Наша группа ВК
Таймлайн

Vesta : Ramirez
Kravetz
Добро пожаловать в прекрасный Мидгард, который был [порабощен] возглавлен великим богом Локи в январе 2017! Его Армия долго и упорно шла к этой [кровавой резне] победе, дабы воцарить [свои порядки] окончательный и бесповоротный мир для всех жителей Земли. Теперь царство Локи больше напоминает утопию, а люди [пытаются организовать Сопротивление] счастливы и готовы [отомстить Локи и его Армии за их зверства] строить Новый мир!
В игре: 12.2017 | NC-21 | Эпизодическая система

Loki's Army

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Loki's Army » Архив эпизодов » 07.01.2017 Мертвые души (Х)


07.01.2017 Мертвые души (Х)

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Название эпизода
Мертвые души
Время игры
07.01.2017
Место действия
База-метро «Роско Стрит» в Нью-Йорке.
Описание
Шизофреники бывают безобидными. Но никогда, никогда не злите их шизофрению!
Персонажи (в порядке очередности)
Travis Gunner
Loki Laufeyson

0

2

«Не спать, не спать», – Ганнер механически перелистывал блокнот с формулами и думал только о том, чтобы не закрыть глаза. Он «караулил» сам себя, если так можно было выразиться, точнее, караулил Ника: тот пропал во время их с Сэм венчания и больше не появлялся. Но Трэвис скоро заметил, что теперь ему перманентно хочется спать и, отрубаясь на два-три часа в любое время суток, он потом с трудом может проснуться. Ему это совсем не нравилось, но он понимал, что происходит, или, по крайней мере, ему казалось, что понимает.
  Нику хотелось побыть в одиночестве, и он пользовался короткими промежутками полудремы, когда сам Ганнер уже спал, но его мозг еще работал. В эти моменты он мог подумать. Только такое положение категорически не устраивало Трэвиса: и дело было даже не в том, что он не мог нормально работать. Просто им надо было поговорить!
  «Мой мозг на меня обиделся!» – это, конечно, звучит очень забавно, но испытывать чувство вины перед собственным расстройством Трэвису уже надоело. Да и что он мог сделать, если разобраться? Локи в своей речи, помнится, очень лихо вырезал часть про «Согласны ли вы…?». Он никого не спрашивал.
  Но на этот раз логика почему-то отказала всегда педантичной шизофрении Ганнера: Ник обиделся всерьез и надолго. Алхимик широко зевнул и покосился на табло часов: три часа ночи. Самое подходящее время для задушевных разговоров с призраками. Он улыбнулся этой мысли и… уснул.

  Доменик глубоко вздохнул и на пробу качнул головой туда-сюда. Он не позволял себе суетиться и спешить: у Ганнера было звериное чутье на неприятности, однажды они это уже выяснили. Но нет, видимо, от самого себя организм Алхимика подвохов не ждал. Голод вытянул вперед руки, хрустнул пальцами и довольно усмехнулся. В чужом теле было удобно, как в своем собственном. Ник постарался сразу же отбросить эту мысль: нет, у него нет ничего общего с этим тщедушным наркоманом.
  Дрейвен неторопливо поднялся, осмотрелся. Секунду соображал, чего ему не хватает, потом понял: очков. Но у Ганнера было хорошее зрение, несмотря на то, что он всю жизнь просидел по подвалам, как крот. Поправка: как грязный крот. Доменик оттянул рукав изгвазданной чем-то футболки и брезгливо поморщился. Первым делом надо было привести себя в порядок и сбрить отвратительную щетину!
  По пути в ванную он столкнулся с Уиллоу. Малышка сонными глазами посмотрела на «папу», тот неловко ей улыбнулся, и она вежливо пожелала ему спокойной ночи.  Ник промычал что-то в ответ и скрылся за дверью.
  Несмотря на то, что Саманту Коффлин (Ганнер!) Дрейвен категорически не переваривал, в одном ему пришлось отдать ей должное: она наконец-то уговорила Алхимика завести приличную ванную комнату. Иначе советник по делам гиков от науки так и бегал бы в общую душевую.
  Доменик прислонился к двери и глубоко вздохнул. С этого места он видел зеркало и кусок своего отражения в нем. Вернее, отражения Трэвиса.
– Ты прав, Ганнер, – он впервые заговорил вслух, внимательно прислушиваясь к своему голосу. Это был, увы, не его тембр, но и, определенно, уже не голос Ганнера. – Нам нужно поговорить. Но только не здесь, не в присутствии твоей очаровательной семейки. Мы же не хотим пугать детишек, правда?
  В глубине сознания беспокойно заворочалась личность Трэвиса. Ник одним волевым усилием заставил его уснуть обратно.
– Нет, не сейчас. И не так, как ты рассчитывал. Мне надоело быть пустым местом. На этот раз мы будем говорить вслух, чтобы я был уверен, что ты меня слышишь. Но нам нужно такое место, где никого не удивит, что кто-то разговаривает вслух сам с собой. И мы оба в этом месте бывали. Белые стены и смирительная рубашка очень располагают к разговорам по душам, не так ли?
  Голод улыбнулся. Он подошел к зеркалу, достал бритву и начал с интересом изучать постаревшее лицо бывшего любовника.

  Ровно в пять часов утра идеально чистый, выбритый и причесанный Алхимик появился в зале Совета - в том самом, где недавно его женили, - с книгой по психиатрии в руке. Он побродил по комнате, дотрагиваясь руками до мебели и переставляя предметы просто так, без всякой цели, потом сел в кресло и, закинув ногу на ногу, стал ждать. Нику все еще некуда было торопиться: Ганнер в глубине сознания каким-то чудом сквозь дрему все понял и теперь сам не хотел просыпаться.

+3

3

Последние пару дней Локи был сам не свой. Чертовщина, происходящая в мире его снов (и как оказалось, не только в его) и раскрывшаяся ему тайна Икола подтачивали его душевный настрой. На людях он оставался все тем же озорным пареньком, потому что чье-то присутствие избавляло его от провалов в дыру собственных не самых радужных мыслей. Магическая атака в кошмарах сказывалась на нем, нервы натягивались в тонкие струнки, опасно вибрирующие при любом касании. Стоит заметить, что секрет Икола тоже произвел на него двоякое впечатление - все встало на свои места, и трикстер даже более прислушивался к птице, чем когда-либо доселе, но все же осознание его сущности рождало в юном боге вполне объяснимое чувство тревоги.
Сон стал для Локи занятием отнюдь не приоритетным, поскольку без посторонней помощи он туда соваться больше не хотел. Его организм спокойно переносил постоянное бодрствование, усталость его была скорее моральной. Ночью, в часы, когда все спали, он маялся от одиночества, бродя по коридорам своего дворца, где эхо его шагов казалось ему слишком громким; гулял по городу, надеясь наткнуться на кого-нибудь и влипнуть в историю; торчал в библиотеках, зарывшись с головой в толстые фолианты, пытаясь найти ответы на вопросы о кошмарах в магических книгах. Как-то под утро таким его и обнаружил Икол - лихорадочно выискивающим некие сведения в древнем томе, который по размеру едва уступал самому мальчику.
- Твое стремление к познанию похвально, - произнесла птица, присаживаясь к нему на плечо, отчего Локи, погруженный в чтение, непроизвольно вздрогнул.
Трикстеренок тяжко вздохнул, роняя голову и утыкаясь носом в книгу.
- Мне все время кажется, что я нахожу зацепки, но когда дело доходит до более подробного изучения, оказывается, что всё совершенно не то! - захныкал он.
- Ты не отыщешь ответа в книгах, мой юный друг. Ты прав, он часто сокрыт там, но в данный момент мы столкнулись с тем, что нам придется раскрыть самим.
Мальчик устало поднялся и захлопнул книгу. Он уже не раз слышал сказанное, и понимал, что Икол, скорее всего, прав, но оттого вновь переживать все ужасы своих кошмарных сновидений ему сильнее не захотелось. Один он туда точно больше не пойдет! Локи выглянул в окно и с грустью отметил отсутствие признаков рассвета. Пять утра.
- Отправляйся в зал Совета, - внезапно велел Икол, в голосе его можно было уловить нотки насмешливости, - кое-кто жаждет твоей аудиенции. Тебе ведь нужна компания, верно?
Трикстеренок с непониманием оглянулся на мистера Сороку, и тот пояснил:
- Доменик, умерший любовник твоего советника Трэвиса, а ныне его трогательное безумие, иллюзия, порожденная страдающим разумом. Он овладел сознанием Ганнера и, думается мне, желает высказать мидгардскому царю все, что он думает по поводу брака Трэвиса и Саманты.
Локи расхохотался, мгновенно с радостью забывая про терзающие его неприятные мысли.
- Вот это будет весело!

Зайдя в зал Совета, трикстер обнаружил там сидящего в кресле, удивительно хорошо выглядящего Трэвиса. По сравнению со своим привычным обликом, мужчина казался невероятно опрятным, теперь стало вполне реально рассмотреть его красоту. Локи хихикнул, присаживаясь за стол.
- Трэвис, ты побрился! Почему ты не делаешь этого чаще? Честное слово, тебе очень идет. Сразу будто десяток лет скинул! Это тебя жена надоумила, да? - он чуть округлил глаза и расплылся в умиленной улыбке, - точно, это жена! Так ведь и целоваться приятнее, не то, что с колючей щеткой... Ах, Трэвис! Я же говорил, вы созданы друг для друга!
Тут трикстеренок внезапно умолк, словно бы что-то осознавав, и прищурился, внимательно разглядывая собеседника.
- Постой... Ты не мой советник. Теперь все ясно! - Локи снова заулыбался, - Здравствуй, Доменик! Я так рад, что мы наконец-то встретились.

+4

4

Даже не слишком внимательный к поведению окружающих людей Ганнер не поверил бы, что Локи мог зайти в Зал Совета в пять часов утра, буквально через несколько минут после появления там гостя, случайно. Дрейвен и вовсе только поморщился:
– Не могу сказать, что разделяю ваш восторг, мистер Лафейсон. А так же прошу прощения за то, что не разделяю вашей любви к дешевым водевилям, но я пришел сюда отнюдь не для того, чтобы развлекать вас.
  Такого голоса и такого тона у Трэвиса Ганнера просто не бывало. Они даже не сочетались с его выражением лица. Хотя выражение лица Алхимика в данный момент вообще было непередаваемым: на нем застыла гротескная смесь из никова холодного высокомерия и загнанных вглубь переживаний Трэвиса. Мужчина хмурился и сверкал глазами, у него невольно кривились губы и подергивалась щека.
  Доменик не замечал, что творится с его телом: что он то начинает постукивать ногтем по подлокотнику, то приподнимается, как будто вот-вот собираясь встать. Его разозлило то, что трикстер, по всей видимости, считал его забавным явлением или некоей редкой зверушкой. Дрейвен весь сосредоточился на том, чтобы не сорваться на оскорбления. Только бы не доставить божку удовольствия повеселиться за счет его эмоций.
– Я зашел к вам, вообще-то, только для того, чтобы сообщить, что мистер Ганнер в ближайшее время больше не сможет выполнять свои обязанности. Ему нужен отпуск по состоянию здоровья, срочный и достаточно продолжительный. Я бы даже порекомендовал срочную госпитализацию, потому что его психическое состояние резко ухудшается. В ближайшие две или три недели он будет совершенно недееспособен, и ему понадобится курс специализированных препаратов. Насколько я понимаю, только вы можете освободить его от обязанностей.
  «И очень может быть, что навсегда», – добавил про себя Дрейвен. – «Если так и будет, ты должен будешь сказать мне спасибо, Ганнер».

+3

5

– Не могу сказать, что разделяю ваш восторг, мистер Лафейсон. А так же прошу прощения за то, что не разделяю вашей любви к дешевым водевилям, но я пришел сюда отнюдь не для того, чтобы развлекать вас.
Локи расцвел в улыбке, которую нарисовал на своей жизнерадостной маске приветливости. Зато я сюда пришел, чтобы ты меня развлекал, дорогуша. Сегодня ты - мой дешевый водевиль, и как же я это обожаю! Трикстер учтиво кивал головой и согласно хмыкал, словно выражая свое понимание, с интересом наблюдая, как сказывается на теле  советника его забавнейшее состояние.
Доменик в крайне вежливой форме объяснял маленькому царю, что Ганнера нужно снять с должности по состоянию здоровья, и прочую несусветную ерунду. Локи не перебивал, потому что в душе искренне насмехался над каждым сказанным словом. Чудные они создания, эти смертные! Мне нравится.
Когда Доменик закончил свою речь, Локи поцокал языком и вздохнул.
- Ты так напряжен. Но я все понимаю, конечно же! Для начала, нужно расслабиться, а то ты того и гляди завибрируешь в кресле, как звонящий в тихом режиме айфон.
Локи зажал неприметную кнопочку на столе и проговорил, обращаясь к динамику:
- Две чашки зеленого чая с медом.
Откинувшись в своем кресле, мальчик продолжил разговор с очаровательной шизофренией Ганнера.
- Доменик, Доменик, Доменик... Как же ты эгоистичен. Разумеется, все это от любви и все такое, в этом нет никаких сомнений. Это даже в некотором роде романтично, если ты меня спросишь, - Локи заговорщически улыбнулся, - однако, понимаешь, ты ведь умер. Я, знаешь ли, тоже умирал - после смерти новая жизнь начинается, честно-честно! А ты все никак не отвяжешься от своего живого любовника. У него ведь тоже новая жизнь, самое время оставить его в покое.
Мальчик смотрел в глаза собеседника, изображая искреннее участие и очень надеясь, что того это жутко бесит. В комнату со стуком вошла хрупкая девушка-служанка с подносом, на которым дымились две чашки чая, погружая зал Совета в густой аромат меда и трав. Поблагодарив ее и отпустив восвояси, Локи глотнул горячего напитка и принялся развивать тему:
- Только взгляни, твой возлюбленный обзавелся каким-никаким положением в обществе, занимается любимым делом, а тут у него появилась и самая настоящая семья! Почему тебе хочется все испортить?
Трикстеренок сочувственно покачал головой. Давай уже, взорвись наконец.

+3

6

Почему. Почему? Хороший вопрос. Может быть, потому что шизофрения начинается с навязчивой мысли: воспоминания, эмоции, идеи?
  Шизофрения Ганнера началась с чувства вины. Они были вместе шесть лет, и все шесть чертовых лет были порознь. Трэвис бывал у Ника наездами, каждый раз бросая его то в крошечной однокомнатной квартирке ради очередного многотысячного заказа, то в продуваемой всеми ветрами Сибири ради очередного безумного эксперимента. Доменик никогда не жаловался, нет, он был, во-первых, слишком горд для этого, а во-вторых, тоже до маразма замкнут на себе. Ганнер знал, что Дрейвен забывает о его существовании через пять минут после того, как закрывается разделяющая их дверь. Но это не умаляло того факта, что в какой-то момент Трэвис не смог его спасти. Стоял в двух шагах – и не успел подхватить падающую балку, даже не попытался! Они вытаскивали друг друга из такого дерьма! Они успели поверить, что могут положиться друг на друга во всем, и тут… все закончилось. Но Ганнер все еще не решался с этим смириться.
  Таков был бы ответ на вопрос «почему», если бы шизофренией Алхимика не стал до одури независимый Доменик. Он не пожелал признавать себя ни проекцией некоторых так и не сбывшихся эротических фантазий Ганнера, ни, тем более, обострением его чувства вины. Вместе они закопали все причины происходящего и перекроили к чертям историю болезни. Теперь у Ника была собственная цель – закончить свои исследования, так что можно было сказать, что он снова жил. А Трэвис просто помогал воплотить эту цель в жизнь и даже послушно читал горы макулатуры, которые подсовывал ему деятельный призрак.
  Пока Локи говорил, Доменик механически покачивал в ладонях чашку, вдыхая запах трав и сосредоточившись только на том, чтобы ворочающийся в темноте Ганнер не проснулся. Трикстер вполне метко бил по больному, но не понимал, что бьет не в того. Вдруг Дрейвен почувствовал, что по пальцам что-то потекло, и только тут заметил, как у него дрожат руки. Он резко встал и грохнул чашку об пол. Это движение почему-то заставило Трэвиса внутри затихнуть, Ник снова почувствовал, что он – это только он. Какое прекрасное все же чувство!
  Он криво усмехнулся.
– Я отлично осознаю свое прискорбное положение, мистер Лафейсон. Однако, у меня, как и у вас, есть еще причины задержаться на этом свете. Что же касается «положения» Ганнера, то могу только сказать, что вы сделали большую глупость, потому что ответственностью он никогда не отличался. Его даже можно извинить за это, все же наркомания - тяжелое заболевание. Так что свой статус он так или иначе все равно скоро потеряет. В любом случае, у него есть дела поважнее: например, невыполненные обещания.
  Тут Доменик стал заводиться. Он коснулся пальцами переносицы, чтобы поправить очки, как делал всегда, когда начинал волноваться, но очков не было.
- Что же до его брака, то это, конечно, очень забавно, но давайте вы не будете рассказывать мне, что Ганнер пригоден для семейной жизни.
  Не то. Не то. Этого не надо было говорить. Надо было заходить с другой стороны, но, черт возьми, как же не хочется снова признавать себя всего лишь болезнью!
– Впрочем, мне все равно, как он будет выпутываться из этого брака, – Ник выделил последнее слово щедрой порцией яда. – Вы напрасно решили, что я пытаюсь ему мстить. Вам стоит побольше узнать о причинах раздвоения личности. Мое появление – скорее результат защитной реакции, спасение от стресса, который вы ему обеспечили этой свадьбой. Я ведь сказал: его психическое состояние сильно ухудшилось, ему нужен отдых.
  Внезапно в голосе Ника мелькнула искренняя забота, он не успел вовремя ее задавить и скривился.
  В его сознании только что пролегла глубокая трещина: очень сложно считать себя одновременно и человеком, и заболеванием. Он, как мог, до этого старался избегать этой дилеммы, однако она все равно каждый раз оказывалась на поверхности. На самом деле, рациональному Нику куда легче было бы признать себя только шизофренией, если бы не эта чертова забота. Да, он все еще любил Ганнера! Или хотел любить. Или...
  Его нет. Его нет! Ганнер из глубины подсознания вдруг будто сверкнул в глаза лазером: Ник на минуту потерял ориентацию в пространстве, а когда очнулся, обнаружил, что успел перебить все приборы на столе.

Отредактировано Travis Gunner (2014-01-07 01:26:28)

+3

7

- Прости, мне показалось, или ты только что сравнил мое положение со своим в совершенно неуместном ключе? - Локи противно хихикнул и сделал еще глоток чаю, - Как же вкусно!.. Ой, отвлекаюсь. Хотел сказать тебе, что сравнение совсем неуместно. В отличии от тебя, я хотя бы существую. В собственном теле, с собственным разумом, не как порождение чьего-то больного сознания, да простит меня Трэвис за эти слова - я не со зла.
Собеседник нервничал, и не нужно было отличаться особым даром эмпатии, чтобы это заметить. Локи знал, что вот-вот начнется какой-нибудь хаос, иначе, в конце-то концов, какая же радость от беседы с шизофрениками?
- И почему ты решил, что я сделал большую глупость? Я лично на глупости вообще не способен - я слишком умный, - без обиняков сообщил бог, ведь с Иколом за спиной он действительно чувствовал себя умнее всех, - если у тебя не сложилось с Трэвисом, это не значит, что у кого-то другого не сложится. Думаешь, ты ангел, лучше всех на свете? Может, это ты делал что-то неправильно. Может, будь кто-то иной на твоем месте, все вышло бы еще лучше, и твой возлюбленный не страдал бы не в меру обостренным комплексом вины.
Мальчик допил свой чай и поставил чашку на стол, продолжая беспечно улыбаться Доменику. Икол тихонько посмеивался.
- И что-то ты не похож на спасителя от стресса - скорее на его причину, не пойми меня неправильно. У моего советника жизнь в гору пошла, а тут ты со своим недовольством по этому поводу. Такой любимый, такой... мертвый. Не устраивал бы ему сцен, может статься, Трэвис был бы в порядке. Теперь же мы сами о нем позаботимся, устраним причиненный тобой ущерб.
Последняя фраза потонула в потоке какофонии бьющихся предметов. Доменик (или вырвавшийся Ганнер?) принялся крушить всё, что попадалось ему на пути. Картины полетели со стен, статуэтки с грохотом падали на пол, к ним присоединялись и некоторые предметы мебели. Локи взирал на все это с притворным сочувствием, однако в его сознании ликующий смех перекрывал шум разрушения. Дело дошло и до опустошенной чайной чашки трикстера, с грустным звяком шмякнувшейся о стену. Божок опечаленно вздохнул и покачал головой. Больной, тем временем, пришел в себя (или в него снова пришел Доменик, что более вероятно).
- Я же просил тебя пить успокаивающий чай, - мягко улыбнулся Локи и жестом предложил мужчине сесть.
Мальчик получил, что хотел, и больше не был уверен, нужно ли ему продолжать атаку. В нем было той жестокости, что жила в темной душе прежнего Локи, и сейчас юный бог обеспокоился, как сия клоунада сказывается на Трэвисе Ганнере. Он не хотел, чтобы это маленькое представление навредило ему - Локи только развлекался.
- Как это ни печально, Доменик, но боюсь, что тебе придется рассмотреть перспективу покинуть Трэвиса. Я понимаю, как неприятно это осознавать, но так будет лучше.

+2

8

Слишком много слов, слишком много мыслей! Слишком, слишком, слишком! Доменик уже безумно жалел, что пришел сюда. Он не рассчитал, думал, что его – их – нервы окажутся крепче. Кто из них сейчас прав? Локи, который предлагает Нику раствориться прямо сейчас и оставить больной мозг в покое, или Ганнер, который воет где-то внутри и просит не бросать его? Может быть, они и правда все сделали неправильно, и Трэвис давно должно должен был начать сначала? Может быть. Но даже если так, это решать не подростку с комплексом бога, который возомнил, что он знает все лучше всех!
  Ник закрыл лицо ладонью, постоял несколько секунд, чтобы собраться с мыслями.
  «Спокойно. Он судит только по тому, что видит. Он не может правильно связать причины и следствия. Но ты же психиатр, Доменик».
  По правде говоря, Ник прекрасно знал, что происходит, и без всяких медицинских диагнозов. Он уже почти беззлобно пнул ножку кресла, просто чтобы лишний убедиться в реальности происходящего. И своей реальности заодно. Причины и следствия, в них было все дело. Причиной был Трэвис, Доменик – следствием.
«Не в меру обостренный комплекс вины». Очень правильное определение, но понимаете ли вы, Ваше Величество, что стоит за этими словами на самом деле? Знаете ли вы, что это я вытаскивал его из запоя? Что я хватал его за руку, когда он собирался сесть на героин? Что просил Лайнус выбросить ампулы с отравой, которая чуть не свела его с ума? Это я заставил его «уснуть», когда он чуть не чиркнул бритвой по горлу».
  Доменик криво улыбнулся. На его лице впервые проступила искренняя обида.
– Я устраивал ему сцены, мистер Лафейсон, потому что без меня он долго не протянет. И он сам это прекрасно понимает, поэтому никуда меня не отпустит. Но я вижу, что разговора у нас с вами не получится. Видимо, вы действительно слишком умны, чтобы прислушиваться к мнениям компетентных специалистов. Что ж, будет неловко разговаривать с Ганнером вслух при его жене, но, видимо, вариантов у нас не остается.
  Тут он резко схватился за горло и дернулся вперед, как будто кто-то толкнул его в спину.
– Н..ник, пож-жалуйста…
– Не сейчас! – Доменик выпрямился и попытался прожечь злым взглядом разбитую чашку на столе.
– Ты хотел поговорить, – уже увереннее продолжил проснувшийся Трэвис. – Давай поговорим здесь.
  Когда он с усилием выдавливал из себя слова, на отстраненно-холодное выражение доктора Дрейвена набегала судорога боли.
– Хочешь развлечь нашего короля?
– Он и так все видел. Просто не понял.
– И я не собираюсь его просвещать.
– Ник… это ничего не изменит. – Ганнер говорил медленно, с трудом и остановками.  - Ты сказал все правильно: я не хочу тебя отпускать. Можешь засунуть нас в психушку. Можешь сам продиктовать медсестре, что колоть. И даже сам это смешать. Ты же за этим заставлял меня читать свои книги? Можешь разозлить Величество и получить от него жезлом по голове. Это ничего не изменит. Ник…
  Доменик сделал шаг до ближайшей стены, изо всех сил ударил кулаком о камень, а потом сполз на пол и закрыл лицо руками. Он… чертовски устал.

Отредактировано Travis Gunner (2014-01-09 16:45:25)

+3

9

Перед глазами Локи разыгралась очередная сцена, за которой он наблюдал с полуоткрытым ртом и тихо посмеивался, на мгновения совершенно позабыв о внезапно проснувшемся в нем милосердии. Трэвис Ганнер на этот раз раздвоился почти буквально и теперь вовсю общался сам с собой, точнее, со своей возлюбленной болезнью. Это было одновременно трогательно, смешно и душераздирающе, так что трикстер пожалел, что под рукой не было пакета с поп-корном и стакана с газировкой для полного комплекта.
- Ты сказал все правильно: я не хочу тебя отпускать. Можешь засунуть нас в психушку. Можешь сам продиктовать медсестре, что колоть. И даже сам это смешать. Ты же за этим заставлял меня читать свои книги? Можешь разозлить Величество и получить от него жезлом по голове. Это ничего не изменит.
Вот это мальчику уже не понравилось. Что еще за покорность такая, кто тут царь, в конце концов? И ученый ему  нужен в функциональном состоянии, это и было одной из причин, по которой Икол подсказал ему поженить Трэвиса и Саманту. А тут, понимаете ли, вылезает эта болячка и диктует свои правила, деловая колбаса!
Локи соскочил со своего кресла и двинулся к осевшему на пол Ганнеру (или это был Доменик? Одному Иколу известно!)
- Дети мои, - шутливо изрек он, присаживаясь на пол напротив ученого, - конечно, вы очень милые, но давайте перестанем пускаться в крайности и играть в Ромео и Джульетту. Это не сработает, потому что трагедии нет. Все позади. Примите уже одну простую вещь: все хорошо. А что до стресса - его переживает любой новоявленный жених, и нечего ломать комедию, ладно?
Он подбадривающе похлопал Трэвиса по плечу, стараясь встретиться с ним взглядом. Он все еще вел игру, преследуя свои цели, но сейчас Локи, быть может, и актерствовал, но вовсе не лгал, свято веря в искренность своих слов. Юный бог был знаком с призраками из прошлого не понаслышке,  только ему, в свою очередь, избавиться от них было куда сложнее. Сильнейшая магия - это тебе не какие-нибудь человеческие помутнения рассудка!
- Хэй, слушайте... Я понимаю, что вы не на пустом месте сопли развозите. Вы через многое прошли вместе, многим друг другу обязаны и все такое. Но что позади - должно там и оставаться, - мальчик с трудом подавил желание бросить взгляд на мистера Сороку, - Вы должны отпустить друг друга. Иначе Трэвис попросту дойдет до грани самоуничтожения. А я не могу этого допустить! - трикстеренок задорно улыбнулся, - он еще не успел подготовить своих наследников к участию в Совете.
Локи пытался сохранять зрительный контакт со смертным.
- Трэвис... Трэвис, - взывал он, рассчитывая на сокрытую в себе магию, о которой Икол ему прочирикал все уши, - Я знаю, что Саманте не наплевать на тебя. Она сможет позаботиться о тебе, но пожалуйста, дай ей шанс, окей? А расквитаться с собой за свои прошлые ошибки посредством хождения на поводу у собственного безумия - так это ты всегда сможешь! Хватит дурить.
И Локи с замиранием сердца ждал реакции, надеясь, что вновь нажал на правильные кнопки.

+3

10

Ганнер сидел на полу, его взгляд бездумно переходил с одного предмета на другой. Его мозгу было очень сложно уследить за тем, что говорят сразу три человека. Причем два из трех вели диалог между собой где-то внутри подсознания, и до контролируемых вниманием областей долетали только отголоски отдельных фраз и эмоций.
   В какой-то художественной книжке человек с раздвоением личности описывал, что, когда одно из его альтер-эго хочет занять тело, оно как бы выходит на специальное место из тени. Так вот у Ганнера это место сейчас, по-видимому, было свободно. Не сказать, что Локи говорил впустую, но его слова долетали до обоих половин сознания Ганнера как будто с другого конца длинного тоннеля.
– Саманта? – неожиданно вычленил Трэвис первое попавшееся слово. – При чем тут она? У нас все… нормально.
  В самом деле: они с Самантой были лучшими друзьями, так что он даже не сомневался в том, что он ей не безразличен. Хотя после того, как женщина проснулась с заледеневшей розой на ладони, они явно вышли из статуса просто друзей, а до чего-то большего пока еще не дошли. Но какое это имеет значение сейчас? Чем Саманта может помочь в его проблеме с Ником?
– Хватит дурить, – подытожил Локи.
  И Трэвис отбросил в сторону мысли о жене. Он вдруг поднял голову. И усмехнулся. Среди полного хаоса в сознании химика Локи опять нечаянно задел одну очень старую и общую для обоих психов-биохимиков струну: болезненное чувство независимости и собственного достоинства. Ганнер в последнее время почти похоронил его, так сильно ему стало плевать на то, что творится вокруг. Но тут…
«А ну-ка хватит выступать!» – долетел до Трэвиса из глубины лет голос очередного криминального авторитета, на которого им пришлось работать, вместе с никовым возмущенным шипением и сухим щелчком сломанного пальца.
«Никки, Никки, кажется, нам снова отказывают в праве на индивидуальность».
  Ник был не совсем настроен на шутки, но настороение Ганнера ему, видимо, понравилось:
«Сколько раз я говорил не называть меня Никки? Такую индивидуальность я обычно выводил тяжелыми препаратами. Но вообще-то ты прав, наш Король совершенно не способен находить компромиссы. Разбирайся».
  И Доменик неожиданно легко уступил, крайне довольный чем-то. Трэвис не успел сообразить, чем. Он решил, что выяснит это потом и переключил внимание на Его Величество Трикстера:
– Вообще-то я на свою должность не набивался. Это ваш пернатый советчик почему-то решил, что я лучше всех разбираюсь в науке. Весь я, вместе со всей своей придурью.
«Пошел ты, Ганнер».
– Ник пришел к вам, как специалист, с диагнозом и рекомендацией. А вы его оскорбили.
  Алхимик оперся рукой о стену и неловко поднялся. Он, конечно, откровенно дерзил, если не сказать больше, но с каждым словом чувствовал себя все увереннее. К нему возвращалось то самое чувство собственного достоинства. Или, другими словами, появлялась уверенность в том, что они с Ником действительно могут считаться полноценным человеком.
«Полноценным человеком и его полноценной второй личностью», – уточнил Дрейвен. – «Кстати, далеко не все психиатры считают диссоциативное расстройство болезнью. Некоторые считают, что это просто особенность сознания. Как и гомосексуализм».
«Спасибо за лекцию, доктор! Очень своевременно. Да, и намек я уловил».
«Это был не намек. Хочешь флиртовать с женой-лаборанткой - пожалуйста».
  Трэвис расправил плечи, не вполне уверенный, что сейчас в него не прилетит молния, но, тем не менее, возмутительно довольный.
– Но спасибо, тем не менее. Вы помогли нам решить одну проблему. Не дурить не обещаю, зато обещаю начать бриться.
«Я за этим прослежу».

+1

11

У них с Самантой все нормально. Разумеется, нормально! Икол знал, о чем говорил. Он рассчитывал на высокое функционирование Трэвиса, как советника, а значит, в конечном итоге всё к этому и придет. В конце концов, болезнь и есть болезнь, на компетентное мнение врача, который существует лишь в чьей-то голове и выносит свою экспертную оценку исходя из побуждений ревности и прочей ерундистики, рассчитывать не стоит. Ганнер, однако, придерживался иной точки зрения.
– Вообще-то я на свою должность не набивался. Это ваш пернатый советчик почему-то решил, что я лучше всех разбираюсь в науке. Весь я, вместе со всей своей придурью.
Ну, понеслась душа в рай!..
– Ник пришел к вам, как специалист, с диагнозом и рекомендацией. А вы его оскорбили.
Локи закатил глаза и звонко рассмеялся, встал с пола и вновь переместился на кресло. Кажется, Трэвис не был запуган репутацией трикстера. Иные вроде считают, что за любое замечание мимо кассы я испепеляю взглядом, или что у меня в спальне стоит компактная плаха, на которую я отправляю всех, кто сказал мне слово поперек. Подход Ганнера чуть не заставил мальчика вздохнуть от облегчения, однако, не вышло: Локи уже успел привыкнуть к своей безграничной власти - для подростка это еще проще, нежели для человека взрослого и приноровившегося к другому укладу жизни. Он появился в этом мире, обличенный бесконечным могуществом, правом последнего слова, возможностью распоряжаться судьбами смертных, словно я играю в Sims: надоел сим - поставлю его в комнату с дешевой кухонной плитой и без двери. У него не было злого сердца, он не вынашивал дурные умыслы, но свое место знал прекрасно.
- Спасибо за этот концертик, Трэвис, но больше не надо передо мной выступать, - хихикнул трикстеренок, смерив ученого веселым, почти снисходительным взглядом, - и еще, я бы дал тебе добрый совет поменьше болтать о мистере Сороке, честно, тебе бы не хотелось - я лучше знаю. И мне очень, очень жаль, если я обидел твоего воображаемого мертвого любовника в лучших его чувствах, - эхехе, шутка, - но если я захочу диагноза и рекомендаций, то я пошлю к тебе реального врача. Оно тебе надо? - мальчик покачал головой, цокая языком, - Ты мой поданный, Трэвис, но постарайся поверить, что я не хочу тебе ничего плохого. Мне не всё равно. Вот, явился сюда по первому зову, точнее, тебе даже звать не пришлось. Хватит относиться ко мне, будто я нарочно пытаюсь испортить твое существование и делаю всё тебе наперекор. Это обидно как-то. Полагаю, что обижать меня тебе совсем не хочется. Хотя ты вполне похож именно на того, кто ищет себе неприятностей всеми возможными способами.
Мальчик проницательно посмотрел на своего измученного собственным больным сознанием ученого. После некоторой паузы, он с мягкой улыбкой произнес:
- Выздоравливай.

+2

12

Трэвис виновато опустил голову, но при этом не перестал довольно улыбаться. Когда он снова поднял взгляд, в его лице что-то неуловимо изменилось:
– Прошу прощения, мистер Лафейсон, мы действительно погорячились. Вы правы, это скорее уж Ганнер делает все и всем наперекор, это вообще в его стиле. А ваша идея про врача действительно стоящая. Я обязательно к нему схожу.
  Доменик улыбнулся шире.
– Это должно быть интересно. Правда, после этого его придется лишить лицензии, чтобы не распространял сплетни про научного советника, который ходит по психиатрам, и не ронял авторитет организации. Ничего, переживет.
«Угу, один такой уже пережил. Чуть не начал питаться енотовым кормом».
«Заткнись, Ганнер».
«Ну совсем обнаглел», – довольно улыбнулся Трэвис где-то в глубине.
– И даже несмотря на то, что вы по-прежнему не верите в мою компетентность, я все же скажу, что вы только что помогли Трэвису пережить катарсис, и теперь я вижу путь к его выздоровлению. Впрочем… да, да, я слышу тебя, Ганнер, мы не будем с этим спешить. Еще раз спасибо, мистер Лафейсон, и простите за визит в столь ранний час. Вопреки всему, был рад снова с вами познакомиться. И конечно… – Доменик повернулся к Иколу, - наши извинения вашему спутнику. А теперь, если вы не против, мне надо пойти подготовить кое-какие материалы. Я обязательно потом пришлю вам копию заключения врача. Даже не сомневайтесь, там будет указано, что Ганнер совершенно здоров.
  Ник изобразил кивок-поклон и пошел к выходу. Настроение у него было почти такое же довольное, как у блаженнствующего внутри Трэвиса.
«А ты правда думаешь, что я позволю тебе что-то там сейчас готовить? Когда ты так улыбаешься, это значит, что потом будет задница», – добродушно заметил Ганнер.
«Я польщен. Но мне и в самом деле нужно кое-что сделать. Причем желательно без твоего участия».
«Вот это мне уже совсем не нравится!»
«Давай договоримся. Я не буду лезть к тебе, когда ты будешь увиваться за своей миссис Ганнер, а за это ты дашь мне по вечерам пару часов спокойно поработать. Не только у тебя, знаешь ли, должно быть личное время.»
«Когда ты был шизофренией, с тобой было проще».
  Трэвис вышел за дверь, покачивая головой и слегка жестикулируя руками. Он вел оживленную беседу с самим собой и чувствовал себя абсолютно комфортно. А, как говорили еще древние мудрецы: «Человек здоров – когда у него ничего не болит».

+2

13

ЗАКРЫТО

0


Вы здесь » Loki's Army » Архив эпизодов » 07.01.2017 Мертвые души (Х)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC