплота Армии никак не являлось приоритетной задачей - куда важнее было укрепиться на трех существующих базах, обеспечить себе надежный тыл.
Леди предавалась рассуждениям, пока ее не отвлекла весьма любопытная песня на радио. Ее ритм был напористым и наглым, мелодия до невозможности самоуверенной, а еще более дерзкими оказались слова. Локи с неизменной усмешкой посмотрела на Доктора - его глаза были сосредоточены на дороге, руки лежали на руле, аккуратные тонкие запястья, которые она так любила, казались расслабленными, как и вся поза мужчины... До того самого момента, как богиня затеяла свои игры.
I drop your laundry and slam the door
I want your love so give me more
I’m a beggar but I don’t want a dime
Ahhhhhh...

Поначалу Леди прошлась кончиками пальцев по руке мужчины, будто исследуя складочки на рукавах его кофты, и поднялась к его предплечью, отвечая хитрой улыбкой на немой вопрос в брошенном ученым взгляде.
Oh baby baby it's fuck time
You know I really wanna make you mine
Oh baby baby it's fuck time
There’s nothing left to say, yeah!

Главное слово в песне было стыдливо проглочено цензуры ради, но в том, что это за слово, сомневаться не приходилось. Рука Локи легла на колено Доктора, и тому явно стало куда сложнее вести машину, и чем выше поднималась ладонь богини, тем сильнее его пальцы сжимали руль, и теперь его концентрация ставилась под вопрос.
Take a look into my eyes
I wanna hold you till you're paralyzed
Wahh!

Прикосновения заскользили по линии пояса джинсов ученого, и Леди услышала, как участилось дыхание Джона. Растягивая момент, она медленным, едва уловимым движением провела пальцами по ширинке, с удовольствием наблюдая за лицом мужчины и буквально ощущая его возбуждение. Она почти ничего не сделала, а ученый выглядит так, будто с трудом держит себя в руках и в здравом уме.
I’m a man that took your holy grace
I wanna choke you until you're blue in the face
Got dirty thoughts and a dirty mind
Ahhhhh!..

Улыбка Локи становилась все шире. На мгновение оглянувшись на дорогу, она склонилась к Доктору и прошептала ему на ухо, почти касаясь его губами:
- Будьте внимательнее. Мы только что проехали на красный свет.
Нежно прикусив мочку уха несчастного Джона Смита, богиня наконец отстранилась от него, прекращая мучить мужчину своими непрошенными ласками. По ее расчету все ее действия должны были идти в копилку терпения Доктора, пока та наконец не лопнет. Физические пределы любого смертного крайне малы, и Локи была уверена, что пределы ученого вот-вот дадут о себе знать. Он будет подобен стихии, неуправляемый и яростный; он будет словно умирающий от жажды путник в пустыне, что после долгих скитаний на грани своей смерти наконец найдет оазис, бросится к воде и примется жадно пить, пока не почувствует, что больше не может выпить ни капли. И богиня милостиво напоит его, принимая его страсть, словно благодарность...

+6

10

Ягуар E-Type темно зеленого цвета на огромной скорости несется меж рядами высоких деревьев, высаженных вдоль обочины и устилающих своей тенью влажную от дождя дорогу. Тонкие пальцы до боли в костях сжимают руль, тело бросает то в жар, то в холод. Утренний туман стелется по холмам и долинам, окутывая машину и водителя в ней непроницаемой пеленой, застилая глаза. Музыку, доносящуюся из колонок практически не слышно, настолько громко стучит кровь в ушах. Виной всему – легкое касание любимых пальцев, брошенный вскользь взгляд и жаркий шепот, проникающий глубоко внутрь, и разливающийся сладким вином по венам, опьяняя и дурманя рассудок. 
   Джон не был уверен, что пропущенный им светофор когда-либо существовал в реальности. Он даже не был уверен в своем собственном существовании. Дорога казалось бесконечной прямой в никуда. В мире не осталось ничего, кроме капель дождя на стекле и близости ее тела. Доктор вывернул руль, и, свернув с дороги, остановил машину на обочине. Ему просто жизненно необходимо было почувствовать твердую почву под ногами.
   Реальность начала возвращаться вместе с шумом ветра в кронах деревьев и запахом влажной земли. Доктор расхаживал вдоль машины, то и дело запуская руки в волосы и проводя ладонями по лицу. Настолько потерять контроль над собой было непривычным для ученого. Но Локи действовала на него непредсказуемым образом. Ей даже не нужно пользоваться магией, чтобы заставить его сердце биться чаще, а мысли путаться. Обычно люди называют это страстью, но желания Джона выходили за рамки этого простого и ограниченного слова. Доктор пока не был готов признаться себе в том, какое же слово описывало его чувства.
   Немного придя в себя и успокоив дыхание, Доктор снова вернулся за руль автомобиля. Леди встретила его безмятежной улыбкой и взглядом, полным раскаяния и сожаления. Он не поверил ни на секунду. Ученый хотел высказать ей все, что думает по поводу ее небольшого спектакля, но фразы застревали в горле и он просто молча смотрел на нее, пока не подобрал нужные слова.
- Просто не делайте так… – Джон посмотрел Локи в глаза, и серьезность в его взгляде тут же сменилась лукавством, -…пока я веду машину.
   Остаток пути прошел в спокойствии и тишине, изредка нарушаемыми песнями по радио или обращением ведущего новостей. Машину Джон припарковал на центральной площади Глазго – George Square. Город встретил их дождем и прохладным ветром, который ощущался еще холоднее после тепла машины. Леди закуталась в куртку, подняв воротник и пряча руки в рукава. Доктор решил переждать дождевой заряд в одном из торговых центров. Buchannan Gallery находилась совсем рядом, в ней было много магазинов, кафе и развлекательных площадок. Весьма подходящее место для того, чтобы дождаться солнца и скоротать время перед футбольным матчем.

   Джон уже успел пожалеть, что решил спрятаться от мелкого дождя в торговом центре. Стоило Локи увидеть перед собой необъятные площади, занятые магазинами всех марок и мастей, яркий блеск витрин и призывные вывески, как весь остальной мир перестал для нее существовать, сузившись до размеров одной примерочной кабинки. Они переходили из магазина в магазин, от вешалки к вешалке. Доктор не мог взять в толк одного: почему, имея дома целую комнату вещей от лучших модельеров мира, его Леди с радостью, и каким-то маниакальным удовольствием, сгребает в охапку одежду таких марок, о которых он ни разу и не слышал?
   Доктор покорно сидел на мягком диване в одной из примерочных, держа в руках все то, что собиралась примерить Локи. Разные ткани и текстуры, много золота и зелени – его Леди была верна себе. Мужчины, сидевшие рядом с ним или в креслах по периметру комнаты, с пониманием смотрели на Джона, ободряющее улыбаясь и всем своим видом давая понять, что мужское братство способно выдержать и не такие испытания, как ожидание своей второй половинки в течение нескольких часов и бесконечного количество одежды.
    Как же приятно было Джону видеть выражения лиц этих несчастных, когда к нему из кабинки вышла Локи, красуясь в платье фасона ампир, с яркими зелеными узорами и золотым поясом под грудью. Она сняла кеды и вышла босой, аккуратно ступая на носочках по мягкому ковру примерочной комнаты. Ее волосы были распущены и струились темной шелковой волной по плечам и спине. Леди повернулась несколько раз вокруг своей оси, придерживая подол платья длинными тонкими пальцами. Джон сделал многозначительный вид и кивнул, отвечая улыбкой на ее воздушный поцелуй, посланный прежде, чем скрыться в кабинке для примерки очередного наряда. 
   Закончив опустошать очередной магазин и карточный счет Доктора Смита, пара направилась изучать список предложений в других магазинах и бутиках. Доставку купленного Джон оформил на дом, рассудив, что ходить с ворохом пакетов и коробок будет, по крайней мере, не совсем удобно. Неожиданно внимание ученого привлекло что-то в дальнем конце прохода.
- Не могу поверить, что она все еще здесь! – Доктор крепче сжал ладонь Локи в своей руке, и быстрым шагом повел её мимо витрин, в дальний угол холла. – Интересно, она еще работает? – пара подошла к старой кабинке для мгновенных фото.
   Джон с интересом принялся изучать потертые надписи и запавшие кнопки на аппарате, подсвечивая их своей звуковой отверткой и пытаясь разобраться, принимает ли автомат деньги. Ученый было принялся рыскать в карманах в поисках мелочи, но неожиданно раздался щелчок, кабинка изнутри осветилась яркой вспышкой, и в специальном отделении появился язычок фотобумаги, с пока что единственной фотографией на ней. С небольшим интервалом последовало еще три вспышки и приглушенные ругательства на незнаком Джону языке – и вот он держит в руках полоску с четырьмя фотография своей Леди. Выражение ее лица на снимках бесценно: на первом интерес, на втором изумление, на третьем растерянность, а на четвертом - раздражительность и злость. Доктор лишь улыбнулся, и, отодвинув шторки кабинки, вошел внутрь.
   Внутри было тесно, высота аппарата явно не была приспособлена для высоких шотландцев, поэтому Джону приходилось сутулиться и наклонять голову на бок. Локи стояла, прижавшись к одной из стен и делала вид, что поправляет прическу и разглаживает складки на одежде.
- В таких местах положено делать фотографии. Вы знаете, что такое фотография? – Богиня коротко кивнула, - Обычно тут делают официальные фото, но мы не будем следовать правилам. - Доктор рассмеялся и сел на стул, бесцеремонно усаживая Леди к себе на колени и обнимая ее за талию одной рукой. Второй он вновь достал отвертку, и, направив ее на панель с кнопками, что находилась на стене, внес корректировки в программу.
- Смотреть нужно сюда. – Джон указал рукой на небольшой объектив камеры на уровне их глаз, - Аппарат делает фотографии с интервалом в пол минуты, так что у нас будет время сменить позу или придумать что-нибудь интересное, - внутри раздалось приглушенное электронное тиканье, частота которого нарастала по мере истечения отведенных 30 секунд. Поэтому Доктор просто обнял Локи и прижался своей щекой к ее щеке, улыбаясь широко и радостно, настолько, насколько мог. Щелчок, вспышка, и еще 30 секунд, чтобы поцеловать ее в щеку и застыв на секунду, вновь поцеловать, но уже в губы. И так щелчок за щелчком, вспышка за вспышкой, улыбки, смех и короткие фразы, суета и стесненные движения.   
   Выйдя из кабинки, Джон чувствовал себя подростком – зацелованным, со сбившимся дыханием и абсолютно счастливым. Слегка подрагивающими пальцами он собрал с пола выпавшие полоски с фотографиями. Сохраненное на бумаге воспоминание. Может, эта неделя единственное, что у него есть на данный момент. Время пролетит, родится новый мир, а фотографии останутся с ним, как и воспоминания в его сердце. Доктор провел подушечками пальцев по любимому лицу на фотографии, и улыбнулся собственным мыслям. Может, ее эти воспоминания будут согревать так же, как и его самого? Легкое прикосновение к плечу вырвало ученого из размышлений, и, обернувшись, он улыбнулся Локи, убирая фотографии в карман брюк.
- Может, Вы проголодались? – Доктор подставил свой локоть Леди, и она с радостью взяла его под руку, - Пропустим по пинте Гиннесса, перекусим и отдохнем немного. Тут недалеко есть один интересный паб.

   Покинув торговый центра и сбежав по ступенькам, пара направилась в сторону одного из самых старых пабов в Глазго – «The Lauder's». Дождь практически закончился, оставив после себя влажную мостовую и свежий воздух. Джон любил такую погоду, с прохладой и сыростью. Даже то, что ему было немного холодно в одной тонкой кофте, не смущало ученого. Он привык к прохладе и воспринимал ее как должное, а то, что именно такой погодой его встречала любимая Шотландия, давало Джону некий знак, что все идет правильно и именно так, как ему того хотелось. Пройдя мимо концертного зала, в котором выступают лучшие оперные исполнители и симфонические оркестры мира, пара свернула влево, и, пройдя еще несколько десятков метров, остановилась у старой и потертой деревянной двери.
   Паб встретил их теплом, ароматом пива и громкими криками футбольных болельщиков. Команды только вышли на поле,  шло представление игроков и судей, разбор тактики и статистики выступлений. Великое шотландское противостояние: Глазго Рейнджерс и Селтик. Помещение паба было разделено на зоны: бар для желающих выпить и только, обеденная зона вдоль окон без единого свободного места, и отдельная часть, отведенная для некого подобия уединения и спокойствия. Джон нашел свободный столик на двоих, и оставив Леди наедине с меню, вернулся в бар, чтобы заказать напитки.
   Когда ученый возвращался за столик с двумя пинтами Гиннеса, болельщики Селтика на стадионе затянули гимн своей команды, и большая часть посетителей паба подхватила знакомый мотив, заполняя помещение хрипловатым пением.
When you walk through a storm,
Hold your head up high
And don't be afraid of the dark.
At the end of the storm,
There's a golden sky
And a sweet silver song of a lark.

   Леди внимательно следила за происходящим на экране, изучая непривычный для себя вид земной игры, и явно удивляясь поведению людей на стадионе. Джон сел рядом и поставив бокалы на стол, принялся тихо подпевать песне, знакомой с детства. Только сейчас она приобрела совсем иной смысл. Доктор не отрываясь смотрел на Локи, ее профиль, красивую тонкую шею и аккуратные запястья, обнимающие бокал с напитком. Капли стекали по ее пальцам, напоминая о недавно прошедшем дожде.
Walk on through the wind.
Walk on through the rain,
Though your dreams
Be tossed and blown.
Walk on. Walk on.

   Трибуны стадиона окрасились в цвета клуба: зеленый и белый. Дружное пение на стадионе вторило посетителям паба, смешиваясь в один коктейль из веры и непоколебимой уверенности в своей любимой команде. Даже бармен на время отставил свои краны и бокалы, утирая предательскую слезу от нахлынувших воспоминаний.
When you walk through a storm,
Hold your head up high
And don't be afraid of the dark.
At the end of the storm,
There's a golden sky
And a sweet silver song of a lark.

   Доктор продолжал подпевать, тихо и неловко, боясь, что Локи повернется и прочтет в его глазах то, в чем он сам себе еще не до конца признался. Пусть она думает, что все это лишь дань игре, футболу и коллективному сознанию.
Walk on through the wind.
Walk on through the rain,
Though your dreams
Be tossed and blown.
Walk on. Walk on with hope,
Hope in your heart
And you'll never walk alone.
You'll never walk alone.
You'll never walk alone.

   Песня закончилась, люди заняли свои места. Свисток судьи возвестил о начале матча, и с первых минут Селтик навязал игру и обозначил свое преимущество. А Доктор, крепко сжимая руку Локи в своей, думал о том, что теперь она никогда не будет идти по жизни одна. У нее есть человек, который любит ее всем сердцем. Джон готов был скрасить хотя бы короткий отрезок ее вечной жизни, пройдя его с ней рука об руку, вместе.


Music: Gerry And The Pacemakers - You'll Never Walk Alone

+9

11

Заставлять баланс кредитной карты Доктора стремиться к нулю с невероятной скоростью, без сомнения, было занятием воистину трикстерским. Леди любила процесс так называемого шопинга не за результаты в виде гор новой одежды, и даже не за радость выбора и прочее - Локи обожала дурить людей. Она могла бы остаться незамеченной, воспользоваться магией и совершить красивую кражу, но вовсе не это было ей нужно. Ее нутро трепетало от злорадного восторга, когда она, словно покупательница из грез любого продавца, с улыбкой слаще, чем мед, всем своим видом показывала, что ее консультант обязательно получит потрясающий процент от продажи. Эти смертные, положившие свою жизнь на мечтания о звонкой монете, виделись Леди убожествами, когда они обливались профессиональной лестью в ее адрес и проявляли вежливое участие, будто это была их наживка, и они чувствовали, что рыбка вот-вот клюнет. В итоге жертвами оказывались они сами, а Локи упивалась своей ложью, глядя им в глаза и предвкушая, какие неприятности ожидают сих специалистов сладкого слова.
Однако, пока Джон Смит был рядом, злополучные продавцы оказывались вне опасности. С неменьшим наслаждением Локи преуменьшала материальное благосостояние шотландского ученого, по природному наитию пытаясь отнять у своей жертвы все, что сможет. Также она получала удовольствие, показываясь перед ним в роскошных нарядах, одаривая его кокетством и изящным флиртом, словно молча превозглашая: "Ах, любите меня! Желайте меня! Посмейте! Я позволяю Вам!" Она примеряла самые разные платья, так и эдак меняла прическу, оставаясь, как и полагается, божественно пленительной. Воздушные поцелуи и загадочные взгляды... "Ах, посмотрите, я ведь вся Ваша! Почти..." Небольшое пополнение в копилке терпения Доктора.
Когда было скуплено все, что сколько-нибудь нравилось Ее Величеству, богиня вновь облачилась в футболку с джинсами и забрала волосы под заколку, пытаясь выглядеть хоть капельку смертной. Следующим пунктом назначения стала таинственная кабинка. Леди было обрадовалась, что победа оказалась в ее цепких руках, но нет, ученый просто решил сделать фото на память. Так или иначе, сей мидгардский опыт пришелся ей по душе, и где-то в груди несносно теплело, когда она видела широкую лучезарную улыбку Доктора, и Локи не могла не улыбаться в ответ. Ей было нестерпимо страшно, и одновременно с тем все существо ее ликовало, изнутри словно наполняясь солнечным светом, льющимся на ученого из ее глаз, серость которых более не казалась такой уж холодной.
Главным событием дня, без сомнения, являлся футбольный матч. В полутемном пабе Леди вдруг отчетливо осознала, что находится в другом, чуждом ей мире. Люди пели, объединенные каким-то общим переживанием, ей неведомым. Суть человеческая резала ее глаза - смертные плакали о чем-то, что сами себе сочинили и возвели в культ. Чтобы им было, о чем переживать, во что верить, ведь так существование уже не кажется столь бессмысленным. Для этого мидагардцам и нужны все их религии. Им хочется думать, что душа их нетленна, во всем присутствует некий высший промысел, а их жизни не закончатся гниющим в могиле телом. Кто-то верил в Иисуса, кто-то в Джима Моррисона, а кто-то в Селтик. Так одни приняли Локи, будто только и ждали, что бог сойдет с небес на землю, для других же подтверждение существования таких, как асгардец, стало не самым приятным откровением. Тот факт, что каждый из них является не более, чем букашкой на коре Иггдрасиля, тоже был воспринят по-разному. Кто-то счел это неким оправданием и неожиданно ощутил гармонию от этого нового знания, иные же, считающие себя хозяевами жизни, испытали унижение и страх. И это вполне логично. Фраза "От тебя ничего не зависит" - классический пример монеты о двух сторонах.
Доктор тоже пел, звуча так, словно в любой момент звук его голоса мог потухнуть и раствориться во всеобщем стройном гвалте, будто слабый дымок от задутой свечи. Он сжимал руку Леди, и она пристально посмотрела на него. В его живых темных глазах богиня видела то, во что не верила. То, в чем Джон Смит не спешил себе признаваться. То, что пыталось пробить брешь в могучей ледяной стене, которую она возвела вокруг своего жестокого сердца. В какую-то секунду Локи ощутила себя в опасности и начала злиться на себя, ей захотелось как можно скорее получить то, ради чего она так старательно переполняла копилку терпения ученого - сделать это в принудительном порядке, если понадобится, а после исчезнуть и вернуться к делам насущным. Ее смятение чувств пугало ее, она впервые боялась пойти навстречу своим желаниям, не понимая их природу - или просто отказываясь понимать. Так или иначе, воля ее оставалась сильна, и она все еще была способна давить странные порывы ее души, позволяя Леди после неуловимого момента самотерзаний вздохнуть спокойно. Я не слаба. Я сделаю все, как задумала. Я не чувствую. Я не чувствую.
Леди увидела улыбку Доктора. Она более не знала, притворяется или нет, и провела ладонью по его щеке, мягко улыбаясь в ответ.
- You'll never walk alone, - пропела она строку из смолкшей с минуту назад песни и коснулась губ ученого легким поцелуем.
Она просто сделала то, что ей захотелось. Если ничего особенного не происходит, почему нет?..
Локи обратила свой взор к экрану, на котором происходила игра. Футболисты сновали по полю, и асгардская принцесса пока не могла уловить смысл всей этой беготни. Более того, у нее кончалось пиво, а сей напиток, стоит отметить, превзошел ее ожидания. Горьковатому вкусу с едва уловимыми нотками чего-то жженого предшествовала нежная густая пена, обволакивающая верхнюю губу, и сие было так ново и приятно, что богине даже хотелось прикрывать глаза, делая очередной глоток стаута. Под изумленный взгляд Джона, Локи двинулась к барной стойке, откуда (уже собирая удивление всех, кто это видел) вернулась с тремя пинтами в каждой руке.
- Мидгардский хмель не опьяняет меня, Вам не о чем волноваться! - пояснила Леди, ставя кружки на стол.
Суть игры богиня уловила, когда был забит первый гол, и весь паб, включая ее спутника, возликовал. Радость их была такой бурной и искренней, словно мяч, угодивший в ворота, только что изменил ход жизни всего человечества в лучшую сторону, а все старые беды могут быть позабыты. Посетители заведения в ликовании улюлюкали, и Доктор  вместе с ними. Приняв решение окончательно слиться с толпой, богиня взяла с них пример. Казалось, с каждой минутой волнение болельщиков росло, и Леди невольно заражалась их настроением. Пусть она не имела представления о футболе, энергия смертных заряжала ее, ей передался их льющийся через край азарт. Когда мяч приближался к вражеским воротам, она нервно привставала со своего стула, а однажды с такой силой схватила Доктора за руку, что тот невольно охнул. Когда же ворота Селтик подверглись атаке и команда противника сравняла счет, Локи выкрикнула очень неприличное ругательство на родном языке, но никто даже и не заметил этого, потому как оно потонуло в общем выражении бурного негодования. В перерыве между таймами Леди принесла еще пива, и на этот раз на нее не смотрел никто. Паб будто превратился в огромное осиное гнездо, в непрекращающемся гуле разговоров и восклицаний трудно было слышать даже собственные мысли - мидгардцы были поглощены обсуждением увиденного. Леди поймала заинтригованный взгляд Доктора и улыбнулась. Он наверняка не ожидал увидеть подобную картину - богиня буквально снизошла с небес своего достоинства на бренную землю и вполне успешно слилась с толпой черни. Несколько прядок выбилось из ее прически, создавая впечатление беспорядка, а глаза горели пылом настоящего болельщика.
- Все, что Вы здесь видели сегодня, не должен узнать никто, - заявила она с легким смешком.
Во втором тайме происходило настоящее безумие. В начале Глазго Рейнджерс снова забили гол, но Селтик быстро отыгрались, и так счет 2-2 сохранялся до самых последних минут матча. Каждый раз казалось, что вот-вот все решится, люди вскакивали со своих мест и кричали, хватаясь за головы и размахивая руками в сторону экрана. Леди с трудом оставалась на своем месте, ее манеры, давно ставшие скорее инстинктивным поведением, давали о себе знать, не позволяя ей вскочить со стула и запрыгнуть на стол, хотя желание сие было велико. Три минуты. Богиня заламывала руки и кусала губы. Это же просто невыносимо! - решила она про себя. На долю секунды на ее лице промелькнула самая настоящая трикстерская ухмылка.
На все воля божья.
Удар. Мяч летит в ворота Глазго Рейнджерс, и ничто не может ему помешать. Игроки, пытающиеся увести его, по разным вполне логичным причинам попадают впросак.
- ГОЛ!
Оглушающий радостный рев заполнил паб, а Леди с Доктором, все же не усидевшие на своих местах, вскочили и принялись хлопать и радостно вопить. Следуя очередному порыву, Локи обхватила лицо ученого ладонями и поцеловала его почти яростно, словно вымещая в этом поцелуе с привкусом знаменитого ирланского стаута все свои переживания и восторг по поводу победы. Оторвавшись от его губ и посмотрев в его глаза, она вдруг звонко рассмеялась, ни в чем не отдавая себе отчета. Ей было хорошо.
После пары часов в пабе, воздух на улице казался особенно прохладным и освежающим. Низкие серые облака застелили небо, вечер обещал выдаться туманным. Вновь закутавшись в куртку, Леди взяла ученого за руку, и пара неспешно побрела вниз по улице. Локи то и дело поглядывала на лицо Доктора, а потом вполне искренне сказала:
- Спасибо.

+4

12

Последние минуты матча выдались самыми напряженными – при желании можно было услышать, как умирают в агонии миллионы нервных клеток болельщиков, нервно переминающихся с ноги на ногу и дергающих свои волосы, в попытке хоть как-то унять волнение.  Общий запал и буря эмоций захватили Леди и увлекли в водоворот событий, происходящих на экране. Весь второй тайм она не отрываясь следила за игрой, переживая за «Селтик» как болельщица со стажем. Второй раз за день Джон ловил восхищенные, и одновременно завистнические взгляды окружающих.
   Доктор чуть было не пропустил решающий гол, настолько впечатлил его вид Леди, которая сейчас выглядела настолько необычно, что у ученого перехватило дух. Он хотел показать ей жизнь, желая, чтобы она почувствовала себя обычным человеком, испытав простые эмоции и переживания. Без царской одежды, в джинсах и кедах, с подколотыми обыкновенной заколкой волосами, в окружении разгоряченных болельщиков с окраин Глазго, распивая ирландский Гиннесс и откровенно переживая за исход игры, Локи выглядела божественнее, чем когда-либо. Только сейчас Джон понял, что перед ним Бог, могущественный маг и одно из самых удивительных существ во Вселенной. Все ее движения были пропитаны скрытой силой, фразы и слова наполнены врожденным превосходством, а голос – властью, скользящей в каждой нотке.
   Еще одно невероятное открытие Джон мог бы совершить в тот момент, когда Леди, в порыве радости от победного гола, обняла его и поцеловала, рассмеявшись радостно и беззаботно. Как же хотелось верить искренности блеска ее глаз, тому свету, что они излучали, верить, что все это предназначено только ему. Доктор почти поверил, но только почти. Прошло слишком мало времени, но стена льда между ними становилась все тоньше, и совсем скоро она треснет и с грохотом рухнет, позволяя чувствам завладеть сердцем и почувствовать себя счастливой.
   Когда пара покинула паб, был уже вечер. Тяжелые серые облака неспешно двигались к горизонту, унося с собой дождь и оставляя лишь прохладу и свежесть. Они шли по центральной улице Глазго, и Джон старался просто насладиться каждой минутой, проведенной рядом с Леди. Город постепенно примерял вечернее убранство, зажигая огни фонарей и витрин, рассматривая свое отражение в лужах и влажной мостовой, превратившейся в зеркало. Вдалеке звучала волынка и барабаны, и Доктор ускорил шаг, узнав мелодию.
   На перекрестке, в окружении толпы зевак и случайных прохожих, выступала местная достопримечательность – фолк-группа Clanadonia. Пятеро мужчин, одетых в килты и сапоги из мягкой кожи, с обнаженными торсами, не смотря на прохладу вечера и опускающийся туман, били в барабаны и сжимали меха волынок, наполняя улицы вечернего Глазго старинной музыкой, относящей к делам давно минувших дней. Джон отвел Локи  в сторону  старой полицейской будки, которых на улицах его любимого города было множество. После дождя она пахла влажным деревом и была пронзительного синего цвета. Такие будки были популярны в 60-е годы, и спасли немало жизней простых жителей британских городов. По сути, они служили телефонным аппаратом для связи с представителями правопорядка, пожарных или медиков. Ученый испытывал необъяснимую любовь к этим предметам старины, бережно хранимым жителями города как память о былых временах.
   Джон обнял Леди за талию, прижимая ее спиной к своей груди, и положив голову ей на плечо, легко коснулся губами её шеи. Они просто стояли какое-то время и слушали древние мелодии, исполняемые современными музыкантами. Переплетение прошлого и будущего, соединенного в настоящем. Дух истории, танцующий в свете неоновых витрин. Локи была бессмертной, прожившей множество веков и видевшей рассвет и закат цивилизаций, рождение и смерть планет. Но сегодня ее глаза светились детским восторгом, а на щеках играл румянец молодости и беззаботности. Жизнь Джона была просто мгновением, но сейчас его взгляд выдавал в нем человека, видевшего слишком многое и знающего то, что остальным постичь не дано. Но сейчас, когда ее рука в его руке, и сердца обоих бьются так близко друг от друга, не имело значение ничего, кроме ветра, облаков и звуков волынки. «Что-то старое, что-то новое, что-то голубое» - вдруг мелькнуло в голове у Доктора, и он улыбнулся своим мыслям. Не бывать такому. Он был в этом почти уверен.
   Музыка сменилась аплодисментами, и вскоре на перекрестке ни осталось никого, кроме нескольких человек, так же наслаждающихся вечером, как и пара возле синей полицейской будки. Где-то в стороне звякнул дверной колокольчик, и влажный воздух смешался с запахом чего-то сладкого и горького одновременно, щекоча нос ароматом цитрусовых и ванили с медом.
- Давайте напоследок заглянем в тот магазин. – Джон указал на угловое здание, на первом и втором этажах которого разместился интересующий его объект, - Когда я впервые его увидел, то подумал, что там продают пирожные и сладости. – Ученый открыл перед Леди дверь, впуская ее в помещение, - Оказалось, что это мыло и шампуни. 
   Помещение магазина было небольшим, но уютным. Всё свободное пространство было занято стеллажами и полками, на которых, как сокровища в лавке старьевщика, красовались баночки, тюбики и коробки с различными косметическими средствами. На столах красовались огромные куски мыла всевозможных цветов и ароматов. Вся косметика данной марки была натуральной и сделанной вручную. Доктор был уверен, что Леди оценит ассортимент предложенного товара, и они уйдут из данного магазина с ароматными покупками. 
   Скупив, наверное, половину магазина, пара отправилась дальше, теперь уже по направлению к тому месту, где Джон припарковал машину. Пора было возвращаться домой. Джону не хотелось возвращаться потемну, учитывая произошедшее утром. Дойдя до машины, учены было хотел уложить пакеты с покупками в багажник, как вспомнил о выпитом в пабе количестве алкоголя. Гулять и веселиться было приятно, и он списал легкое головокружение на присутствие рядом с ним Локи, ее улыбку и поцелуи. Сейчас же витые пинты пива решили напомнить о себе, попутно разбудив совесть и чувство ответственности.
- Я вдруг вспомнил, что не могу вести машину в таком состоянии. – Доктор виновато улыбнулся, смотря Локи в глаза, - Придется нам обратно добираться на такси. Не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за моей безответственности.

+5

13

В теплом благоухающем магазине Локи ощутила неподдельный восторг. В тот момент ее даже не волновало опустошение кошелька Доктора и вовсе не хотелось водить продавцов за нос. Богиня всегда была любительницей запереться в ванной этак на сутки, радуя себя благовониями и небывалым ощущением спокойствия. В Асгарде у нее был слуга, ответственный за душистые смеси для водных процедур (что также служило предметом многочисленных насмешек со стороны Тора и его дружков).
В чудесной мидгардской лавке слились в один множество ароматов, и Леди порхала от одной витрины к другой, словно бабочка с цветка на цветок, то с упоением вдыхая апельсиновый с нотками сандала запах твердой пены, то наслаждаясь душистой лавандой, которая входила состав очередной бомбочки для ванн. Она пожелала почти весь ассортимент мыла, и какого там только не было! Одно смахивало на массивные куски китайского фарфора с синими узорами, другое выглядело, словно персиковый пирог, третье - как аппетитная вафля с медом, а фаворитом ее стало мыло под названием "Демон" - гамма из черного, глубокого зеленого и желтого цветов, пахнущая яблоком, мятой и совсем капельку гвоздикой. Особое внимание богини привлекли массажные масла. Девчушка-консультант рассказывала про экземпляр, что назывался "Околдованный", а Локи с ухмылкой поглядывала на своего кавалера.
- Эта плитка создана с совершенно определенной целью - заворожить того, кому Вы делаете массаж. Лайм бодрит и избавляет от апатии, ромашка отвлекает от всех проблем, а фиалка призвана сближать.
Завершив благоуханные покупки муссом для душа, пара вышла из магазина и направилась в сторону автомобиля Джона Смита. Ученый хотел было убрать пакеты с покупками в машину, но вдруг оглянулся на Локи и с виноватой улыбкой произнес:
- Я вдруг вспомнил, что не могу вести машину в таком состоянии. Придется нам обратно добираться на такси. Не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за моей безответственности.
- Хмм... - Леди усмехнулась, проводя ладонями по плечам Доктора, - да, верно. Люди должны слушаться правил... Но не я, - богиня поцеловала ученого, и в следующий момент они уже были в гостиной дома Джона.
Локи улыбалась, но улыбка ее слегка увяла, когда она увидела разочарование на лице мужчины. Она даже немного растерялась, как маленький ребенок, которому объяснили, что отрывать лапки у букашек нехорошо, потому что им больно, и они умирают. Она вдруг вспомнила, что обещала ученому не пользоваться магией всю неделю, но богиня за эти пару дней бесчисленное множество раз нарушила этот запрет, а во время матча и вовсе окончательно позабыла о нем. Что же толковать о перемещении - такая мелочь!.. Рассудив, что сердиться смертному не на что, она отмела саму эту мысль, как стряхивают с простыни мерзкие, не дающие спать крошки после полуночного перекуса.
- Этот мусс, что зовется "Сладкие сны", пахнет превосходно! Так нежно... - Леди взяла из рук ученого хрустящие пакеты из магазина, - не желаете ли пройти со мной в душ и опробовать его? Мне думается, что он должен оправдать свое название.
Пройти в душ Доктор не желал, и Леди одарила его взглядом, в котором растерянность и неясная тревога смешались с легким раздражением. Поджав губы и вздернув бровь, Локи удалилась в ванную в полном одиночестве, где не преминула оценить мусс самостоятельно.
Теплые струйки стекали по обнаженной белой коже, пахло ромашкой, алоэ и чайным деревом - разве существует лучший способ расслабиться? Богиня продолжала размышлять о перемене, что произошла в настроении Доктора, и окончательно пришла к выводу, что это просто абсурд. Не мог же он ожидать от меня следования его правилу! Какая ерунда! Он даже не имеет права сердиться на меня - я его повелительница, я имею право поступать с ним так, как того пожелаю. Постепенно увещевающий внутренний голос вкупе с теплом воды и ароматом мусса успокоили сомнения Леди, и пробыв в ванной комнате чуть более часа, она вышла оттуда, источая свежесть, сладковатый запах и доброе настроение.
Локи спустилась на первый этаж, но обнаружила там лишь тихую, пустую темноту. Угостившись гранатовым соком на кухне, она вернулась к спальням и решила зайти в комнату Джона, пусть свет в ней и не горел. Дверь оказалась закрытой, и подумав, что ученый уже лег спать, Леди отправилась к себе.
Ночь казалась несносно долгой. Неприятный осадок осел в душе богини, и ей никак не удавалось отвлечься от него. День был таким насыщенным и богатым на яркие эмоции, доселе Локи незнакомые, что впору прокручивать его в своих мыслях раз за разом, пока улыбка то и дело сама собой наползает на лицо. Но разноцветный калейдоскоп образов, звуков и чувств крутился где-то на задворках божественного сознания, пока разум ее был занят тем фактом, что человек, подаривший ей все эти впечатления, повел себя очень странно, а Леди никак не могла понять своей вины, и оттого ощущала обиду и злобу, смешанные с еще одним новым для нее чувством - стыдом. Как совестно ей было сердиться на Джона Смита, устроившего ей праздник, сумевшего удивить ее вещами, обыкновенными для этого мира!..
Желая отвлечься от собственной жизни, Локи вернулась к начатому ею роману Фицджеральда, и до самого рассвета она существовала лишь как наблюдатель в истории Дика Дайвера. Дочитав книгу и влюбившись в нее, богиня положила голову на подушку и почти мгновенно провалилась в сон под ласковое пение утренних птах.

13 апреля, среда

Проснулась Леди уже к обеду. Поскольку в объятья Морфея она упала неожиданно для себя самой, по пробуждении она обнаружила себя не переодетой ко сну и прижимающей к груди очередную любимую книгу. Ей снился сон про синюю полицейскую будку, которая путешествовала в прошлом и будущем во всех возможных мирах, и ей управлял Доктор. Он назвался Повелителем Времени и перенес ее в асгардское детство, и она наблюдала за крошкой Локи со стороны и горько плакала.
События прошедшего дня постепенно всплывали в голове, и богиня с тяжким вздохом поднялась с кровати. Дурные предчувствия переполняли ее, ядовитыми змеями шипя внутри ее разума. Из зеркала на Локи смотрело нечто отвратительное - растрепанное, заспанное и сильно смахивающее на смертное существо. Придя в ужас от увиденного, богиня принялась приводить себя в порядок. Еще один час в ванной и столько же в гардеробной, куда уже были доставлены вчерашние обновки, и Локи снова похожа на ту, кем и являлась - Леди. На ней красовалось платье в стиле ампир из легчайшей зеленой ткани - то самое с золотым поясом под грудью, - вчера богине показалось, что Доктору оно особенно понравилось. Может, и сегодня его вид поднимет ученому настроение, что так некстати кануло в небытие прошлым вечером.
Убедившись, что выглядит неотразимо, Леди спустилась на первый этаж. Она обнаружила Джона на крытой веранде с круглым столом, на котором перед ученым стояла чашка, судя по всему, из-под чая. Едва взглянув на мужчину, Локи поняла, что он пребывает все в том же расположении духа. Его хмурый взгляд, сдвинутые к переносице брови и уголки губ, опустившиеся вниз, давали понять, что настроение у него подстать этому утру - серое, угрюмое, готовое вот-вот разразиться дождем. Богиня уселась на стул напротив и пристально посмотрела на Доктора, без всяких предисловий, с некой строгостью в голосе спрашивая:
- Что происходит?

+9

14

Утро выдалось пасмурным и прохладным, полностью соответствуя настроению Джона. Как ни пытался он отогнать мрачные мысли, как ни старался не придавать значения тому, что произошло вчера вечером – попытки оказались тщетны. Доктор способен был перенести многое, мог не обращать внимания на мелочи, но неуважительное отношение к себе он терпеть не собирался.
   Оказавшись вчерашним вечером посреди своей гостиной, Доктор не сразу осознал, куда исчезла улица, шум машин и крики чаек над головой. И только увидев каминную полку со старыми часами и не ощутив прикосновений ветра на своей коже, ученый почувствовал неприятный укол досады, смешанной с обидой и разочарованием. Ядовитая смесь проникала под кожу и разливалась по телу, наполняя его тяжестью и сковывая сердце холодом.
   Леди сделала вид, что ничего неординарного не произошло, и, с легкой улыбкой, направилась в свою спальню, дабы опробовать купленные несколькими часами ранее новинки косметической индустрии Великобритании.  Джон, постояв какое-то время посреди прихожей, со вздохом направился в сад, где и провел практически всю ночь. Встречал рассвет он на тех самых качелях, которые еще помнили ее смех и шорох ткани платья, взмывающего вверх и легкой волной ниспадающего следом за движениями ветра. Если напрячь зрение, можно было увидеть примятую траву в том месте, где ученый обнимал Локи и целовал, наслаждаясь блеском звезд в ее глазах.
   Джон покачивался на качелях, устроив свою голову на руке, обнимающей шершавую веревку, уверенно поддерживающую его вес и убегающую вверх, и теряющуюся в ветвях старого дуба. Мысли в его голове были так похожи на росу, в утренний час усеявшую поляну цветов под его ногами. Капли прохладной влаги стекали по лепесткам полевых цветов, заставляя хрупкие растения вздрагивать и прижиматься ближе друг к другу от холода. Также и мысли ученого скатывались тяжелыми каплями и падали куда-то вниз, с гулким эхом ударяясь о щит его терпения и спокойствия. Каждая новая капля была больше предыдущей, и мысли, одна за одной, подтачивали фундамент того хрупкого равновесия, на котором покоилась его уверенность в себе и в свои силы. Неясная тревога окутывала сознание Доктора, и капли-мысли градом посыпались на беззащитное сердце, унося с собой боль и обиду, обнажая задетое самолюбие и достоинство – единственное, что осталось у Джона после того, как он отдал свою душу и сердце в руки древнего Божества. 
   Шум двигателя и шуршание колес по гравию возвестило о том, что вчерашние опустошение прилавков магазином и кошелька ученого не было сном, ровно как и все остальное, последовавшее после. Джон спрыгнул с качелей и направился к главным воротам, чтобы поприветствовать курьеров и, расписавшись за доставку, забрать то, что причиталось Леди. Коробок и пакетов с покупками оказалось так много, что пришлось воспользоваться предложением двух парней из службы доставки, чтобы отнести все это в дом. Холл поместья и центральная лестница теперь напоминали выставочный зал какого-то дорого бутика, уставленного различными новинками в красивых обертках и упаковках. Попрощавшись с курьерами и расставив обновки по полкам и шкафам в гардеробной, Джон спустился на крытую веранду.
   Солнце неохотно поднимался из-за горизонта, то и дело кутаясь в тяжелые серые облака, как в одеяло, не желая являть людям свой заспанный облик. Над чашкой чая поднимался пар, и на поверхности напитка кружилась поземка, напомнившая Джону один февральский вечер. Пара кружится в танце, играет джаз, и их тела настолько близко друг к другу, что у стороннего наблюдателя не остается и тени сомнения, что перед ним страстные влюбленные, проводящие очередной романтический вечер вместе. Но то была всего лишь первая их встреча из многих. Тогда она поцеловала его первой.
   Горячий чай обжигал горло и разливался теплом внутри, обволакивая растревоженную душу и успокаивая нервы. Солнце, показавшись на мгновение из-за облаков, тут же спряталось вновь, и небо заволокло непроницаемой серой пеленой. В проеме двери появилась фигура, и через минуту Леди опустилась на стул напротив ученого.
- Что происходит? –голос у нее был все так же прекрасен, несмотря на стальные нотки, звучавшие в нем неясной угрозой.
- В том и дело, что ничего не происходит, Ваше Величество. – Джон бросился мимолетный взгляд на Локи, и обратил свое внимание на свинцовые тучи, медленно двигающиеся по небу. Напряжение в помещении нарастало, и чем закончится сегодняшний день – небольшим моросящим дождем или ливнем с ураганным ветром – оставалось неясным.
- Помните, о чем я просил Вас, когда мы только прибыли в Шотландию? – Доктор внимательно посмотрел на Леди. – Никакой магии на протяжении недели. Семь дней без волшебства. Одна неделя! – Джон непроизвольно повысил голос, но тут же взял себя в руки. – Неужели я о многом просил? Это ведь совсем не трудно – почувствовать себя обычным человеком.
   Леди выпрямилась на стуле, и выражение ее лица стало непроницаемым, а губы сжались в тонкую линию. Джон поднялся из-за стола и принялся расхаживать по веранде.
- Только не говорите, что Вам не понравилось. Я прекрасно видел, как Вы вели себя в пабе, и в магазине, и на улице. Признайтесь, что на какое-то время забыли о том, кто Вы. – Доктор остановился и провел ладонями по волосам, ероша и без того отсутствующую прическу. – Не нужно так многозначительно улыбаться и сверлить меня взглядом, Вы не обманите меня и себя, я видел, нет…я чувствовал, что Вам было весело! И мне было хорошо, я давно так не веселился и не получал удовольствия от обычных вещей.  
   Ученый улыбнулся, и воспоминания о хмеле в голове, улыбках, смехе и поцелуях заполнили его мысли, сглаживая острые углы от обиды и разочарования. Но прилив был кратковременным, и вода отступила, стоило только Джону взглянуть на Локи, и все его мрачные мысли вновь обнажились острыми скалами на дне его сознания.
- Но Вам нужно было все испортить, не так ли? Не можете позволить, чтобы все шло своим чередом, отдать контроль над ситуацией кому-то другому, так? – Доктор опустился на стул, и придвинул его ближе, чтобы оказаться рядом с Леди. – Вы думаете, я слеп, как новорожденный котенок? – Джон взял руку Леди в свою. – Я заметил Ваше магическое вмешательство еще в пабе, списав его на минутную слабость и эмоциональный порыв. Но то, что произошло потом… – Локи резко освободила свою руку, будто обжегшись.       
- Но то, что произошло потом, не имеет никакого объяснения, кроме Вашего эгоизма и нежелания считаться с остальными. – Доктор вновь поднялся из-за стола и принялся мерить комнату шагами. – Вы хоть понимаете, сколько людей было на той площади? – Незаметно для себя Джон начал поднимать голос. Злость и обида затопили его сознание, и он уже не понимал, что перед ним находится Божество, способное в любой момент прекратить его существование на этой бренной земле лишь одним взмахом руки. – Вы не думаете о последствиях! Считаете, что все останется незамеченным и сойдет Вам с рук. Нас видели, по меньшей мере, человек двадцать! Или все они уже мертвы, как случайные свидетели Вашей минутной слабости? – Доктор уже не контролировал поток своих мыслей, выливающихся в слова. Его взгляд стал холодным и жестким, одна рука была нервно сжата в кулак и спрятана в кармане брюк. Ногти до боли впивались в ладонь, но ученый не замечал ничего, кроме досады, сковывающей сердце. – Если мы добровольно делим общество друг друга, то будьте добры считаться со мной, моими мыслями и желаниями. – Джон до боли сжал челюсти и провел дрожащими пальцами левой руки по лицу, прикрывая глаза. – Вы делаете только то, что хотите. Как Вы собираетесь привести этот мир к порядку и спокойствию, если не умеете идти на уступки в мелочах и все равно гнете свою линию?

+6

15

- Помните, о чем я просил Вас, когда мы только прибыли в Шотландию? – Доктор внимательно посмотрел на Леди. – Никакой магии на протяжении недели. Семь дней без волшебства. Одна неделя! – Джон повысил голос, и Локи поняла, что он начинает сердиться, пусть и старается держать себя в руках, – Неужели я о многом просил? Это ведь совсем не трудно – почувствовать себя обычным человеком.
Нервы Локи натягивались, как гитарные струны, что звучат выше и пронзительнее, все туже наркучиваясь на колки, заставляя богиню непроизвольно выпрямиться, напрягаясь всем телом. Почувствовать себя обыкновенной смертной? Пожалуй, не было ни секунды, когда Леди всерьез хотелось ощутить себя земной женщиной. В это было забавно поиграть - так актеры изображают из себя других людей, испытывая упоение от шанса безнаказанно побыть в чужой шкуре. И Локи развлекалась, и весело ей было именно оттого, что на самом деле обычным человеком она никогда не была.
Доктор взялся расхаживать по комнате, убеждая Леди, что она все же забыла, кто она такая, и ей-де это понравилось. На лице богини застыла злая оцепенелая улыбка. Что это? Ей пытаются читать мораль, или это призыв раскрыть глаза и взглянуть на некую загадочную правду? Раздражение нарастало внутри Локи, и оттого черты ее лица стали казаться будто острее, а взгляд ее, почти не моргая, следил за передвижениями ученого.
- Но Вам нужно было все испортить, не так ли? Не можете позволить, чтобы все шло своим чередом, отдать контроль над ситуацией кому-то другому, так? – Доктор опустился на стул, и придвинул его ближе, чтобы оказаться рядом с Леди. – Вы думаете, я слеп, как новорожденный котенок? – Джон взял руку Леди в свою. – Я заметил Ваше магическое вмешательство еще в пабе, списав его на минутную слабость и эмоциональный порыв. Но то, что произошло потом…
Оскорбленная в лучших чувствах, богиня одернула руку. Она никогда не отдавала контроль над ситуацией. В какой момент ему почудилось, будто я пляшу под его дудку? И то, что ее ложь не осталась незамеченной, задело ее. Она ненавидела это ощущение, когда мерзкая, никчемная правда вылезает наружу, уродливая и раздражающая, как жирная клякса на почти дописанном письме. Локи каждый раз аккуратно возводила свой карточный домик из обмана, движения выверенные, грациозные, еще немного - и достроит крышу, и стоило кому-то задеть единственную карту, как все творение рушилось на глазах величайшего из лжецов. Пусть сейчас это была невинная шалость, раскрытие которой не срывало покров с других секретов и не создавало трудностей, богиня чувствовала себя уязвленной. Когда она врет, человек должен верить.
- Но то, что произошло потом, не имеет никакого объяснения, кроме Вашего эгоизма и нежелания считаться с остальными. – Доктор вновь поднялся из-за стола и принялся мерить комнату шагами. – Вы хоть понимаете, сколько людей было на той площади? – Джон повышал голос, – Вы не думаете о последствиях! Считаете, что все останется незамеченным и сойдет Вам с рук. Нас видели, по меньшей мере, человек двадцать! Или все они уже мертвы, как случайные свидетели Вашей минутной слабости?
Струны нервов Локи натягивались, грозясь вот-вот начать рваться. Богиня вскочила со своего стула, продолжая испепелять взглядом ученого.
- Как смеете Вы осуждать меня? - в чувствах воскликнула она, и в тоне ее послышалась сталь, готовая сечь языки, унижающие царское достоинство. Монстр внутри проснулся и зашевелился, требуя рек крови.
- Если мы добровольно делим общество друг друга, то будьте добры считаться со мной, моими мыслями и желаниями. – Джон сжал челюсти и провел дрожащими пальцами левой руки по лицу, прикрывая глаза. – Вы делаете только то, что хотите. Как Вы собираетесь привести этот мир к порядку и спокойствию, если не умеете идти на уступки в мелочах и все равно гнете свою линию?
Рассерженный Доктор представился Локи впервые. Брови его были сведены, все лицо напряжено, жестикуляция еще ярче, чем обычно. В какие-то моменты казалось, что он почти скалится - он буквально пылал от своей обиды и ярости, в то время как богиня все больше замыкалась в своей холодности, и только ее глаза давали знать, что каждое лишнее слово может стать последним. Она медленной поступью направилась в сторону Доктора, ее изящные движения напоминали о хищной кошке, которой показалось, что она увидела добычу.
- Помните ли Вы, кто я такая? - тихо отчеканила Леди, голос ее искрился льдом, за гладью которого скрывалась холодная пучина ее гнева, - я бог. Я ни с кем не считаюсь. Я не интересуюсь ничьим мнением, - Локи подошла к мужчине почти вплотную, глядя ему в глаза, - и я никогда, никогда не уступаю. Помните ли Вы, кто Вы такой? - она начинала повышать тон, - кто Вы такой, чтобы просить меня считаться с Вами и думать о Ваших желаниях?
Теперь пришла очередь Локи мерять шагами комнату. Ее движения по-прежнему были размеренными, будто она просто рассуждала, но на этот раз голос выдавал ее раздражение, постепенно переходя в крик.
- Вы зашли слишком далеко. Я оказала Вам честь своим визитом, сделала вид, что играю по Вашим правилам. Снизошла до Ваших жалких развлечений для черни и даже притворилась, что я одна из этих ничтожных смердов! Получаете ли Вы удовольствие оттого, что принижаете меня подобным образом, или же Вам кажется, что происходящее ставит Вас, - она указала пальцем на Доктора, - на одну ступень со мной? Что Вы мните о себе? Я вовсе не разделяю Ваше общество - Вы принадлежите мне! И никто не давал Вам права говорить и действовать поперек моей воле!
Резко развернувшись, она вновь приблизилась к ученому и обхватила ладонью его лицо так, что ее ногти с силой впились в его скулы, и хватка ее была железной - то была рука бога, готового карать, и страсть эта, от которой у иных подкашивались колени, отразилась в ее глазах.
- И да... Я всегда делаю только то, что хочу.
Она резко отпустила руку, но не отвела взгляда, и он оказался столь громким, что слов более не требовалось. В нем была написана власть, данная самой вселенной, жестокость, о которой слагали легенды не в одном мире Иггдрасиля, и непокорность древнего божества, которое жило лишь по своим законам - моральным в том числе.
- Так что когда я пожелаю более не видеть Вашего лица, мне достаточно щелкнуть пальцами и... 
Щелчок - и Локи стояла на тропинке в саду поместья. Сейчас, когда большие темные глаза больше не наблюдали за ней, она тяжело задышала, устремляя взгляд в хмурое небо. С ее губ срывались одно за другим асгардские ругательства, и дрожь злости колотила ее тело, заставляя кулаки сжиматься, а грудную клетку вздыматься часто и тяжело. Леди закрыла глаза, подставляя свое лицо темным облакам и пытаясь взять себя в руки. Как смеет он перечить мне? Как смеет он, отказав мне однажды, продолжать рисковать своей никчемной хрупкой жизнью, осуждая мои деяния?
Первые капли дождя упали на щеки богини, стекая по ним холодными слезами шотландской весны, и Локи открыла глаза, серые и глубокие, как само небо над ее головой. Женщина оглянулась и быстрым шагом направилась в сторону белой витой беседки, украшенной цветами - первого места, что показал ей Доктор, когда они прибыли в его поместье. Обняв себя обеими руками, неосознанно пытаясь спастись от дождливой прохлады, Леди встала под крышу и принялась наблюдать за набирающим силу дождем. Запах влаги, смешивающийся с глубоким ароматом роз, унимал внутреннюю бурю в трикстере, горячность раздражения покидала ее, сменяясь знакомым упрямым осадком озлобленности. Ей хотелось молча с бесстрастным лицом схватить кого-нибудь и свернуть шею, с наслаждением слушая предвещающий смерть хруст. Ей хотелось спалить этот прелестный дом со всеми его милыми диванами с кремово-розовой обивкой, покрывалами в цветочек и теплым духом семейного уюта. Ей хотелось схватить Джона Смита за грудки и вытрясти из него всю душу. Ей хотелось....
Локи услышала шаги и обернулась. В беседку вошел Доктор, капли дождя стекали по его лицу и искрились в волосах, по-своему укладывая его вечно непослушную прическу. Леди ощутила, как ее жестокое сердце часто и гулко забилось в груди. Она едва была способна думать, пелена множества смешанных эмоций окутала ее рассудок, обрывая все мысли на полуслове. Богиня подошла к смертному, дыхание ее слегка сбилось, и скрытая угроза слышалась в ее голосе:
- Чего же Вы хотите?

+4

16

Каждое слово Локи кинжалом впивалось в сердце Доктора, раня холодным металлом и разрывая на куски. Каждая фраза вспарывала душу, выворачивая наизнанку все эмоции и чувства. Джон не мог пошевелиться или сказать хоть слово под её пронзительным и холодным взглядом. Лучше бы Леди убила его на месте, разорвала на куски. Он мог стерпеть любые физические терзания, но только не душевные муки.
   Локи с силой сжала его лицо ладонями, впиваясь ногтями в кожу, чтобы через мгновение отпустить, оставив после прикосновения тупую и жгучую боль на левой скуле.
- Так что когда я пожелаю более не видеть Вашего лица, мне достаточно щелкнуть пальцами и...
   Мгновение - и от присутствия Леди и состоявшегося разговора осталась только звенящая тишина. Джон провел рукой по скуле. На пальцах осталось что-то вязкое и красное. Кровь. Его душа тоже кровоточила. Изрезанная душа и сердце истекали обрывками несказанных фраз, несбывшимися надеждами и глупыми чаяниями, которым не суждено было сбыться. Ему было нестерпимо больно.
   Доктор с силой пнул стул, и тот отлетел на несколько метров, с громким стуком ударившись о стену и упав на пол спинкой вверх. Следующей в том же направлении полетела чашка, разлетаясь от удара на десятки осколков, как и сердце Джона несколькими минутами ранее. Джон с силой ударил кулаком по столу, не чувствуя физической боли, зато прекрасно ощущая, как гнев постепенно уходит, оставляя после себя осадок горечи на дне опустошенного сердца.
   Ученый направился на кухню, и, взяв полотенце, открыл кран, подставляя материю под струю воды. Локи посчитала все произошедшее попыткой унизить ее и приравнять к людям.  Джон просто хотел показать ей, что удовольствие можно найти в самых обыкновенных вещах. Именно они наполняют жизнь красками, придавая ей смысл. Влажная холодная ткань легка на скулу, унимая жар и притупляя боль. Леди считает его своей собственностью, вещью, приятной безделушкой, предназначенной развеять скуку. Доктор не верил ни единому её слову. Она врет себе и ему, пытаясь защитить свой внутренний мир, который пытались разрушить многие. Джон не был завоевателем или оккупантом, он был исследователем. Он просто хотел стать частью этого мира, влиться в него и поделиться своим собственным, сделать и её неотъемлемой частью себя. Полотенце полетело в раковину. Доктор верил своим чувствам. У него еще есть шанс все исправить.
   Начинался дождь, и тяжелые свинцовые тучи грозились разразиться ливнем и грозой в любую минуту. Джон покинул поместье и пошел по выложенной гравием дорожке, ведущей вглубь сада. Капли дождя стекали по его волосам и шее, пробираясь под рубашку и сбегая холодными дорожками по спине. Раны, так неосторожно нанесенные словами, постепенно затягивались и рубцевались, прорастая уверенностью в собственных силах. 
   В беседке, спрятавшейся в розовых кустах и деревьях, Доктор заметил фигуру и, ускорив шаг, направился в её сторону. Леди стояла внутри, обхватив себя руками и всматриваясь в хмурое шотландское небо. Взгляд ее был так же серьезен, но вся поза и искусанные губы говорили о том, что душу её терзали сомнения, а мысли не давали спокойно вздохнуть и успокоиться. Леди заметила Джона, и, подойдя к нему, заглянула в его глаза.
-Чего же Вы хотите? – Голос Локи был холодным и жестким. 
   Доктор хотел сказать ей многое, противопоставить хоть что-то тому, что было сказано ранее, попробовать объяснить свои слова и мотивы поступков. Серые глаза внимательно следили за ним, как и небеса над головой, не оставляя второго шанса и не давая права на ошибку. Чем дольше Джон смотрел в эти глаза, заменившие ему небо, тем меньше становилась его обида, и тем быстрее утихала злость внутри него. Бессмертное существо, видевшее и познавшее практически все, кроме искренних чувств и неподдельных эмоций.
   Мужчина улыбнулся, и было затянувшаяся царапина на левой скуле вновь дала о себе знать маленькой каплей крови, скатившейся по щеке вниз, к подбородку. Доктор приблизился к Локи, и, обхватив ее лицо ладонями, еще раз взглянул ей в глаза. Он испытывал судьбу и играл с огнем, но сил противиться собственным желаниям больше не было.
- Вас. – Единственное слово потонуло в поцелуе, заблудилось в переплетении губ, и вырвалось на свободу с общим приглушенным стоном.
    Доктор больше не хотел думать, правильно ли поступает и все ли делает так, как нужно. Свод правил и законов разлетелся по ветру, ворохом страниц поднимаясь к облакам, растворяясь в их пелене и обрушиваясь на землю дождем. Капли влаги стекали по его лицу, успокаивающе касались плеч, и с гулким звуком ударяли по витой беседке. Поцелуй из нежного и неспешного превратился в неистовый и агрессивный, заставляя саднить губы и неметь язык, но прерваться не было сил, даже воздух не казался теперь необходимым для существования. Если он оторвется от её губ – то сердце остановится, а легкие сведет судорогой. Весь мир рухнул. Ни осталось ничего, кроме увитой розами беседки и пары внутри неё. 
   Джон легко толкнул Леди к круглому столу, находившемуся посередине беседки, заставляя ее упереться бедрами о столешницу. Он прервал поцелуй, но лишь для того, чтобы обхватить губами мочку её уха и провести влажную дорожку языком вдоль шеи. Руки ученого блуждали по телу Богини, изучая его и запоминая каждый изгиб. Он сминал подол платья пальцами, обнажая её ноги и бедра, он покрывал поцелуями её шею, оставляя красные следы-отметины. Джон до боли кусал свою нижнюю губу, чтобы сдержать рвущиеся наружу стоны: настолько Локи была прекрасна, настолько сильным было его желание сделать её своей и отдаться ей полностью.
   Он подхватил её и посадил на стол, бесцеремонно вжимая своими бедрами в мокрую от дождя поверхность. Его губы скользили по её шее, спускаясь к ключицам и плечам. Платье было лишним, его рубашка была лишней, все в этом мире стало бесполезным и ненужным. Подрагивающими от напряжения пальцами Джон стянул мокрую ткань с её плеч, покрывая каждый участок обнажившейся кожи поцелуями. Платье стонало под напором его рук, вторя тяжелому дыханию и ритму сердца, барабанным боем отдающегося в ушах. Зеленая материя сопротивлялась, липла к коже, не желая расставаться с хозяйкой, будто боясь, что мужчина может навредить ей. Далекий раскат грома слился с треском ткани, разошедшейся по швам, и безвольно опавшей на стол, впитывая капли усилившегося дождя.
   Ажурные переплетения деревянных прутьев беседки и стеблей роз, оплетающих её, не спасали от холода и дождя, старавшихся остудить пыл пары, что укрылась внутри. Вокруг все заволокло туманом и пеленой желания. Доктор хотел Леди до боли в сердце, до последнего вздоха. Его разум бился в сладкой и мучительной агонии, желая, чтобы она продолжалась бесконечно долго и не заканчивалась никогда. Джон с силой прикусил кожу в изгибе плеча, закидывая её ноги к себе на талию и заставляя еще теснее прижаться к своему телу.
   Капли дождя стекали по коже, оставляя влажные дорожки, и Джон с радостью следовал за ними, осушая губами русла рек и перекрывая поцелуями источники. Руки Локи изучали его тело так же жадно и нетерпеливо, то проводя ногтями по спине, то оставляя синяки на руках и запястьях, то путаясь в его волосах и стягивая их с силой и нежностью, на которую была способна только она. Леди коротко вскрикнула, когда губы Доктора накрыли её сосок, а пальцы пробежали по внутренней стороне бедра. Придерживая её тело одной рукой за талию, и не прекращая ласкать языком грудь, Джон заставил Леди прогнуться в пояснице и лечь на стол. Темные волосы разметало по мраморной поверхности, грудь тяжело и беспокойно вздымалась, румянец играл на скулах, а алебастровая кожа казалась еще белее, чем обычно. Чувство дежавю промелькнуло на периферии сознания и потонуло в реальности вздохов и стонов.
   Доктор склонился над Леди, и провел ладонью по её щеке, стирая большим пальцем каплю дождя на нижней губе. Принадлежит ли он ей, или она ему – не было никакой разницы. Сейчас они принадлежали друг другу, были частью одного целого, делили одно небо над головой. Дождь, один на двоих, омывал их тела, смывая налет фальши и скрытых чувств, унося с потоками воды горечь обиды, оставляя лишь сладостное волнение, скручивающее тугим узлом внутри.
   Джон провел ладонями по теплой коже бедер, слегка царапая её ногтями и оставляя красные полосы. Пройдясь лаской по талии и животу, он подцепил пальцами кружево нижнего белья, и, отведя его в сторону, коснулся пальцами нежной кожи под ним. Сил бороться с собственным желанием, изнывающим и стонущим от одного взгляда на её искусанные губы и капли воды, стекающие по шее, практически не осталось. Доктор притянул Локи для еще одного поцелуя, требовательного и настойчивого, глуша стоны и вздохи, вызванные движением его пальцев, проникших в её тело. Он ласкал Леди неистово и почти агрессивно, желая отдать и получить как можно больше.
   Гибкое тело в его руках пело, создавая симфонию из вздохов и стонов, сливаясь со звуками дождя, и далекими раскатами грома. Джон ласкал её пальцами, то входя в тело глубоко и резко, то только до первой фаланги, чуть разводя и сгибая пальцы внутри её тела. Локи цеплялась за его плечи, царапала кожу на спине до крови. Доктор прикусил её нижнюю губу, и потянув на себя, отпустил, тут же проводя языком по влажной коже. Тело Джона изнывало от желания и страсти, поглотивших сознание, и он с трудом удерживался на поверхности, силясь сохранить остатки разума. Еще раз коснувшись губ Леди поцелуем, он отстранился и выпрямился, скользя взглядом по её телу, лаская глазами изгибы и идеальной белизны кожу. Сейчас или никогда. Дождь усиливался.

+6

17

You are the reason I can't control myself

- Вас.
И тогда она поняла, что победила.
Доктор поцеловал Леди, и все ее эмоции перемешались, выливаясь в одно дикое плотское желание. Стремление получить свое, злоба, быстро разгорающаяся страсть, агрессивная и стирающая из сознания все связные мысли. Больше никаких уловок и игр разума, никакой иллюзии выбора и шансов на альтернативу. Больше никаких "если". Локи слишком жаждала заполучить Джона Смита. Она одолела его высокие мотивы и переступила через его мораль, и он сдался ей добровольно - что, как не это, есть самая сладкая, самая одурманивающая из всех возможных побед?
Мужчина усадил богиню на стол, и она затрепетала в его руках. Не осталось ничего, кроме его пальцев, ласкающих ее кожу, переплетения тел и одежд, его горячих губ и нежности ее груди. Треск разрывающегося платья отозвался коротким нетерпеливым стоном, сорвавшимся с уст Локи, и когда рубашка Доктора оказалась на полу беседки рядом с кусками легкой зеленой материи, Леди стала жадно изучать его тело. Ее ладони блуждали по его спине, ее ногти оставляли красные следы на его выступающих лопатках. Она провела языком по его острому кадыку и чуть прикусила кожу на его шее, словно пробуя смертного на вкус. Мучительное сладостное желание стягивало все в тугой узел внизу ее живота. Длинные и красивые, словно у пианиста, пальцы Доктора будто заранее знали заветные ноты мелодии божественного тела, заставляя его желать прикосновений, как утопающий желает глоток воздуха. Рука смертного скользнула под тонкую ткань ее нижнего белья, и Джон дразнил богиню, доводя ее до дрожи, до искусанных до красноты губ. Она теряла свои стоны в поцелуе, и она задыхалась в нем, но не в силах была оторваться от губ смертного.
Дождь обращался неистовым ливнем, когда Доктор провел обжигающим взглядом по изгибам тела Леди. Она запустила пальцы в его промокшие волосы, заставляя смотреть ей в глаза. Она замерла в ожидании, вся открытая перед ним, как цветок на восходе солнца. Локи больше не могла ждать. Я всегда делаю только то, что хочу. Ее взгляд приказывал, он горел ледяным пламенем, стремясь подчинить себе волю ученого, и ей это удалось. Протяжный стон слетел с ее слегка распухших губ, когда она ощутила, как Доктор вторгся в нее. Она на мгновение прикрыла глаза, чуть сводя брови в нежной муке и прогибаясь в спине. Их страсть на несколько долгих секунд будто затихла, словно любовники желали растянуть этот миг, дабы насладиться им и этой ни с чем несравнимой сладостью познания и первой близости. Но вожделение не давало времени остановиться, оно заставляло любовников жаждать сливаться друг с другом, и дыхание сбивалось, и стоны становились все слаще и чаще. Локи было холодно и жарко одновременно, мир вокруг и она сама словно разрывались на части. Ледяные капли падали на ее белоснежную кожу, но порывистый ритм движений разливался невыносимым теплом у нее внутри, и кажется, еще чуть-чуть, и голова пойдет кругом, и захватит дух.
Локи цеплялась за спину Доктора, ее ногти царапали его кожу, и крошечные бусинки крови выступали на свежих ранах, но едва ли кто-то из любовников это заметил. Богиня вновь приникла губами к шее мужчины и вдохнула густой аромат его кожи, смешавшийся с запахами дождя и обвивающих беседку роз. В эти блаженные мгновения Леди забывала обо всем. Она больше не знала собственного имени, она не помнила прошлого и не видела будущего, а ее настоящее заполнил Джон Смит, его темные глаза, его тонкие губы на ее коже, прикосновения его рук. Эти руки всегда заставляли ее трепетать от темных фантазий, что они рождали, но сейчас Локи едва ли думала об этом. Леди и Доктор находились где-то вне пространства и времени, их не было, они существовали лишь друг для друга. Во всем происходящем не было и капли лжи, это был чистый, искренний порок, протяжная и обволакивающая песня влечения.  Ритм этой песни все ускорялся, движения становились порывистыми, и все границы стирались. Богиня переступила через черту собственного контроля, она дарила себя Доктору так, будто это было тем, чего ей по-настоящему хотелось в этом существовании, будто это была единственная правда ее жизни.
Дождь стекал по лицу Джона, и Леди провела языком по оставленной ею царапине на его щеке, собирая чистые капли с привкусом засохшей крови. Она пила воду с его лица, и оно казалось ей совершенным. Со всей его неоспоримой ассиметрией и остротой его черт, с россыпью бледных веснушек и горбинкой носа, кончик которого казался слегка скошенным на правую сторону; с его огромными карими глазами и высокими скулами, и даже с бакенбардами - на памяти Локи это был, пожалуй, единственный мужчина, кому идут бакенбарды. Она слушала тяжелое дыхание Доктора и его сдавленные хрипловатые стоны, и любовалась исступлением, написанном на этом совершенном в своей неидеальности лице. Она мечтала испить этого смертного до дна, желала впитать жар его тела, пока ее прохладные пальцы до синяков сжимали его кожу, оставляя новые отметины ее присутствия. Ее прав на обладание. "Вы принадлежите мне!.."
Темп мелодии, что вели богиня и смертный, начинал сбиваться, крещендо предвещало скорый финал из нескольких громких аккордов. Леди противилась концу этой песни, но любое промедление казалось мучительным. Она не могла противиться Доктору, не смела оторваться от него, вновь и вновь терзая его губы жадными поцелуями, стремясь ему навстречу, как мчится мотылек к свету - неизбежной смерти, яркому заключению своей крохотной жизни. И вот с губ мужчины сорвался последний громкий стон, и Локи подхватила его, выгибаясь всем телом, трепеща и позволяя себе утонуть в глубоких водах экстаза.
Леди сидела на краю стола. Ее ноги по-прежнему обнимали бедра Доктора, а руки обвились вокруг его груди. Она положила голову на плечо Джона и, прикрыв глаза, слушала его постепенно приходящее к нормальному ритму дыхание и звуки успокающегося дождя. Страсть улеглась, вся злоба была позабыта, выпущена на волю вместе со всхлипами наслаждения. Локи ощущала блаженное ничто. Она победила, но мысль сия лишь проскользнула по глади ее сознания, не нарушая счастливой пустоты. Чудесная расслабленность обволакивала ее мышцы, богине не хотелось шевелиться, говорить, думать. Достаточно просто существовать. Она чувствовала биение сердца Доктора, и оно становилось все медленнее и тише, пока его пульс окончательно не восстановился. Пальцы Локи невесомо скользили по спине мужчины, и она почти неосознанно залечивала некоторые из его царапин. Несмотря на теплоту объятий смертного, Локи начинала замерзать, но ей все равно не хотелось ничего предпринимать. Пусть все остается, как есть. Запах роз, затихающий шум дождя, оставляющий после себя упоительную свежесть, преддверие сумерек, обнимающие Леди руки и волшебное ничто.
Серое небо перестало лить свои слезы, и в просвете в тяжелых облаках показались лучи вечно усталого шотландского солнца. Неповторимое состояние неминуемо покидало богиню вместе с остатками того жара, что сжигал ее изнутри. Чтобы не задрожать от холода, она покрепче обняла Доктора. Оглянувшись на него, Леди улыбнулась уголками губ. Впервые в своей жизни она понятия не имела, что сказать. Более того, она не понимала, о чем ей думать. Правда заключалась в том, что с ней приключилось нечто совершенно новое; что-то, о чем она не знала. Но трикстеры правды не жалуют, и где-то в глубинах ее рассудка в целях самозащиты уже творились новые оправдания всех ее чувств. И пока это происходило, она предпочла промолчать, чтобы позднее не жалеть ни о чем сказанном. Вместо слов она накрыла губы смертного мягким поцелуем - всего несколько секунд, последних спокойных секунд. Просто чтобы прогнать все эти проклятые сомнения. Что же произошло? И кто в итоге победил сегодня?..

+5

18

Леди не была его первой женщиной или первой, в кого он влюбился, но Джон знал наверняка, что она станет для него последней и единственной. Его спасение. Его седьмая печать. Она была прекрасна в своем совершенстве и опасности, что наполняли каждое её движение и взгляд. Локи погубит его. Уже погубила.
   Серое небо в её глазах поглощало сознание, опустошая разум и осушая душу. Пальцы Леди путались в его волосах, а взгляд блуждал по лицу, и Доктор, повинуясь молчаливому приказу в её взгляде и приказам своего тела, вошел в неё одним плавным движением. Стон, сорвавшись с губ Локи, слился с шумом усилившегося дождя, утонув в перезвоне капель и струй воды, стекающих по листьям деревьев. Джон замер, не в силах вздохнуть от ощущений, лавиной накрывших его разум и тело. Каждая капля дождя отсчитывала мгновения, застывающие янтарем вечности в наэлектризованном до предела шотландском воздухе. 
   Природа не желала ждать, и подстегивала Доктора двигаться вперед, навстречу своему Божеству. Дождь нещадно хлестал по его спине, холодом пробирая до костей, но отступая под напором внутреннего жара, безудержно рвущегося наружу вместе со стонами и рваным дыханием. Джон доводил Локи до исступления своими поцелуями, лаская её тело неистово и жадно, стараясь отдать как можно больше скопившейся в нем страсти, смешанной с нежностью. Леди путалась пальцами в его волосах, царапала спину ногтями и крепко обвивала ногами его бедра, отзываясь на каждое его движение и ласку как хорошо настроенный инструмент.
   Леди отдавалась Доктору с неподдельным желанием и страстью, и Джон верил ей, в её чувства и эмоции, вырвавшиеся из глубин душевного озера, прокладывая свой путь сквозь трещины в корке льда, покрывавшего его столько времени. Доктору было невыносимо больно и сладко от наслаждения, разрастающегося внутри него с каждой каплей дождя, падающей на его исцарапанную спину. Каждый хриплый стон впивался в его тело, разливаясь жаром по венам и сжигая остатки сомнений. Локи была розой, источающей дурманящий и влекущий аромат, ласкающей нежностью лепестков и ранящей до крови шипами. Джон потерял себя в наслаждении, накрывшем его с головой, и уносящим вниз по течению, к берегам затуманенного сознания и практически потерянного рассудка.
    Очнулся он в беседке, крепко сжимая Локи в своих объятиях, и тяжело дыша. Леди обнимала его и тихо постанывала ему в шею, перебирая пальцами пряди влажных волос и скользя ладонью по спине. Реальность возвращалась к Джону со звуком биения собственного сердца, замедляющего свой темп и бег крови по телу. Локи посмотрела в его глаза и улыбнулась, и Доктор не нашел ничего лучше, как ответить ей тем же. Говорить что-либо было бессмысленно, их страсть сказала за них все, что они сами и не посмели бы высказать.
   Джон вздохнул и, наспех приведя себя в порядок, поднял глаза к небу. День сменялся ранним вечером, а тяжелые тучи покидали небосвод, сменяясь белыми облаками, с мазками голубой бледно-голубой краски за ними. Холод, на который он раньше не обращал внимания, постепенно одолевал тело, заставляя ежится от любого дуновения ветра.
   Доктор осторожно подхватил Леди на руки, не заботясь об одежде, лохмотьями оставшейся лежать на полу беседки, и направился в сторону поместья. Локи в его рука дрожала, её белая кожа стала практически прозрачной, обнажая голубоватые реки крови, спокойно текущей в её венах. От былого жара и страсти не осталось и следа. Джон чувствовал только холод и спокойствие, какого давно не было в его душе. Он легко коснулся лба Леди поцелуем, переступая порог своего дома, будто в старых голливудских фильмах, в конце которых все герои живы и счастливы, а удовлетворенный и восхищенный зритель утирает слезы умиления, искренне радуясь за влюбленных. Но невольным свидетелем их фильма было только хмурое шотландское небо, да розы, стыдливо укрывшиеся от дождя в глубине своей зелени и шипов. Сценарий остался недописанным, а режиссер исчез, покинув съемочную группу на произвол судьбы. Доктор не хотел торопиться и переходить к следующей сцене. Ему хотелось подольше задержаться на этой странице, пропитанной дождем, раскатами грома и запахом цветов.
   Джон опустил Локи на пол ванной комнаты, окна которой выходили в сад, и при желании, можно было разглядеть белоснежный купол беседки, утопающей в зелени и цветах.  Включив воду, он принялся освобождать Леди от того, что когда-то было платьем великолепного зеленного оттенка. За все это время они не произнесли ни слова, но Джон не хотел нарушать возникшую между ними тишину, в которой было на удивление комфортно. Ученый недовольно поморщился, заметив у нее на плече ярко-алую отметину  и россыпь бледно-синих пятен на бедрах и запястьях, оставленных его руками в порыве страсти и желания. Он осторожно избавлял тело Леди от влажных и холодных объятий ткани, опустившись перед ней на колени и невесомо касаясь губами постепенно обнажавшейся кожи и отметин, оставленных на её теле его неосторожностью и горячностью. После каждого прикосновения кожа на теле Локи вновь приобретала идеальный оттенок. Джон не верил в силу своих поцелуев или нежности, но принял этот небольшой подарок от Богини с легкой улыбкой и смешинкой во взгляде. 
   Закончив с одеждой, Джон поднялся с колен и, коснувшись губ Леди поцелуем, улыбнулся ей легко и непринужденно. Ванна уже наполнилась, и теплая вода ждала желающих опуститься в её объятия, приветливо поигрывая  бликами ленивого шотландского солнца, осветившего небосвод после дождя. Но прежде чем с удовольствием погрузиться в водную пучину, Доктор хотел сделать одну очень важную вещь. Он вспомнил, что с раннего утра ничего не ел, ровно как Леди. Может, Боги и не испытывают потребности пополнять свой организм энергией, но обычным людям это было жизненно необходимо. Поэтому подарив Локи еще одну улыбку, Джон направился на кухню в поисках чего-то пригодного для импровизированного обеда.
   Холодильник оказался предательски пуст, а из того небольшого запаса продуктов, что остался на кухне ученого, для транспортировки подошла только банка с вареньем и сдобные булочки, привезенные утром с местной пекарни. Положив выпечку на тарелку и захватив банку варенья, Джон вернулся в ванную, пристраивая поднос с продуктами на небольшом столике возле ванны. Локи уже вовсю нежилась в теплой воде, окруженная пушистой и ароматной пеной. Расправившись со своей одеждой, Доктор, не дожидаясь приглашения, присоединился к Богине, устраиваясь напротив неё и, набрав немного пены в руки, сдул пушистую мыльную шапку в её сторону, тихо посмеиваясь. Как бы ученому не было комфортно в безмолвии, до сих пор царившему между ними, но правила этикета и элементарных основ поведения все же взяли верх.
- Согрелись хоть немного? – Джон потянулся к банке с вареньем и, зачерпнув ложкой лакомство, отправил его себе в рот, пробуя на вкус, чтобы удостовериться в съедобности десерта. – Немного вишневого варенья поможет согреться Вам еще больше. – Убедившись в безопасности продукта, Доктор зачерпнул еще одну ложку сладкой гущи, протягивая её Локи.   
   Наугощавшись вволю выпечкой и вишневым вареньем, Джон откинулся спиной на бортик ванны, погружаясь по плечи в теплую воду, и провел ладонями по бедрам Леди, устраивая её ноги у себя на груди.
- Какие у нас планы? – Джон нежно поцеловал подушечки пальцев на её ступне. – Моя прекрасная Леди.
   Что теперь будет дальше, и что делать, Доктор не знал, и не хотел знать. Пусть сценарий их отношений останется на столе в беседке, потерянной в бесконечном переплетении роз, дождя, и дыхания, разделенного на двоих под звуки шотландского грома.

+6

19

Доктор стоял на коленях, и Локи улыбалась ему, взирая на него сверху вниз. Он снимал с нее остатки того, что когда-то было платьем, а она перебирала пальцами его влажные волосы. Ей все еще было очень холодно, но она едва ли обращала на это внимание, ведь сие чувство давно стало для нее почти привычным. Ее тело было испрещено прозрачными синеватыми отметинами - свидетельствами нетерпеливой страсти Джона Смита, и когда губы мужчины касались этих узоров, она заставляла их исчезать, мягкой ухмылкой отвечая на игривые улыбки смертного. Поднявшись с пола, Доктор приник к губам Локи, и она поцеловала его в ответ, кладя ладонь на его шею. Былое страстное влечение покинуло женщину, но ей все еще безотчетно хотелось касаться этих тонких губ. С безмятежной улыбкой мужчина отпустил ее покинул комнату, и богиня промолчала, ни о чем не спрашивая. Вопросы были лишними - она знала, что Доктор вернется.
Леди погрузилась в горячую ванну, превозмогая желание выскочить из нее в ту же секунду из-за контраста холода ее тела и обжигающего жара воды. С минуту она лежала, стиснув зубы, но постепенно напряжение покинуло ее мышцы, оставляя лишь блаженную слабость. Легкая улыбка тронула губы богини, и Локи закрыла глаза, позволяя теплу обволакивать ее тело. Белоснежная пышная пена источала легкий аромат роз, и женщина безвучно рассмеялась. Она чувствовала себя царицей. Пряный вкус ее победы наконец-то настиг ее. У всех свои радости в жизни. Кто-то копит деньги, чтобы увидеть дальние края и привезти памятные сувениры; кто-то влюблен в свою работу и словно ребенок ликует, рукоплеская своим успешным предприятиям, не сетуя на рутину; кто-то ценит каждый миг и испытывает тихое восторженное волнение, заперевшись на балконе в летний день и встречая рассветы под дым дешевых сигарет. У богини лжи тоже были свои услады. Ей нравилось мстить, душевно и со вкусом, она обожала злорадствовать, учинять неприятности и смотреть свысока, она любила искушать и приковывать к себе чужие сердца, такие хрупкие и беззащитные в ее вершащих судьбы руках. Так и сдавшийся на ее милость Доктор стал для нее отрадой. Он принес ей азарт игры на чувствах, она испытывала смертного, добираясь до его пределов, и теперь почивала на лаврах, зная, что обладает Джоном Смитом безраздельно. Она может разбить вдребезги его душевный покой, растоптать его шансы на счастье. Она получила, чего так жаждала, и теперь была вольна делать со своей жертвой все, что пожелает. Но чего же она хотела от Доктора теперь? Почему бы, следуя привычной трикстерской логике, не испариться прямо сейчас, оставляя его в полном одиночестве, заставляя рухнуть с заоблачных вершин на твердую землю неопровержимой действительности? Как пусто было бы ему, обнаружь он опустевшую ванную, как увяла бы его беспечная улыбка и потускнел взгляд этих живых карих глаз!.. Как ни странно, эта мысль не вызвала у Локи жестокого восторга, которого можно было бы ожидать, и она отмахнулась от нее, как от назойливого комара, что своим писком портит совершенную тишину теплой ночи.
Ученый вернулся в ванную с выпечкой и вареньем. Нехотя открыв глаза, Леди тихо рассмеялась. Разве можно было представить себе мгновение более идиллическое? Мужчина уселся в ванну напротив Локи, и они начали свою трогательную трапезу.
- Согрелись хоть немного? – спросил Доктор, пробуя принесенный им джем. – Немного вишневого варенья поможет согреться Вам еще больше.
- Думаю, мне стало бы жарко, будь это вовсе возможно, - с улыбкой ответила она, принимаясь за угощение.
В тот момент богиня не испытывала голода, но кисло-сладкий вкус вишни, казалось, служил последним штрихом на этой безмятежной картине. Леди оглянулась в окно и, завидев белую увитую розами беседку, ухмыльнулась, облизывая ложку. Что-то было в их взаимном притяжении, необъяснимое, но неопровержимое. То, как на нее с самого начала влияли его прикосновения, как живо откликалось на них ее тело. Ей было немножко страшно думать об этом, но Локи меньше всего хотелось оставлять ученого, или скорее, лишать себя его присутствия. Ей хотелось зайти чуть-чуть дальше... Насколько? И куда именно?
Трапеза была окончена, и ноги Леди покоились на груди Доктора. День нехотя уступал место сизо-зеленым сумеркам, и птахи тихо пели ему на прощание свои сладкие песни.
- Какие у нас планы? – Джон нежно поцеловал подушечки пальцев на ступне Локи. – Моя прекрасная Леди.
Каков был этот вопрос? Интересовало ли смертного, чем он и его повелительница будут заниматься этим вечером, или он спрашивал о том, что грядет? О том, какую участь уготовила ему богиня?
- Я не знаю. - ответила она на оба вопроса, мягко поглаживая колено мужчины, - Я не хочу ни о чем думать. Мне нравится лежать в горячей воде с ароматной пеной. Мне нравится, что Вы целуете мои ноги. И это все, что мне известно сейчас.
Улыбнувшись, Локи подалась вперед, и упираясь ладонями о края ванны, нависла над Джоном, проводя языком по его губам. На них все еще сохранился легкий привкус вишневого варенья, и богиня поцеловала Доктора, медлительно и изучающе, будто хотела ощутить что-то новое за пьяной сладостью летней ягоды. Узнать что-то новое о Джоне Смите. Что-то новое о себе.
Оторвавшись от губ смертного, она одарила его неясной полуухмылкой и повернулась, устраиваясь спиной на его груди. Ее голова покоилась на его плече, и когда мужчина обнял Локи, она взяла его ладонь в свои. Она водила пальцами по острой косточке на внешней стороне запястья, по костяшкам и выступающим синеватым венам. Она неспешно ласкала его пальцы и поглаживала тыльную сторону ладони, предаваясь своим рассуждениям. Какая неведомая сила таится в этих руках, что заставляет ее трепетать? Женщина вновь прикрыла глаза. Слишком много неотвеченных вопросов для одного вечера. Время все объяснит и расставит по своим местам. В конце концов, это лишь плотские утехи...
Часы текли медленно и лениво, а пара все продолжала наслаждаться теплом и обществом друг друга. Вечер заявлял о своих правах, и краски дня меркли, понемногу проваливаясь в синеватую тьму. Локи находилась в состоянии полудремы, пребывая где-то в своих отвлеченных рассуждениях, что не заходили за опасные грани, сулящие тревогу или смятение. В какой-то момент ей наскучил мягкий уют тишины, так что она просто стала думать вслух:
- Иногда мне жаль, что я не путешествую сквозь потоки времени. Я прочла так много мидгардских книг и... Я знаю, что это вздор, но мне чудится, будто когда-то этот мир был красивее, а люди - лучше. А значит, у смертных есть потенциал, который они утопили в десятилетиях, поколениях, веках. И я бы хотела взглянуть хотя бы одним глазом на то время, когда смертные еще замечали великолепие сущего, когда умели творить что-то прекрасное... Я думаю, что мидгардское искусство умирает. Я бы хотела увидеть миг, где оно творилось ради самого себя, не смешивалось с грязью и не опошлялось выгоды и славы ради, - Локи на мгновение замолчала, словно переваривая какую-то мысль, - ведь Вы много думали о путешествиях во времени, верно?
Леди Локи никогда прежде не водила философских бесед со смертными, и высказав свои рассуждения, ощутила себя несколько странно, а потому вновь взяла ученого за руки, заставляя покрепче ее обнять. Возможно, она продолжала играть какую-то роль, прячась за ней и получая от этого удовольствие. Или неосознанно открывала новую сторону себя самой, чуждую и незнакомую, а потому пугающую. Ей не хотелось делать назло, не хотелось насмехаться и с упоением врать, не хотелось испытывать на прочность, лишь чтобы сломить. Сердце вдруг тревожно забилось в груди, и голос разума вторгся в ее внутреннее спокойствие, твердя все те же слова.
Все чувства смертных бренны. Любовь - пустой звук.
Ты чувствуешь.
Я не чувствую.
Я не чувствую.
Замолчи.

И демоны замолкли. Локи вновь повернулась к Доктору и провела пальцами по его лицу, подмечая, что глаза его покраснели, и где-то в его расслабленности запрятана усталость.
- Скажите мне, Вы спали прошлой ночью? - пристально глядя на ученого, спросила богиня, и это прозвучало почти заботливо.

+5

20

Локи говорила о путешествиях во времени и об истории этого мира, о том, каким он был раньше, и каков он сейчас. Доктор слушал её внимательно, не перебивая и лишь изредка кивая или целуя её в висок. Он не просто думал о путешествиях во времени и пространстве – он бредил ими. Ни одному ученому уму за всю историю научных исследований не удалось хотя бы на шаг приблизиться к разгадке механизма времени. Джон хотел быть первым. Он хотел изобрести машину времени, о которой читал в детстве в научно-фантастических романах. Доктор хотел многого, прекрасно понимая, что большинству из его идей не суждено будет воплотиться в жизнь. Но сейчас ему не хотелось думать об этом. Джон просто наслаждался моментом тишины и спокойствия, обнимая и целуя Локи, которая тоже когда-то была его мечтой. Если исполнилось одно, почему бы и остальному не последовать такому примеру?
- Скажите мне, Вы спали прошлой ночью? – Поинтересовалась Леди, внимательно вглядываясь в лицо Доктора.
- Немного. – Джон слабо улыбнулся, поймав еще один пристальный взгляд. Смысла скрывать что-либо не было, глаза выдавали его с головой. – Точнее, совсем не спал.
   Покидать ванную катастрофически не хотелось, как и выпускать Локи из своих объятий, но усталость брала вверх над слабым человеческим телом, не спрашивая у души и сердца разрешения. Выбравшись из теплых расслабляющих волн с ароматом роз, Леди и Джон направились в спальню, под слабые протесты ученого и требовательный тон Богини. Доктор привык не спать сутками, и еще несколько часов без сна не принесут ему особого вреда. Но Локи так не считала, и, крепко держа его за руку, увлекла в свою комнату. Джон не стал задумываться над тем, что это могло значить, а просто принял как факт – сегодня он будет спать в её постели.

14 апреля, четверг
   Джон проснулся, когда солнце уже встало из-за горизонта и светило в окно, играя бликами в его волосах и безжалостно заглядывая в глаза. Он потянулся и расплылся в улыбке, вспоминая вчерашний вечер в ванной, медленные поцелуи и наполненные нежности объятия ночью, мягкий шелк простыней и блеск серых глаз, легкую улыбку и смех, заставлявшие его сердце биться чаще. Доктор повернулся на бок и обнаружил пустую кровать. Даже подушка, лежащая рядом, не была примята, и о том, что эту ночь он провел не один, ни говорило ровным счетом ничего, кроме собственной памяти.
   Мысль о том, что он мог остаться один после того, что произошло между ним и Локи вчера, тяжелым камнем осела в глубинах его подсознания, напоминая о себе фантомными болями при любой попытке проанализировать, что же пошло не так и в какой момент он потерял нить происходящего. Что если Леди решила посмеяться над ним, и просто исчезнуть? Что если, как она и говорила, ей просто надоело его лицо? Один щелчок пальцами – и не останется ничего, кроме воздуха, наполненного сожалением и разочарованием, да звоном разлетевшегося на осколки сердца. Доктор тряхнул головой и решил, что впадать в крайности пока не стоит – для начала необходимо прояснить ситуацию.
   Приведя себя в порядок и одевшись на скорую руку, Джон спустился вниз, безуспешно пытаясь подавить чувство тревоги, что разрасталось внутри с каждым шагом по пустому дому, наполненному тишиной и приглушенным пением птиц за окнами. В холле и гостиной никого не оказалось, и ученый направился на кухню, откуда, как ему показалось, доносился шум и позвякивание посуды.
   На большом столе, занимающем добрую половину помещения, были разложены бумажные пакеты и упаковки с продуктами, а возле холодильника обнаружился мужчина лет шестидесяти на вид, с копной седых жестких волос и мягким взглядом голубых глаз.
- Ах, это ты, Ричард. Доброе утро. – Джон постарался скрыть некое разочарование в голосе при виде старого знакомого. Тот ведь вовсе не виноват в том, что не его хотели видеть в данный конкретный момент времени. 
- Доброе утро, мистер Смит. – Пожилой мужчина склонил голову и вернулся к делу, - Я сделал все, как Вы просили: свежий хлеб, соки, яйца, немного бекона…
- Да-да, спасибо, ты очень внимателен… - Джон прервал своего собеседника, не зная, как подойти к вопросу, который пульсировал в голове с момента пробуждения. – Скажи, а ты, случаем, не видел…
- Миссис Смит была весьма любезна и позволила мне приготовить для неё кофе. – Дворецкий улыбнулся и кивнул в сторону двери. – Она на крытой веранде, сэр.
   Джон постарался сдержать улыбку, но мышцы упорно отказывались подчиняться велениям ученого, и его глаза обрамил веер морщинок. Локи никуда не испарилась, не оставила его наедине с переживаниями и волнениями. Она сейчас спокойно сидит на веранде, пьет кофе и любуется садом в лучах утреннего солнца.
- Еще раз спасибо, Ричард. – Доктор похлопал мужчину по плечу и отправился в сторону веранды, ненадолго задержавшись в дверном проеме. – И да, она не миссис Смит…
- Но ведь скоро ею станет, не так ли, сэр? – Дворецкий улыбнулся и тряхнул седой шевелюрой. – Вы ведь никого раньше не привозили в свое поместье. Значит она – особенная.
   Доктор застыл в дверях, не зная, что ответить на такую непреложную истину. Локи была не просто особенной, она была единственной и абсолютно уникальной. Было время, когда Джон думал, что никогда эти стены не узнают женского общества, и что в саду будут слышны легкие шаги и шуршание платья. Тогда Доктор не верил в Богов, но появилась Локи, и перевернула его мир с ног на голову, перекроив под себя действительность и покорив его сердце.
   Улыбнувшись и кивнув дворецкому на прощание, Джон направился на веранду, всячески стараясь скрыть радостное волнение от её присутствия в своем доме. Леди сидела на белоснежном диване, держа в руках кружку с дымящимся напитком, и смотрела в окно. При звуке шагов она обернулась, и легкая улыбка тронула её губы. Может быть, ученому повезло, и она не слышала разговора, состоявшегося на кухне несколькими минутами ранее, или же умело сделала вид, что ничего не произошло.
- Доброе утро, моя прекрасная Леди. – Назвать Локи Её Величеством у Джона не повернулся язык, так как помимо них в доме пока находился посторонний, и ученому не хотелось потом объясняться со старым другом на предмет странных обращений к таинственной незнакомке. – Вы познакомились с Ричардом, как я заметил. Он старый друг моего отца, и пока меня нет в Британии, официально занимается этим поместьем. Он очень добрый и хороший человек, переживает за меня, как за собственного сына. Вы голодны? Я могу приготовить завтрак. – Когда Доктор нервничал, он все время перескакивал с темы на тему и порой нес всякую чушь, практически не контролируя себя. – Знаете, я не просто могу, я прямо сейчас этим и займусь.
   Джон развернулся на пятках и вновь вернулся на кухню, и, открыв холодильник, принялся за изучение содержимого, громко комментируя свой выбор и планы на меню.
- Я попросил Ричарда привезти нам свежих продуктов. О, что у нас тут! – Голова ученого пропала в недрах холодильной камеры, и было видно только копну непослушных каштановых волос, что выглядывали поверх металлической двери. – Свежие яйца, бекон, масло, молоко прямо из-под коровы. Шучу. – Доктор рассмеялся и захлопнул дверь холодильника. - Молоко не такое свежее, конечно же, но тоже подойдет. – Он со вздохом опустил на стол все то, что успел взять с полок, и теперь аккуратно раскладывал все на кухонном столе.
   Что может быть лучше классического британского завтрака? Разве что тарелка отменной овсянки, но Джон сомневался, что Леди оценит такой «органический» выбор, и решил не рисковать хотя бы в вопросе завтрака.
- Я приготовлю нам яичницу. – Доктор услышал шум со стороны входной двери. Видимо, Локи решила последовать за ним и понаблюдать за приготовлением пищи. – Знаете, никогда не понимал, почему её называют «глазунья». – Джон возился с яйцами, разбивая их в небольшую стеклянную тарелку, прежде чем вылить на сковороду. – Нет, ну где Вы видели такие глаза: ярко оранжевые, без зрачков, да еще и с прозрачной жижей вокруг?
   Доктор рассмеялся, но вышло как-то напряженно и с нотками волнения в голосе. Ученый решил поднять голову и посмотреть, на самом деле ли Леди находилась вместе с ним на кухне. Лучше бы это была игра его воображения, звуковые галлюцинации или что-либо еще. Рука, державшая нож, дрогнула, и лезвие, разрезав хрупкую скорлупу пополам, с силой ударилось в беззащитную ладонь, оставляя красную отметину поперек пальцев. Целостность желтка была уничтожена, а осколки яичной оболочки, упав, повредили остальные желтки, превратив содержимое тарелки в жидкую прозрачную массу с разливами оранжевой и желтой краски. 
   Локи стояла, прислонившись плечом к дверному проему, все так же держа в руках чашку с кофе и лукаво улыбаясь. Её черные волосы были распушены, и ниспадали на плечи и спину. На Леди был пеньюар из зеленого шелка, и один рукав чуть сполз, обнажая белоснежную кожу плеча. Джон блуждал взглядом по её лицу, скользил по линии шеи и ключиц, обрисовывал идеальную грудь и бедра, едва скрытые полупрозрачной тканью. Воспоминания о вчерашнем дожде и беседке хлынули, подтачивая фундамент дамбы, возведенной ночным отдыхом.
- К черту яичницу. – Джон не отрываясь следил за пальцами Леди, скользящими по ручке на чашке. – Я приготовлю омлет. Немного молока не из-под коровы будет в самый раз.
   Джон продолжал нести какую-то чушь по поводу происхождения такого блюда, как омлет, его истории, тесно связанной с Францией, о беконе и разницы в его вкусах, в зависимости от региона, в котором выращиваются животные. Он говорил о технике изготовления свежевыжатого апельсинового сока, о системе развоза молока, что сохранилась с 50-х годов, о том, что изобретение хлеба, предназначенного для тостеров, в корне изменило пищевую индустрию мира. Доктор говорил обо всем, кроме самого главного. Что теперь будет дальше? Было ли вчерашнее происшествие в беседке случайностью или просто планомерным развитием их отношений? И есть они у них, эти отношения, или же Джон слишком много о себе возомнил и додумал лишнее там, где его не было? Он не знал, и от этого незнания ему становилось страшно.
- Завтрак готов. – Доктор поставил на стол тарелку с омлетом, поджаренными ломтиками бекона и апельсиновый сок, добавив к этому несколько тостов из белого хлеба. Порция завтрака,  предназначенная Доктору, отличалась лишь отсутствием бекона, которые заменила пара дополнительных кусков хлеба с маслом. – Приятного аппетита.
   Пока они завтракали, Джон размышлял над тем, насколько глупо было просить Леди не пользоваться магией. Попроси кто его самого забыть о науке на неделю, он бы наверняка нашел способ обойти запрет. Магия – неотъемлемая часть её существования, смешанная с кровью и наполняющая тело силой и энергией.
- Я хотел попросить прощения. – Прервал тишину ученый. – Мне не стоило требовать от Вас не пользоваться магией в моем доме. Это было глупо. – Джон сложил руки в замок, и, облокотившись о них подбородком, слегка улыбнулся. – Зато теперь мы можем перемещаться по всей территории Земного шара. Куда хотите отправиться сегодня: Сан-Ремо, Париж или ограничимся столицей Шотландии – Эдинбургом?

+4

21

Локи проснулась довольно рано. Она проспала половину прошедшего дня, и теперь ей опостылело находиться в постели. Пробуждение оказалось довольно приятным - богиня обнаружила себя лежащей на груди спящего Доктора, в его объятьях. Она аккуратно выпуталась из плена его рук, стараясь не разбудить мужчину, что наверняка по ее вине провел прошлую ночь без сна, и отправилась в ванную.
Леди включила воду в раковине и принялась рассматривать себя в зеркале. Ее отражение светилось самодовольством - все ее планы сбылись в лучшем виде. Она, почти неожиданно для себя, наконец переполнила копилку терпения Джона Смита, и воспоминания о вчерашнем дожде разлились сладкой негой внизу ее живота. "Нужно будет повторить!" - решила она, ухмыляясь своему отражению. Она чувствовала полную власть над ученым, и ей нравилось все, что он для нее делал. Несмотря на все едкие слова, брошенные в пылу ссоры, она вовсе не ощущала себя чернью. Локи чувствовала себя царицей - именно так Доктор вел себя по отношению к ней, и сложно было сомневаться в его искренности, хотя богиня, стоит отдать ей должное, все же пыталась.
После традиционного часа в ванной комнате, не утруждая себя переодеванием, Леди спустилась на первый этаж в кухню, где обнаружила пожилого мужчину, которого безошибочно приняла за прислугу.
- Доброе утро, - первой поздоровалась она, отвлекая смертного, который усердно заваливал стол упаковками с продуктами.
Мужчина поднял глаза и расплылся в довольной улыбке. Богиня вежливо улыбнулась ему в ответ, размышляя, какой же говорящей была улыбка этого человека, какой многозначительной. Из одной такой улыбки можно слепить целое множество выводов, большинство из которых окажутся верными. Женщина - не частый гость в этом доме. Этому смертному дорог Доктор, и он рад, что тот ночевал не один. Возможно, он полагает, будто мы с Джоном - любовная пара. Или даже связаны узами брака.
- Доброе утро, мэм. Меня зовут Ричард, - представился мужчина, - я помогаю мистеру Смиту по хозяйству. Может, желаете кофе?
- О, спасибо, Ричард. Я не откажусь, - все с той же улыбкой ответила Леди, не спеша называть своего громкого имени, - и пожалуйста, добавьте сливки, если можно, и пару ложек сахара.
Получив напиток и вновь поблагодарив дворецкого, богиня отправилась на веранду, где устроилась на диване и принялась созерцать радостное шотландское утро. Аромат свежего кофе пробуждал аппетит, и хотя кофеин не приносил асгардской принцессе даже иллюзию бодрости, она все равно наслаждалась ни на что не похожим вкусом. Солнце за окном ласково улыбалось ей через зелень деревьев, что еле слышно шептались между собой под легкими дуновениями ветра. И ничто не напоминало о вчерашнем унылом небе и его слезах, кроме внутреннего торжества, что переживала Локи.
Когда кружка с кофе успела ополовиниться, Леди услышала голоса, доносящиеся с кухни. Миссис Смит была весьма любезна... Вы ведь никого раньше не привозили в свое поместье. Значит она – особенная... Женщина самодовольно ухмыльнулась, подтверждая свои догадки.
- Доброе утро, моя прекрасная Леди, - поздоровался Доктор, и она ответила ему улыбкой. После разговаривать с Джоном стало почти невозможно. Он, с потрахами выдавая свое волнение, болтал без умолку. На кухне, готовя для богини завтрак, он и вовсе порезал себе руку, засмотревшись на великодушно обнаженные полупрозрачным пеньюаром формы Локи. Взгляд был почти осязаемым, и Леди в очередной раз поразилась, до чего странно действует на нее этот смертный. Неужто чем больше получаешь - тем больше хочется?
Когда стол был накрыт, богиня с удовольствием принялась за еду. Доктор прекрасно готовил, и отчего-то это казалось очаровательным. Бекон Локи уже успела полюбить за время своей жизни в Мидгарде - этого угощения не знавали в Цитадели Асов, но вкус его казался ей достойным богов.
- Я хотел попросить прощения. – Внезапно произнес ученый. – Мне не стоило требовать от Вас не пользоваться магией в моем доме. Это было глупо. – Джон сложил руки в замок, и, облокотившись о них подбородком, слегка улыбнулся. – Зато теперь мы можем перемещаться по всей территории Земного шара. Куда хотите отправиться сегодня: Сан-Ремо, Париж или ограничимся столицей Шотландии – Эдинбургом?
Леди кивнула, улыбаясь.
- Я прощаю Вас. И я все же постараюсь не злоупотреблять колдовством, чтобы Вы могли показывать мне ту жизнь, которую хотите, - она отпила соку и вновь устремила свой взгляд на Доктора, - и я все еще хочу, чтобы Вы показали мне свой Дом. Эдинбург - Ваш родной город, верно? Давайте отправимся туда.
Когда завтрак был доеден, Локи решила немного подразнить ученого. Теперь, получив то, что хотела, она могла наслаждаться подобными развлечениями вволю, обрывая происходящее на самом интересном месте. Доктор сложил посуду в мойку, а Леди грациозно запрыгнула на кухонную тумбу, усаживаясь на столешницу.
- Не сильно ли Вы поранили руку? - поинтересовалась она, за воторотничок привлекая Джона к себе и беря его ладонь в свои, чтобы рассмотреть царапину. Капля магии - и повреждение исчезло, - Вы, видно, так увлеклись рассуждениями о происхождении слова "глазунья", что потеряли всякую бдительность, - ухмыльнулась Локи, почти касаясь губ Доктора своими.
Она обняла его ногами за талию, заставляя прижаться к себе, и поцеловала мужчину, поначалу мягко, а затем более требовательно. Она чувствовала тепло его рук, ласкающих ее тело, и общее напряжение, что неумолимо росло, отдаваясь сладкой тягучей истомой внутри. Когда сердце начало стучать сильнее, а возбуждение стало почти осязаемым, Леди не сдержалась и сдавленно выдохнула, тем не менее, находя в себе силы продолжать игру. И вот пути назад словно уже нет, но Локи остранилась от ученого, игриво ему улыбаясь.
- Полагаю, нужно собираться в путь. Я должна переодеться, - держа себя в руках, идеально ровным голосом заявила богиня, - буду ожидать Вас в моей спальне через час.
В последний раз с хорошо скрываемым наслаждением взглянув на лицо Доктора, Леди легко соскочила со столешницы и отправилась восвояси. В своей комнате она беззвучно рассмеялась, испытывая почти детский восторг. Я никогда не устану от этого! Пусть цель достигнута, и унижение первой весенней ночи оставлено позади и успешно позабыто, словно старая история, произошедшая с кем-то другим, беззлобная месть, как безобидные шутки, всегда может иметь место. Было бы странно ожидать чего-то иного от трикстера, верно?
Леди оделась в утонченного вида шелковый зеленый комбинезон с открытой спиной, подобрала золотые украшения, туфли и клатч из дорогой черной кожи, привела в порядок прическу - она всегда выглядела так, что в Мидгарде все называли ее "Леди", даже понятия не имея, кто она такая. И вполне возможно, что на Земле она могла сойти за "миссис Смит" - даму богатого, умного и слегка (?) чудаковатого джентльмена. Локи прыснула, вспомнив, как назвал ее Ричард в разговоре с Доктором. О, наивные смертные!..
В назначенный срок в комнату постучались - ученый проявил себя пунктуальным человеком. Леди улыбнулась, подходя к нему и глядя в его лицо. Интересно, как он провел последний час? Как приходил в себя после сцены на кухне?
- Отправимся далее познавать прелести жизни простого люда? - с ухмылкой произнесла Локи, прикладывая пальцы к вискам смертного и прикрывая глаза, - покажите мне место, где мы должны оказаться, - велела богиня, готовая совершить путешествие в шотландскую столицу.

+3

22

Международный фестиваль науки проходил в Эдинбурге каждый год. На него съезжались как убеленные сединами представители научного мира, так и простые туристы, хоть сколько-нибудь проявлявшие интерес к окружающему их миру и процессам, что происходили в нем. Этот год не стал исключением, и Локи, под руку с Доктором, сразу же влились в разношерстную толпу зевак, студентов, ученых и репортеров. Сам фестиваль проходил в здании музея Геологии и Естественной истории, который выделил под такое знаменательное событие один из своих лучших выставочных залов.
   Для конечной точки телепортации Джон выбрал площадь перед музеем. В огромном скоплении людей, спешащих купить билеты и как можно скорее увидеть новинки индустрии науки и техники, никто не обратит внимания на двух людей, появившихся как будто из воздуха. Как только охранники и билетеры увидели удостоверение Доктора, указывающее на его место в академии наук Великобритании, двери центра открылись, приветливо приглашая пару войти внутрь и окунуться в водоворот техники, мигающих ламп и электронных звуков.
   Доктор решил начать осмотр столицы Шотландии с фестиваля лишь потому, что ему необходимо было прийти в себя после утренних событий. Гладкая поверхность стола, пальцы Локи на воротнике его рубашки, его руки на её теле, поцелуи, сбившееся дыхание – слишком много воспоминаний для одного утра. Наука – вот что всегда приводило мысли Доктора в порядок и позволяло спокойно смотреть на происходящее вокруг. Крепко держа Леди за руку, Джон все же не был до конца уверен в том, что сможет сохранить самообладание и душевное равновесие. Но он хотя бы попытается.
   Локи выглядела как всегда превосходно, и держала себя настолько утонченно и элегантно, что её можно было принять за особу королевских кровей дома Виндзоров, почтившую своим вниманием открытие очередного фестиваля на вверенных ей территориях. Правда же была настолько нереальной и похожей на вымысел, что Джон лишь тихо посмеивался над восхищенными взглядами и учтивым видом сотрудников музея, которые чуть ли не с благоговейным трепетом взирали на Леди. Доктор же не стал изменять себе и оделся так, как любил выглядеть обычно: бордовые кеды, синий костюм с белой рубашкой, коричневый галстук с синими и голубыми разводами, тяжелое длинное бежевое пальто. Довершали картину очки в темной оправе и с прозрачными стеклами без диоптрий. Ученый никогда не жаловался на зрение, но данный аксессуар придавал ему более серьезный вид, что на выставке, посвященной науке и технике было весьма уместно.
   Выставочный павильон был разделен на секции, посвященные различным отраслям науки и техники. Задержавшись ненадолго в отделе, рассказывающем о последних достижениях генной инженерии и биологии клеток, пара прогулочным шагом направилась дальше, изучать предложения и чудные изобретения. Удивительно, сколь огромным может быть воображение человека, и на что способен полет творческой мысли. Ученые со всех уголков Туманного Альбиона удивляли своим несерьезным подходом к решению серьезных проблем. Упор, как и в прежние годы, был сделан на экологичность и энергосберегающие технологии. Роботы-уборщики на солнечных батареях, автоматизированные парикмахерские кресла с педалями, чтобы посетителя могли сами вырабатывать энергию в то время, как приводят укладку в порядок. Вдалеке виднелось несколько стендов, посвященных кулинарной индустрии, и запахи топленого сахара и ванилина тянули Джона испробовать все, что могли ему предложить британские кулинарные умельцы.
   Часть помещения была украшена разноцветными шарами, лентами и вывесками, указывающими на то, что в рамках Международного фестиваля науки проходит конкурс работ и проектов школьников и студентов Шотландии. Водяные мельницы, эбонитовые палочки, лабиринты различных форм и размеров, динамо-машины, искусственные вулканы, центрифуги, маятники Фуко – чем только не была представлена фантазия подрастающего поколения ученых.
   Джон с интересом рассматривал работы, представленные на конкурс. Некоторые были обычными домашними экспериментами, вроде выращивая кристаллов в чашке или разведения мальков в аквариуме. Но среди уймы проектов-близнецов было и несколько интересных. Доктора заинтересовал стенд с реконструкцией извержения древнего вулкана, который находился где-то на просторах современной Южной Америки. Проект был выполнен с любовью и творческим подходом. Трава и склоны вулкана были сделаны из бисквитного теста, покрытого масляным кремом с зеленым пищевым красителем, из которого выбивались мармеладные камки и растения, деревья из зефира и животных из карамели дополняли картину идеального рая для сладкоежки.
    Вкусный и питательный научный проект принадлежал парнишке, которому на вид было не больше 10-12 лет. Все его лицо было усыпано веснушками, а живые темно-карие глаза бегали из стороны в сторону, выдавая взволнованность своего хозяина. Рыжая копна волос непослушным вихрем вздымалась вверх, а чуть подрагивающие маленькие пальцы в последний раз проверяли все составляющие для удачной демонстрации. Доктор вспомнил себя в его возрасте, и мягкая улыбка тронула его губы, отразившись теплотой и блеском в глазах. Мальчик был совершенно один, рядом с ним не было группы поддержки или кого-то, кто мог успокоить и подбодрить его в такой ответственный момент. После развода родителей и смерти дедушки, научными успехами Джона в семье, занятой деловыми вопросами и бумагами о наследстве и делении имущества, никто особо не интересовался. В своих воспоминаниях он так же кусал губы, теребил неудобный узел галстука и запускал руку в непослушные волосы, пытаясь улыбаться и держаться молодцом, показывать всем, что он в себе уверен и способен на многое без чьей-либо помощи.
   Коллегия жюри как раз подошла к стенду, принявшись внимательно изучать вулкан и окружающий его пейзаж. Двое мужчин и одна женщина засыпали мальчика вопросами, пытаясь узнать принцип работы и цель всего эксперимента. Ребенок старался улыбаться и держать спину прямо, но с каждым новым вопросом свет в его глазах становился менее заметным, а улыбка гасла, и когда пришло время запускать установку, что-то пошло не так. Мальчик с усилием выкручивал рычаги и жал на кнопки, но вулкан не запускал, и Джону показалось, что даже зефирные деревья поникли, а карамельные овцы притихли, оставив в покое кремовую траву. Мальчик держался из последних сил, но Доктор видел, как живые карие глаза стали влажными из-за подступивших слез. Что, если этот мальчик в будущем изобретет вакцину от рака, сможет победить опасный штамп гриппа или создаст первый умный бионический протез? Джон не мог допустить, чтобы мир науки потерял еще одного ученого из-за простого короткого замыкания и безразличия окружающих.
   Дождавшись момента, когда члены жюри распрямились и с дежурными натянутыми улыбками посмотрели на мальчика, Джон из-под локтя направил свою отвертку на проект. Через несколько мгновений вулкан взорвался теплым и жидким шоколадом, который небольшим фонтаном бил из жерла, и коричневой лавой спускался по склонам, покрывая собой мармеладные берега и зефирные деревья. Поймав недоуменный, но вместе с тем радостный взгляд мальчика, Доктор расплылся в улыбке и, подмигнув напоследок, взял Локи за руку. Впервые в жизни он почувствовал себя волшебником. 
- Магия и наука – одно и то же. – Джон переплел их пальцы вместе и направился прочь от стендов. – О, только посмотрите, там делают цветную сахарную вату! Я хочу фиолетовую. Или нет – синюю. А может и обе, я еще не решил. – Джон рассмеялся. День, начавшийся с волшебства, прожит не зря.

+3

23

Когда Доктор схитрил, помогая мальчику, губы Локи растянулись в довольной ухмылке. Хотя единственной ценностью, что она видела в данном проекте, была ценность кулинарная и, быть может, эстетическая, Леди понравился поступок Джона. Это была крошечная безобидная ложь во благо, хотя богиня всегда полагала, что благо ложь может принести лишь тому, кто ее произносит. Возможно, ее убеждение было не совсем верным, подумалось ей. Доктор умеет заставить задуматься, в этом ему не откажешь.
- Магия и наука – одно и то же. – Джон переплел их пальцы вместе и направился прочь от стендов. – О, только посмотрите, там делают цветную сахарную вату! Я хочу фиолетовую. Или нет – синюю. А может и обе, я еще не решил. – Джон рассмеялся, и Локи улыбнулась ему.
Пара прошествовала в направлении ярких сладостей. До сего момента богине не приходилось пробовать это угощение. Она с интересом наблюдала, как крутится барабан, и на пластмассовую палочку, словно бы берясь из ниоткуда, наматывается воздушная цветастая смесь. Вата источала притягательный нежно-приторный аромат, и Леди мгновенно захотелось попробовать на вкус это причудливое мидгардское кушанье.
Богиня соответствующе распорядилась, и вскоре в руках безмятежных любовников оказались четыре порции сладкой ваты - две зеленые, синяя и фиолетовая, за которые они принялись, усевшись на пуфики неподалеку. Со своими двумя порциями с яблочным привкусом (думаю, цвет их уточнять никакой надобности нет) Локи расправилась довольно скоро. Вата таяла во рту, и ее ароматная сладость казалось такой легкой, что женщина и не заметила, как от угощения остались только две одинокие палочки. Леди взглянула на Доктора, чья синяя вата осталась почти нетронутой, и с хитрой улыбкой принялась втихую колдовать. Вата будто очнулась от дремы, и медленно поползла на лицо ученого под еле слышный трикстерский смех.
- Синяя борода! - прокомментриовала она, с самодовольной улыбкой взирая на Джона, - Ах, постойте. Кажется, это был некий сомнительный персонаж с душевной болезнью. Придется устранить вату!
И она принялась поедать сладость с лица мужчины под неодобрительные взгляды проходящих мимо посетителей международного фестиваля науки. Синего цвета становилось все меньше и меньше, и вот Локи уже целовала ставшие липкими щеки и подбородок Доктора, пока они оба негромко смеялись, глупо и беспечно, забывая о целом мире вокруг.
Закончив перекус, богиня и смертный провели еще несколько часов на этом грандиозном празднике науки. Более других Леди заинтересовал проект, посвященный древним вымершим рептилиям, что люди называли динозаврами. Группа ученых рассуждала о шансах воскресить особь гиганского ящера, утверждая, что при определенных условиях эта возможность перестанет быть такой уж фантастической. Словно зачарованная, Локи смотрела видео-сюжет о могучем спинозавре, невольно представляя, как это существо способно напугать простых мидгардцев, и какую выгоду можно из этого извлечь, если сие создание окажется во власти трикстера. Если эта древняя сила проснется именно под знаменами Локи и продемонстрирует свою мощь в одном из крупных городов Земли... Просто очередное показательное выступление с беспощадным разрушением всего вокруг. Разумеется, это произведет великолепное впечатление на зрителей и сочувствующих!.. Так что после презентации проекта о динозаврах Джон Смит немедленно получил задание воскресить одну из таких рептилий.
После фестиваля пару ожидала длительная прогулка по городу, окончившаяся в пабе уже затемно. Переступая через порог заведения, Локи тут же прониклась атмосферой заведения, что укромно спряталось в эдинбургской подворотне. Тайный приют грешников, дельцов и дам сомнительной репутации попался Леди и ее спутнику случайно, а может быть, трикстеркое нутро само тянулось к этой темной стороне шотландской столицы. В обшитых дешевым темным деревом стенах паба стояло душное марево из сигаретного дыма и некоторых иных паров, отдающих душком чего-то растительного. На новопришедших никто не обратил внимания. Для столь позднего часа здесь царило нехарактерное оживление, практически все столики были заняты компаниями из подозрительных личностей. Четверо мужиков напряженно шушукались, склонившись над своими пинтами лагера, и было неясно, как они умудряются слышать реплики друг друга за громогласными беседами компании за соседним столом. Несколько столов были сдвинуты, и за ними происходила оживленная игра в покер. За этим азартным действом наблюдали отрешенные молодые люди, покуривающие косяки, которые и были причиной загадочного аромата в пабе. Их соседом был пьяница, мирно дремлющий подле армии пустых пивных кружек. Сквозь гул порисходящего доносился развязный женский смех - кто-то явно искал себе компанию на ночь. Никому не было дела до богини, собирающейся в скором времени захватить мир, и ее гениального ученого с несколько безумным взглядом.
- Возьмите мне того, чем Вы поили меня на матче, - попросила Локи Доктора, когда они занимали скромно запрятавшийся в углу небольшой столик.
Отправив мужчину к стойке, богиня огляделась и поймала бесцеремонно продолжительный взгляд из-под полуопущенных век. На нее смотрел юноша из компании с самокрутками. Он словно выглядывал из другого мира, что находился где-то глубоко в его сознании, невероятно далеко от этого паба. Его серые глаза с расширенными зрачками с безразличием скучающего зрителя изучали ее лицо, а потом он вдруг рассмеялся, и Леди ухмыльнулась ему в ответ.
- Что тебя так развеселило? - спросила она, подойдя к нему.
- Просто это очень забойная дурь.
Чья-то щедрая рука уже протягивала Локи косяк, и она без раздумий затянулась и, чуть поморщившись, выдохнула дым.
- Вкус довольно гадкий, - прокомментировала она, и ответом ей был беспомощный радостный смех.
Она вернулась к ожидающему ее Доктору и пинте ирландского стаута.
- Я тоже Вам кое-что принесла, - заявила Локи, присаживаясь напротив ученого и протягивая ему самокрутку с марихуаной.
Она понимала, что наркотический дурман - наверняка не то, что Джон привык одобрять, но Леди знала, Доктор не сможет ей воспротивиться. Ее ехидная ухмылка обещала лишь удовольствия. Проходи, располагайся - трикстер позаботится обо всем.
What's that I hear, you wanna go for a ride?
Oh, don't be afraid boy, to come inside
I got the thing that you want, the fix that you need
Chase this with a little lust and greed

Богиня отпила пива, наблюдая за ученым. На какие грехи не пойдет смертный мужчина ради ее улыбки и одобрительного взгляда? Кто из них осмелится не оправдать ее ожиданий? Она - сладкий шепот, манящий в жаркую темноту. Трикстер, играющий ради игры, ищущий пределы хаоса каждого, кто попадется на пути.
I'll be the devil on your shoulder saying "Hey boy, come over"
My black heart beats crimson and clovers
So operator, operator, patch my boy in
This is Nightlife and I'll get under your skin

Она подвинула свой стул, и теперь ее колено находилось меж коленей Джона, а ее ладонь невесомо заскользила по его ноге.
- Этот дым, заполняющий легкие, приносит ни на что не похожее опьянение. Если бы я только могла его ощутить!.. - со вздохом произнесла Локи, отпивая еще пива, - может, у Вас получится передать мне эти ощущения.
Одна самокрутка на двоих, тяжелый от дурмана и искушения воздух, музыка, слившаяся с потоком голосов. Время повышать градус, время сокращать расстояние, время идти на поводу у сладкого шепота. Время ночи.

+5

24

Oh, so fine
We were trying
Out of nowhere
Just in time

   Дым наполнял его  легкие, проникая туда медленно и неспешно, заполняя собой все пространство внутри и вырываясь наружу сизым облаком. Дым проникал в его голову, неспешно прохаживаясь между застывшими мыслями, не решающимися двинуться с места, боясь спугнуть сладкое наваждение. События сегодняшнего дня смешались в причудливый коктейль, и теперь невозможно было отделить утро от вечера, предыдущую минуту от настоящей. Единственное, что присутствовало неизменно – Леди. Его постоянная. Его константа. 
Let you take me
Deep down the river
Kiss the changes
That shape my life

   Дым касался её приоткрытых губ, ласкал шею и проникал в волосы, путаясь в прядях. Завтра у них будет горько-сладкий запах дурмана, напоминание о безумном поступке, о приятной ошибке, о новом опыте. Завтра она будет смеяться, разрезая его открытые нервы лезвием своей улыбки. Завтра у него будет болеть голова, а где-то на задворках сознания совесть постарается воззвать к тем немногим принципам, что остались в его затуманенной голове. Эдинбургский туман тут совершенно ни при чем. Она – причина разрушения всего, что он выстраивал на протяжении длительного времени. Она – причина, следствие и основное условие его жизненного пути.   
Always
Left behind
All the tracks that
I could find
All these scars are mine

   Дым сблизил их двоих сегодня легко и просто, не оставив надежду свободному пространству, и даже воздуху не было места в этих объятиях. Ладонь Джона скользила по обнаженной спине Леди, спускаясь от основания шеи к пояснице. Он обрисовывал пальцами каждый позвонок, чуть проводил ногтями по коже, царапая ее и оставляя красные линии следов. Второй рукой Доктор скользил по внутренней стороне бедра Локи, от колена и выше, сминая ткань комбинезона пальцами. Доктор приложил сигарету к её приоткрытым губам, позволяя втянуть в себя немного дурмана. Сделав очередную затяжку, он накрыл губы Леди поцелуем, в котором не было нежности, только дурманящее желание. Дым смешался с их дыханием, прорываясь сквозь страстные ласки и поднимаясь к потолку бара, наполняя и без того тяжелый воздух новыми нотами и чуть слышными стонами.
I was thinking got the feeling
The gift you gave
Is gonna last forever

   Весь день они провели, изучая Эдинбург. Локи видела его впервые в жизни, и Джону казалось, что рядом с ней все приобретало новые краски. Старинный замок был приветлив и необычайно радушен с ними, встретив гостей с распростертыми объятиями и спрятав в своих каменных объятиях от ветра, извечно блуждающего по улицам столицы Шотландии. Весь город как на ладони, и кажется, можно дотянуться до гор с одной стороны, и пройтись пальцами по морской глади с другой. Таким свой родной город он еще не видел. Вокруг было слишком солнечно, люди были слишком громкими и веселыми. Город был ярче и красочнее, чем во время проведения ежегодного театрального фестиваля. Вывески пабов блестели новой краской, флагштоки подмигивали металлическими бликами, флаги радостно развевались на ветру, сопровождаю гостей города аплодисментами.
All the lies you find
All the truth you see
Rise and fall
But I know what's mine

   Вниз по Королевской миле, ее рука в его руке, и небо  - такое голубое и открытое, одно на двоих. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, слишком реально, чтобы быть ложью. Резиденция королевы, галерея с редкими произведениями искусства, и маленький магазин сладостей вверх по дороге. Скоро все это будет принадлежать Локи. Горы на горизонте хмуро взирают на двух людей из под завесы синих и тяжелых туч, нависших над солнечным Эдинбургом, грозясь в любой момент пролиться злым дождем на беспечных людей. Джон смеется. Ничего не сможет испортив ему этот день. Сегодня город принадлежит им обоим, она принадлежит ему, а он – ей. Сделка на один день, заключенная с настоянным на травах туманом, проникшим глубоко внутрь и растекшимся по венам непонятным ощущением слепой веры и безосновательной радости.
Here we lie
Looking up to
Empty sky
And the promises we find

   Дым рассеивался, и теперь Джон видел её глаза, цвета гор после дождя. Взгляд Леди обволакивал естество Доктора не хуже дурмана, так щедро предложенного ею ранее. А был ли он вообще – этот наркотик, или ему все кажется? Ведь Леди действует на него совершенно непредсказуемо, абсолютно иначе, чем кто-либо до нее. Она – единственный элемент, познать который Джон пока не сумел. Сегодняшняя ночь может приоткрыть завесу тайны, а может еще больше его запутать. Его ждет увлекательное путешествие, и он счастливчик, который получил последний билет. И он воспользуется своим шансом.
I'm not the first one
To ask why
Yeah, yeah
All we ever try

   Руки Джона уверено покоятся на её бедрах, притягивают к себе. он легко усадил Леди к себе на колени, лаская ладонями её спину и плечи, путаясь пальцами в прядях волос, ослушавшихся и выбившихся из идеально уложенной прически. Сегодня он тоже будет нарушать правила. Губы Доктора блуждают по её шее, всасывают кожу, оставляя ярко-алые следы. На них смотрят, он чувствует это, хоть и не видит ничего вокруг из-за дыма, дурмана и её прекрасных глаз, оторваться от которых его не заставит даже земля, уходящая из под ног. Доктор давно терял опору в лице земной тверди, теперь только Локи была его путеводной звездой, единственным, за что действительно стоило держаться.
   Шепот вокруг стихает, уступая место прерывистому дыханию, смешанному с глухими нотами музыки, что льется из старого приемника за барной стойкой. Окружающая обстановка и люди исчезли, оставив только дым, которого было так много, что, при желании, в него можно было закутаться, как в ткань. Призрачная одежда, призрачные желания, призрачные мысли. Джон был одновременно везде и нигде. Лаская гибкое и стройное тело в своих руках, слушая сдавленные стоны и хриплое дыхание, Доктор мечтал о чем-то, напоминающем якорь. О чем-то, что привязало бы его к реальности, не девая возможности утонуть в наркотическом дурмане. Может ли Леди стать таким якорем, или же сиреной приведет его к острым скалам, беспощадно крушащим корабли? Как закончится его волшебное путешествие?

+2

25

- Well I am rolling, strolling into town.
- Come inside!
- Is it me or am I going crazy?
- It's just you.
- This dirty city is my sugar town...
- Sugar town...
- My little angel of death is my Nightlife.

Поцелуй, окутанный дымом, его пальцы, скользящие по ее спине - прикосновения, мириадами жарких импульсов проникающие под ее холодную кожу, создающие хаос внутри. Она была сладострастным дьяволом, жаждущим своей жертвы. Огонь мчался по ее венам, смешиваясь с ледяной кровью, стремясь к ее сердцу, что стучало так часто и гулко. Дым внутри них, они внутри друг друга, в самом подсознании, в голосах, которыми звучат их мысли. Словно любовь, в которую она едва ли верила, как в таковую.
What a thrill, heart beat fast
Sounds like love, but you know it won't last
Cheap champagne stain on an even cheaper suit
Hope there's more in your pants than a bus route

Локи оказалась на коленях у Доктора, и ее рука обвилась вокруг его шеи, а пальцы запутались в его вечно растрепанных волосах. В ее свободной руке вновь находился косяк, и она набрала полные легкие дыма марихуаны, прикрывая глаза, ощущая жаркие поцелуи смертного на своей шее. Она нашла его губы своими и заставила вновь вдохнуть этот дурман. Где сейчас Джон Смит? По его полуопущенным векам и необычайной расслабленности всех черт его лица, она поняла, что тот паренек не солгал ей - наркотик действительно был довольно сильным. До чего любопытное изобретение человечества! Гибельный шанс узнать себя, как не знал до этого. Познакомиться поближе со своими демонами. Локи понимала, что стала главным демоном Доктора - так пусть сегодня они будут так близки, как это возможно. Без тени осмысления, без мотивов и следствий. Все лишнее этой ночью.
Build up the walls, light the sugar-coated walls
Girls on your bar stool from late last calls
This town is filled with snakes, mistakes and whisky shakes
It's too late I already cut the breaks

Локи выкинула бесполезные остатки самокрутки куда-то за спину, на ладонь одной руки наматывая галстук Доктора, другой проникая под воротник его пальто. Ученый выглядел так, будто вокруг нет ничего и никого, будто его самого здесь почти нет - осталась только богиня и омут ощущений, безнадежно утягивающий в себя всё сущее. Леди подалась бедрами ему навстречу и шумно выдохнула, ощутив возбуждение мужчины, мгновенно в полной мере передающееся ей самой. Они были у всех на виду, и каждый в этом баре беззастенчиво наблюдал за любовниками, но никого это не волновало. Все, что грех - все естественно в этом злачном месте, пропитанном запахом коктейлей из виски, роковых ошибок и грязных денег.
Gonna make a move, before I get bored
If you wanna explore my vocal cord
Baby girl go, go dance on the cooch
One hand on my knee, one hand on the hooch

Ее пальцы ловко расправились с пуговицами его пиджака, ладони скользнули под рубашку, и еле слышный стон сорвался с губ Леди. Она отчаянно, почти агрессивно целовала Доктора, и терпкий привкус марихуаны все еще преследовал их.
В баре становилось жарко. Пара девушек лет двадцати забралась на барную стойку и принялась танцевать, периодически соблазнительно прижимаясь друг к другу. То, что в таком подпитии они умудрялись не просто держаться на ногах, а выглядеть вполне сексапильно, можно было считать подвигом, но Локи лишь бросила на них короткий снисходительный взгляд, на долю секунды отрываясь от своего любовника. Как эти глупышки легко идут на поводу у мидгардских мужчин, добровольно соглашаясь на отведенную им уничижительную роль. Они могли бы многому научиться у богини лжи, для которой любой смертный - что клоун в цирке, коим она заправляет.
Why don't you stick around for one more round?
This place is a circus and I know you'll be my clown
Cause' I'm a ringleader, I run the show
And only when I tell ya will it be time to go.

Становилось слишком тесно, слишком душно, и слишком высок был соблазн зайти за рамки и остаться в чьей-то памяти - не лучшее решение, когда ты прячешься от всего мира. Сверкнув нетерпеливым взглядом, Локи взяла Доктора за руку и вывела из заведения. Холодный ночной воздух грозился пробраться под самую кожу, но у него не было шанса, таким буйным пламенем горело желание внутри. Вновь набрасываясь на губы ученого, Леди прижала его к стене, и через миг, окутанные золотой дымкой, они оказались в полумраке гостиной в поместье Джона. Все тот же дурман не позволил паре удержать равновесие, и Локи повалила Доктора на диван, наконец давая себе волю, чувствуя себя освобожденной от десятков чужих взглядов, словно бы кто-то развязал ей руки, когда тугие узлы уже начинали натирать запястья.
Эта ночь была тягучей и обволакивающей, как медлительное гитарное соло на первых ладах. Доктор и Леди тонули друг в друге. В их взаимной страсти не было торопливости или напряжения. Они неспеша раздевали друг друга, их прелюдии были настойчивыми и продолжительными, движения - плавными, но сильными. Их возбуждение было словно размазанным во времени, растекшимся в темноте комнаты, заполненной звуками их стонов и тяжелого дыхания. И не было никакой определенной кульминации, пики наслаждения сменяли друг друга, и любовники будто двигались по некой спирали до первых неуверенных лучей рассветного солнца.
Taking a ride to my old haunt
She's in my blood, I reside in my Nightlife
My favorite colour's candy apple, girl
And she resides in my mind and my Nightlife

Они уснули все на том же диване в объятьях друг друга, обнаженные, укрытые лишь раскидистым пальто Доктора. Локи не могла сказать, в какой именно момент она провалилась в дрему, потому как сны ее были наполнены горьковатым привкусом, дымом марихуаны, жаркими прикосновениями и дурманящими ласками, по кругу, раз за разом. Эту неделю Джон обещал ей показывать то, что он зовет Домом, но этой ночью она поведала ему о том, как она ищет себе радости. Я делаю, что хочу. Я на темной стороне мира, и я сама - его темная сторона. Я поддаюсь искушению, и я сама - искушение, и я никогда не плачу за свои проступки. Я - трикстер.
She is my Nightlife...

+3

26

15 апреля, пятница

...Немилосердный солнечный свет безуспешно пытался пробраться сквозь веки, путаясь в ресницах и застывая россыпью веснушек на бледной коже. Тело ощущалось с трудом, и каждая мышца и мускул словно были наполнены дымом и утренней ленью. Джона окружало множество звуков, которыми может обладать только тишина: приглушенное пение птиц за окном, мерный ход минутной стрелки часов на каминной полке, спокойное и ровное дыхание, что обдавало теплом кожу у него на шее.
   С трудом открыв глаза Доктор понял, что утро уже давно сменилось днем, и яркий свет бил сквозь незашторенные окна, на правах хозяина проникая в каждый уголок комнаты и окутывая все желтоватым сиянием. Сам же он обнимал Леди, которая спокойно спала у него на плече. Ее лицо было безмятежным, и ученому показалось, что легкая улыбка тронула ее губы, когда он осторожно коснулся ее лба поцелуем, попутно освобождаясь от объятий.
   Ступая как можно тише и стараясь не задеть ничего по дороге, Джон направился в сторону кухни. Споткнувшись босой ногой о ножку деревянного стола и чудом сдержав себя от ругательства в адрес так неудачно поставленного предмета мебели, ученый добрался до дверного проема. Оглянувшись, он увидел абсолютно нереальную и даже сказочную картину: посреди гостиной, на большом диване спала Локи. Ее обнаженное тело было укрыто его коричневым пальто. Грубая темная ткань и мягкая алебастровая кожа создавали поистине уникальный контраст.
   Воспоминания о прошлой ночи накатывали как волны морского прибоя, то медленно обнажая частицы памяти, то разбиваясь о скалы сознания со всей силой, на которую только способна водная стихия. Все произошедшее было окутано дурманом, и сквозь сизый дым и ночной туман Джон видел сплетение двух обнаженных тел, искусанные до крови губы и блеск серых глаз, что уносили его в пучину страсти раз за разом, как сирена, зовущая моряков на верную гибель. Какая-то часть Доктора умерла вчера ночью, позволив возродиться из сигаретного пепла новой его части, которая смогла переступить через условности и пойти на поводу у собственных эмоций и чувств.
   Прикрыв дверь в гостиную, ученый направился через длинный светлый коридор в направлении кухни. Уже было миновав зеркало, что расположилось во всю высоту одной из стен, Джон замедлил шаг и вернулся. Отражение встретило его ужасным беспорядком на голове, еще большим, чем обычно, и полной наготой тела. Где находится его одежда, Доктор мог только догадываться. Наверное, она осталась где-то между эдинбургским пабом и его поместьем. Бросив последний и весьма самодовольный взгляд в зеркало, Джон продолжил свой путь.
   Сказать, что он хотел есть – значит ничего не сказать. Впервые в жизни Доктор готов был нарушить когда-то данное себе слово и съесть первое, что попадется ему на глаза, будь то яблоко или кусок говяжьей вырезки. К счастью для его принципов, мяса в холодильнике не обнаружилось, зато нашлось молоко, сыр и фрукты, коих было в избытке. Прихватив связку бананов, упаковку сыра «Филадельфия» и литровую бутылку молока, ученый водрузил все свои находки на стол, который стоял посреди кухни. Порывшись в ящиках и достав оттуда упаковку быстрого завтра, Джон принялся за готовку: в миску был порезан банан, брошена горстью кукурузных хлопьев с цукатами, и все это было щедро залито молоком. Найдя ложку и обхватив ладонью пиалу с кулинарной импровизацией, Доктор принялся за трапезу.
   Ничего вкуснее в своей жизни Джон не пробовал. Прикрыв глаза от удовольствия, он даже издал легкий стон удовлетворения, настолько еда была вкусной. Сладкая мякоть спелого банана, в сочетании с хрустящими злаками и неповторимым вкусом фермерского молока создавали во рту такую гамму вкусов и ощущений, что Доктор еле удержался от того, чтобы не съесть еще одну порцию подобного лакомства. Расправившись с хлопьями, ученый переключил свое внимание на сливочный сыр. Джон готов был поклясться, что партия молока, из которой он сделан, была той же, что и в литровой упаковке, стоящей на столе. Коров явно кормили чем-то особенным, пасли на уникальных полях с самой сочной травой и самой чистой родниковой водой. Великолепие вкуса иначе объяснить было невозможно, и в скором времени от пачки сыра осталась лишь треть, и та норовила исчезнуть под голодным взглядом ученого.
   Чувство голода не становилось меньше, несмотря на объем съеденной пищи, и молоко с радостью приняло эстафету гастрономических восхищений и стонов. Не заботясь о правилах приличия, Доктор пил молоко прямо из бутылки, не следуя доброй британской традиции использования чашек в любом удобном случае и не только для чая. С каждым глотком день расцветал все более яркими красками, а тишина вокруг наполнялась новыми звуками. Джон не сразу заметил открывшуюся дверь, а когда спохватился, было слишком поздно. Леди в своем зеленом пеньюаре стояла в дверном проеме и лукаво улыбалась, наблюдая за представшей перед её глазами картиной.
- Доброе…утро? – Доктор наспех опустил бутылку с молоком таким образом, чтобы она находилась в районе его бедер. – Как Вам спалось, Ваше Величество?

Отредактировано John Smith (2013-07-25 04:34:07)

+4

27

Локи все еще утопала в ласках и стонах, когда реальность потревожила поверхность сна и заставила ее пойти трещинами, как тонкий лед на озере при первых зимних заморозках. Холод рассеял сладкую ночную иллюзию, и богиня поежилась. На мгновение нехотя приоткрыв глаза, она почти с головой накрылась пальто Доктора, пытаясь вновь согреться. В ее сонное сознание начали вторгаться картины прошлой ночи, и улыбка замерцала на ее губах. Леди всегда нравилось срывать покровы, за которыми мужчины порой прячут бушующие внутри них страсти, ей нравилось становиться причиной их безумия. Она уткнулась носом в воротник пальто и шумно втянула воздух, ощущая запах Доктора, и неслышно рассмеялась собственным мыслям.
Шотландское солнце, некоторое время смущенно прятавшееся за ленивыми облаками, вновь показалось на небесном полотне. Его лучи осветили лицо богини, щекоча белую кожу и играясь в ее ресницах. Непроизвольно поморщившись, Локи поначалу накрылась плащом, но полежав еще с минуту, все же уселась на диване, поддаваясь нежности мягкого солнечного света.
Леди накинула на себя плащ, запахнула его, и, потянувшись, поднялась с софы. Она неторопливым шагом, ступая босыми ногами по полу, вышла из гостиной, и завидев зеркало, не преминула взглянуть в него. Локи решила, что выглядит очаровательно. Легкий беспорядок на голове при всей состоявшейся ситуации придавал ей некий шарм, черты ее лица выражали крайнюю степень умиротворения и некоторое самодовольство, а пальто, надетое на обнаженное тело, окунало ее в прошедший вечер, как ненавязчиво уносят в прошлое отголоски любимой мелодии, льющиеся из-за закрытой двери.
Тем не менее, негоже царицам в таком виде расхаживать, и Леди поднялась в свою комнату, провела несколько минут под бодрящим контрастным душем и оделась в полюбившейся ей зеленый пеньюар. Приведя в порядок свои волосы, она спустилась на кухню, намереваясь позавтракать и не сомневаясь, что обнаружит за этим же занятием Джона Смита. И разумеется, богиня оказалась права.
Она застала Доктора в весьма любопытном одеянии, а точнее сказать, совершенно нагим. Завидев его, она хитро заулыбалась, и в порочное сознание этого нежного суккуба тут же закрались яркие разрозненные картинки плотских утех, которым в тот момент могло бы найтись место.
- Доброе…утро? – Доктор наспех опустил бутылку с молоком таким образом, чтобы она находилась в районе его бедер. – Как Вам спалось, Ваше Величество?
- Чудесно, - отозвалась Леди, подходя ближе, - мне до самого пробуждения снилось продолжение нашего с Вами восхитительного вечера. Можете себе представить, как неохотно я просыпалась!
Ухмыльнувшись, Леди, недолго думая, сделала себе пару бутербродов с ароматным сыром, над количеством которого, как она обнаружила, Доктор успел усердно потрудиться. Оперевшись о столешницу, она принялась за собственный импровизированный, не слишком царский завтрак, продолжая бросать лукавые взгляды на своего любовника.
- Кажется, за ночь Вы успели здорово проголодаться. Сдается мне, к этому имеют отношение те дурманящие травы, которыми мы с Вами наслаждались, - сказала она, - и между прочим. Вы великолепно выглядите в этом туалете, - ухмыльнулась Локи и взяла молоко из руки Доктора, чтобы запить свой божественный бутерброд.
В ходе сего странного завтрака, полного коротких красноречивых взглядов, выразительных ухмылок и легких, полупрозрачных намеков, выяснилось, что в планах у загадочной пары вполне невинное развлечение - автобусная экскурсия по Глазго. Потомив ученого чувственным флиртом и прикосновениями, что дарят ложные обещания чего-то большего, Леди удалилась в свою спальню, чтобы собраться. Она облачилась в обтягивающее зеленое платье, чуть прикрывающее колени, и выбрала подходящую пару туфель на высоком каблуке. В ее голову закрались непрошеные мысли о том, что она вот уже более года одевается по мидгардской моде. Это не слишком удручало ее, ведь в любом облике ей удавалось выглядеть впечатляюще, но осадок грусти все же давал о себе знать, возвращая Леди к воспоминаниям о величественных, но изящных асгардских платьях, что она носила когда-то. Друзья Тора высмеивали талант трикстера к превращениям, но стоило притягательной Богине Лжи появиться перед ними, как вся их бравада начинала сдуваться, словно плохо завязанный воздушный шарик. Они все еще отпускали свои мужицкие неотесанные шуточки, но по их блуждающим взглядам, по их тщательно скрываемому, но все еще очевидному смущению, Леди Локи видела, что никто из них в самом деле не возражал против более близкого знакомства с братом (сестрой?) Тора, но сунуться к ней они не решались, прекрасно понимая, что она отвергнет их и поднимет насмех. Многие в Асгарде тайно жаждали ее, но никто не испытывал искренних чувств, и их трудно винить - непросто любить двуликое существо.
Успокоив себя тем, что после своей победы будет одеваться, как в те далекие времена, Леди спустилась вниз, где ее уже ожидал Доктор, и пара отправилась в путь. Локи не могла сказать, что чувствовала себя, как дома - сие чувство ей вовсе было знакомо очень смутно, - но рядом с ученым в его родных местах ей было уютно и спокойно. Она держала его за руку, и ее тепло, казалось, согревает богиню изнутри. Ее недоверчивая душа уже била тревогу, пытаясь отыскать подвох, ложь и скрытую корысть. Что-то, что обязательно причинит боль в будущем. Ледяная корка, оберегающая ее сердце, постепенно трескалась, угрожая рассыпаться.
Ты чувствуешь.
Я не чувствую.
Я не желаю чувствовать.

Локи посмотрела на Доктора и тепло улыбнулась ему. Должна ли она причинить ему боль первой, чтобы обезопасить себя? Так оно работало в ее жизни. Либо ты кусаешь - либо кусают тебя. Охотник или дичь. Но ей так не хотелось думать об этом сегодня! Как всегда, следуя указке своих желаний, богиня в очередной раз отбросила неприятные мысли, и пообещала себе до конца недели о них не вспоминать. Ей так приятно. Зачем все портить?..

+3

28

Оказавшись на центральной площади Глазго, Джон подумал, что скоро привыкнет к подобного рода перемещениям. Одно касание руки, непринужденное объятие, поток света и легкое головокружение – и в мгновение ока ты оказываешь в любой точке земного шара. Волшебство или продвинутая научная разработка, результат всегда ошеломлял Доктора. Он чувствовал себя маленьким мальчиком, впервые увидевшим цирковое выступление или получившего то, о чем давно мечтал.  Улыбка не сходила с лица ученого, который до сих пор ощущал легкое электрическое покалывание на кончиках пальцев, а яркие световые полосы еще отражались в его глазах.
   Беспокойство и волнение, вызванное нежеланием быть замеченными, испарилось, как только Джон увидел свой Ягуар, одиноко стоящий рядом с площадью. События прошлых дней и ночей напрочь выбили из головы ученого память о машине, забытой на парковке в центре города. Сняв с лобового стекла уведомление о штрафе, сумма которого показалась Доктору просто варварской, он убрал документ во внутренний карман пиджака и, повернувшись к Леди, улыбнулся.
- Надеюсь, когда Вы станете главой этого мира, подобные взыскания уйдут в историю. – Джон взял Локи за руку и направился через площадь к высокому зданию, на котором гордо развивался флаг и герб Шотландии. – Не люблю оплачивать штрафы. Думаю, деньги лучше тратить на что-то более приятное и полезное. – Доктор указал на двухэтажный красный автобус. – К примеру, на экскурсию по городу.
   Ранее, за поздним завтраком, который другие люди назвали бы ланчем, Доктор и Локи решили провести остаток дня и вечер, осматривая красоты города. Экскурсионный автобус приветливо открыл двери, и пара, поднявшись на второй этаж открытого даблдекера ярко алого цвета, заняла места на последнем сиденье. При желании, на нем можно было улечься и, жмурясь от закатного солнца, пытаться рассмотреть проплывающие верхушки зданий и кроны деревьев, на которых недавно начали распускаться листья.
   Пара попала не на обычный маршрут с аудио сопровождением через наушники, а на рейс с живым и вполне адекватным гидом. Мужчина средних лет, яркий представитель местного населения, отпускал шуточки и травил байки, которые, похоже, были у него на любой случай жизни и связанные с каждым отдельным закоулком Глазго и его окрестностей. Его шотландский акцент был просто ужасен, и Джон с жалостью смотрел на туристов из Азии, которые силились понять хоть что-то из сказанного. Спустя несколько минут они решили бросить это занятие и просто улыбались каждой шутке, не понимая ее смысла. Потерю понимания туристы с лихвой компенсировали нескончаемыми щелчками фотоаппаратов и гудением видеокамер.
   Маршрут включал в себя все основные достопримечательности города. Джордж Сквер, от которой отправлялся автобус, была залита светом заходящего солнца, которое окрасило близстоящие дома во все оттенки расплавленного золота. Кафедральный собор и старинное кладбище за ним навевали на мысли о вечном и незыблемом, а темный камень, послуживший материалом для этого величественного здания, напоминал о темном прошлом шотландских племен и средневековье.
   Маршрут проходил так же и через Glasgow Green, место, где обычно проводятся фестивали и крупные концерты. Джон с ностальгией проводил зеленое поле взглядом, думая о том, что эта трава повидала такое количество артистов и впитала в себя столько музыкальных нот, сколько и не снилось ни одному меломану на Земле. Сделав петлю в центре города и миновав здание Центрального вокзала, который внутри больше напоминал улицу с магазинчиками и лавками, накрытую сверху крышей, автобус, сопровождаемый все тем же веселым рассказом и восхищенными возгласами туристов, отправился в сторону реки Клайд.
   Вода встретила их пронизывающим ветром и запахом сырости. Доктор снял свое пальто и набросил его на плечи Леди, стараясь согреть ее если не теплотой своего взгляда и улыбки, то хотя бы плотной тканью. Всю дорогу они вели непринужденную беседу, обсуждая все, что попадалось им на глаза, будь то группа школьников в одинаковых нарядах, или очередное творение известного архитектора. Еще никогда в своей жизни Джон не чувствовал себя легче, чем в тот вечер. Ветер его родного города трепал прическу, путаясь в волосах и со смехом улетая дальше, чтобы шаловливо перелистнуть страницу чей-то раскрытой книги или пробраться за воротник пальто очередного прохожего. Лучи весеннего солнца играли бликами на водной глади реки, подмигивая и заставляя ученого улыбаться более открыто и радостно. Люди, гуляющие вдоль недавно отреставрированной набережной, приветливо махали руками туристам на втором этаже классического красного автобуса, и Доктор отвечал им тем же.
   Дальнейший маршрут включал в себя телевизионный центр ВВС, Музей Науки, Транспортный Музей и трехмачтовый корабль, который уже несколько десятилетий был пришвартован в порту города. Следующим в списке была галерея и музей Кельвингров, а после – Университет Глазго. Доктор было хотел поведать несколько историй из своей студенческой жизни, но рассудив. Что Леди они могут показаться весьма нелепыми, да еще и способны выставить его в глупом свете, Джон отмел эту идею и просто ограничился несколькими дежурными фразами. Далее в списке достопримечательностей следовали Ботанические сады, и ученый решил, что самое время сделать остановку. 
   Сад был практически пуст, и вечер, плавно опускавшийся на город, окутывал деревья и оранжереи теплым светом и приглушенными красками. Погода для апреля выдалась на удивление теплой, и Доктор, оставив Локи на несколько минут, вернулся с двумя порциями мороженого в вафельном рожке и с шоколадной стружкой сверху. Расположившись на скамейке под сенью старого дуба, пара принялась за лакомство. Нарушать приятную тишину не хотелось, но привычка все планировать и желание угодить Локи взяла над ученым верх.
- Предлагаю после десерта отправиться в центр и пройтись по вечернему городу. – Доктор взглянул на Леди, улыбаясь. - На центральных улицах обычно пусто, а ночная иллюминация создает неповторимое зрелище.


+3

29

Во время тура Локи посетила дикая фантазия о том, какая экскурсия могла бы выйти в Асгарде. Разве этот город - не сплошная "достопримечательность", как выражаются в Мидгарде? Вместо автобуса использовались бы многоместные кареты, запряженные могучими асгардскими лошадьми. Гостям, разумеется, показали бы несколько садов, которыми полна небесная цитадель, и отвезли на винодельню, где угостили бы хмельным медом и яблочным вином. Они увидели бы невероятных размеров поле пшеницы, похожее на душистое золотое море, колышущееся в такт песне легкого ветра. Любовались бы белоснежными песками пляжей, что раскинулись над идеально синей гладью чистых асгардских озер. И конечно же, им рассказали бы про огромные статуи героев, украшающие улицы божественного города. Визит завершился бы в тронном зале царского дворца, из которого гостей отправят прямиком на Радужный мост, напоследок насладиться красотами простирающейся под ногами Вселенной. И после, ошарашенные безмолвным восхищением, посетители отправились бы в свои родные миры. Все эти мысли изрядно развеселили Локи. Если без предупреждения устроить сие в мире, который от любого пришельца извне охраняет Хеймдалль - всевидящий ас!.. От такой проделки Один тут же впал бы в сон этак на неделю. Жаль, что это не могло прийти в голову трикстера раньше. Но быть может, все еще впереди?
Во всем происходящем Леди, кроме очевидных вещей, очень нравился акцент экскурсовода. Да, все тот же шотландский акцент, который можно было заметить и у Доктора. Рычащий, шипящий и очень соблазнительный. С таким акцентом оскорбления звучат грубее, а сказки - слаще. В отличии от несчастных азиатских туристов, Локи, способная понять любое наречие, вникала во все рассказы гида, и ее живое воображение уносило ее в такую мидгардскую жизнь города Глазго. История этого мира до невозможности примитивна, но разнообразна и самобытна в то же время. Поначалу богине хотелось разрушить все памятники со своим восхождением на трон - все, что могло напоминать о прошлом Земли, но сейчас к ней приходило понимание: она не желает лишать свой народ истории. Жизнь этого мира станет удивительной, и прошлое будет казаться мифом, как раньше мифом был трикстер. Эта картина показалась богине великолепной. Когда-нибудь люди станут смотреть на строения прошлых веков и обсуждать - действительно ли была жизнь на Земле до Локи?
Экскурсия завершилась в Ботаническом саду, где Локи, почуяв тепло апрельского вечера, даже сняла с себя плащ Джона, подставляя белую кожу лучам заходящего солнца, золотистыми стрелами прорывающимся сквозь ветви дуба, у которого обустроились Доктор и его спутница. Ученый принес мороженое, и в процессе поедания десерта было решено отправиться на прогулку по вечернему городу. Пока угощение постепенно исчезало, пара предавалась беспечной болтовне. Так, Леди рассказала Джону, что разумеется, никаких штрафов за парковку при ее правлении не будет. О штрафах вообще можно позабыть, как о страшном сне! Ведь за неповиновение божественным законам будут попросту отсекать конечности.
Набравшись сил, богиня и ее ученый отправились гулять. На Глазго опустился бархатный вечер, нежный и уютный. Тишина и запах воздуха предвещали изменение погоды в сторону промокших плащей и хлюпающих туфель.
Вскоре где-то вдалеке послышался гром. Не прошло и минуты, как с неба полился легкий теплый дождь, превращающий тротуары в темные зеркала, что отражают огни города и редких прохожих. Все спешили скрыться от сырости, и лишь Доктор и Леди посмотрели друг на друга с улыбкой, такие незаметные для окружающего мира, и такие от него отличные. Дождь заставил платье Локи прилипнуть к ее телу, ее волосы слегка закудрявились от влаги, и капли стекали по ее лицу, словно радостные слезы - такой искренней казалась ее улыбка. Все демоны заснули, перестав сжимать в стальных когтях ее сердце. Сегодня они дали ей вздохнуть полной грудью и позволить себе немного простой и честной радости.
As such a sad love
Deep in your eyes, a kind of pale jewel
Open and closed within your eyes
I'll place the sky within your eyes

Из кафе поблизости вместе с ароматами еды доносилась нежная мелодия. Наша странная пара любовников завальсировала под воздушные сказочные ноты, и казалось, даже капли дождя отбивают ритм в три четверти. Они промокли почти до нитки, но не ощущали холода. Их глаза сияли, не отрываясь друг от друга. Какой-то мужчина, попивающий свой капучино за столиком у окна, наблюдал за ними и по-доброму ухмылялся, чуть покачивая головой в такт песни. Он подумал, что эти двое без ума друг от друга - должно быть, без памяти влюблены. Так или иначе, сами они об этом (еще?) не знали.
There's such a fooled heart
Beating so fast in search of new dreams
A love that will last within your heart
I'll place the moon within your heart

Леди рассмеялась, обнимая Доктора. Она целовала дождь на его щеках и притворялась, что она - это кто-то другой. Кто-то без прошлого, без льда, сковавшего сердце, без злобы, ставшей двигающей силой существования. Это оказалось на удивление легко. Прости идти на поводу у мелодии, куда глаза глядят, чувствовать дождь в своих волосах, дышать запахом мокрого асфальта. Делать вид, что тот мужчина из кафе - прав. Воображать, что можно довериться этим карим глазам и шотландскому акценту. Притвориться, что она и ее любовник - не из разных миров. Будто у них есть что-то настоящее.
As the pain sweeps through
Makes no sense for you
Every thrill has gone
Wasn't too much fun at all
But I'll be there for you-oo-oo
As the world falls down
Falling in love

Дождь становился слабее, и Локи почувствовала прохладное дуновение ветра на своей коже, отдавшееся колючими мурашками. Лопатки неприятно напряглись от ощущения промозглости. Леди покрепче прижалась к Джону и тихо сказала ему на ухо:
- Я хочу домой, Доктор. Отвезите меня, пожалуйста, на Вашей машине. Я... Не хочу пользоваться магией сегодня.
Мне так нравится быть кем-то еще этим вечером.

+4

30

Свет фар разрезал влажный вечерний воздух, врываясь в пелену дождя и выхватывая отдельные капли, что с шумом падали на асфальт, укрывая дорогу темно серым ковром. Из радиоприемника мерно текла музыка, сливаясь с шумом ветра за окном и потоками воды, лениво расступающимися перед колесами автомобиля. Дворники покачивались в такт мелодии, и капли дождя, как ноты, только что упавшие на стекло, тут же исчезали и сливались с ветром, растворяясь в ночной тишине и шепоте листьев.

Tender is the night
Lying by your side.
Tender is the touch
Of someone that you love too much.

   Доктор пристально следил за дорогой, и взгляд его мог бы показаться уставшим, если бы не нежность, плескавшаяся на дне зрачков и выплескивающаяся наружу, стоило ему обратить внимание на пассажирское сиденье. Джон смотрел на Леди, закутанную в его пальто и мирно дремавшую на соседнем кресле. Самое удивительное существо во Вселенной. Он везет ее в то место, которое называет домом в надежде, что оно и для нее стало таковым в эту неделю. Бесконечно длинную и стремительно короткую неделю.

Tender is the day
The demons go away.
Lord, I need to find
Someone who can heal my mind.

   Из приоткрытого окна в салон машины проникал воздух, пропитанный свежестью и влажностью, запахом уснувших цветов и молодой листвы. Несколько капель, сорвавшись с растрепанных прядей, упали на плечи и, медленно пробравшись за воротник рубашки, последовали вдоль позвоночника вниз. Дрожь, прошедшая по телу и застывшая на кончиках пальцев, плавно направляющих руль автомобиля, напомнила Доктору о такой же приятной на слух мелодии, каплях дождя, промокшей насквозь одежде и легких, практически невесомых поцелуях.

Come on, come on, come on
Get through it.
Come on, come on, come on
Love's the greatest thing, that we have,
I'm waiting for that feeling, waiting for that feeling,
Waiting for that feeling to come...

   Джон всегда любил дождь, любил то ощущение очищения и свободы, которые он дарит. Любил провести пальцами по влажной коре деревьев или мокрой стене старинного здания. С дождем мир преображается, меняется на глазах, становясь чем-то новым, знакомым, но иным. Сегодня вечером Доктор танцевал не с той Локи, которую знают остальные. Дождь изменил ее. Слезы шотландского неба позволили ей снять одну из своих масок, дали ей свободу. Вдали от любопытных глаз, от настойчивого внимания и постоянных требований, она наконец-то смогла примерить на себя образ кого-то другого, незнакомого даже ей.

Tender is the ghost
The ghost I love the most.
Hiding from the sun
Waiting for the night to come.

   Дорога стремительно приближала вечер к концу, и волшебство вечера постепенно рассеивалось, застывая хрустальными каплями в памяти, которая пыталась удержать каждую улыбку и мимолетный взгляд. Джон не переставал улыбаться. Мысли в его голове текли медленно, в темпе песни, мерно льющейся из динамиков. Они вторили дождю, который то усиливался, то вновь затихал, замирая неподвижными нотами-капля на лобовом стекле. Сердце же продолжало отбивать ритм в три четверти, подхваченный на пустынной улице рядом с кафе и его приветливым желтым светом, отражавшемся во влажных камнях мостовой и теплом, отозвавшимся в серых глазах. 

Tender is my heart
It's screwing up my life.
Lord, I need to find
Someone who can heal my mind...

   Колеса машины сменили ровный асфальт на гравийную крошку, и свет фар упал на высеченное из камня крыльцо и влажные ступени. Джон вновь посмотрел на Локи, которая, казалось, спала. Все происходившее было похоже на фильм, где экранные персонажи проводят неделю в романтической обстановке. Главный герой носит героиню на руках, они смеются и танцуют на улицах, болтают о мелочах и вопросах мироздания, завтракают в постели и совершенно не желают иметь что-то общение с внешним миром, который буйствует за окном. Жизнь Доктора уже давно перестала вписываться в какие-либо рамки и понятия. Почему бы не пожить в мечте, в выдуманной реальности и не стать частью волшебной истории?

Tender is the night
Lying by your side.
Tender is the touch
Of someone that you love too much.

   В спальне было темно, но Доктор и с закрытыми глазами смог найти любую мелочь, и даже станцевать пасадобль, не задев ни одного предмета мебели. Слишком много одиноких ночей было проведено в этих стенах, слишком много мыслей было ими услышано. Всего было слишком. Джон аккуратно опустил Леди на кровать, и, избавив ее от влажной одежды, укрыл теплым одеялом. Через пару минут он сам присоединился к ней, и, обняв, прижал к себе. Он с наслаждением вдыхал запах ее влажных волос и с радостью слушал ее дыхание. Сегодняшний день был самым волшебным в его жизни, а Локи – самым реальным, что он когда-либо видел. И он будет держаться за эту волшебную реальность столько, сколько хватит сил.

Tender is the day
The demons go away.
Lord, I need to find
Someone who can heal my mind.

Отредактировано John Smith (2013-08-03 03:59:12)

+3


Вы здесь » Loki's Army » Архив эпизодов » 11-17.04.2016, Wonderwall (Х)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC