Наша группа ВК
Таймлайн

Vesta : Ramirez
Kravetz
Добро пожаловать в прекрасный Мидгард, который был [порабощен] возглавлен великим богом Локи в январе 2017! Его Армия долго и упорно шла к этой [кровавой резне] победе, дабы воцарить [свои порядки] окончательный и бесповоротный мир для всех жителей Земли. Теперь царство Локи больше напоминает утопию, а люди [пытаются организовать Сопротивление] счастливы и готовы [отомстить Локи и его Армии за их зверства] строить Новый мир!
В игре: 12.2017 | NC-21 | Эпизодическая система

Loki's Army

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Loki's Army » Архив эпизодов » 17.11.16 Если руки золотые, неважно, откуда они растут (Х)


17.11.16 Если руки золотые, неважно, откуда они растут (Х)

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Название эпизода
Если руки золотые, неважно, откуда они растут
Время игры
17.11.16
Персонажи
Samantha Cofflin, Travis Gunner
Место действия
Нью-Йорк. Квартира Саманты.
Описание
Переезд и ремонт - это вечный праздник. По дому вместо конфетти летает пенопласт, проводка искрит фейерверками. И надеяться, что рабочие сами все починят, похоже, бесполезно.
Очередность
Travis Gunner, Samantha Cofflin

0

2

Саманта Коффлин уже пару лет освещала жизнь Ганнера, как яркий лучик солнца: умная, веселая, талантливая, красивая, деловая, целеустремленная, она, пожалуй, полностью воплощала в себе идеал женщины, каким его представлял себе Алхимик. Удивительно было только то, что при всех своих достоинствах эта женщина была не замужем. Если бы Ганнер хоть на минуту мог представить себя семьянином, он бы точно всеми правдами и неправдами добивался именно ее руки. Но фортуна не любит простых решений, поэтому Трэвис и Саманта были просто друзьями. И все же то, что она жила в Нью-Йорке, пожалуй, было главным достоинством этого города в глазах Ганнера.
  Они встретились на следующий день после того, как Алхимика «доставили» на новое место работы в заброшенном метро. И если бы не Сэм, Трэвис, наверняка, еще как минимум месяц не вылезал бы из-под земли: подвалы и крысы были – теперь он уверовал в это - его судьбой. Но Саманта, увидев перед собой привидение того человека, которого знала когда-то, явно разволновалась и стала весьма настойчиво приглашать к себе. Трэвис бы, наверное, не пошел, только женщина между делом еще обронила, что ей не помешала бы мужская помощь в новой квартире. Нарочно или случайно, Ганнер не брался угадать, но, как бы там ни было, это решило дело. Превозмогая новоиспеченную нелюбовь к деревьям, он в десятом часу серого субботнего утра шел по незнакомой улице, поминутно сверяясь с навигатором в телефоне.
  «Знаешь, предложение твоей подружки  доехать на метро было не таким уж бессмысленным», – философски заметил Дрейвен, когда Трэвис в третий раз остановился у забора, чтобы закурить, а вернее чтобы  успокоилось колено. Сегодня Доменик был настроен мрачно-меланхолично - хотя при жизни мало кто знал, что у этого человека вообще бывает другое настроение, - и в честь этого завернулся с головы до ног в длинное черное пальто. На улице и правда было холодно.
«Мне хотелось прогуляться».
«Все еще хочется?»
«Представь себе. Я надеялся, что, пока мы дойдем, тебе надоест ломать комедию, и я уговорю тебя не высовываться дома у Сэм».
«Не надейся».
  Трэвис смял недокуренную сигарету, бросил мимо урны и поплелся дальше. Одно дело разговаривать со своим воображаемым психиатром, когда куришь на улице. Тогда можно смотреть в одну точку, время от времени кривиться и мычать. Мало ли, с кем не бывает. Но что он будет делать, когда придет к Сэм? Коффлин явно удивится, если Ганнер будет периодически смотреть ей за плечо и тормозить с ответом. А он будет, потому что Ник, похоже, был сегодня решительно настроен действовать ему на нервы.
  «Ревнует что ли?»
  Доменик в ответ страдальчески закатил глаза, мол, угораздило же застрять в голове такого кретина! Трэвис усмехнулся.
  В Сохо он уже бывал, но никогда раньше не приходил с этой стороны. Дом Саманты, чистый, новый, респектабельный, было видно издалека. Дрейвен в очередной раз фыркнул: в коробке из стекла и бетона, увы, даже не пахло очарованием маленьких домиков его родного Нового Орлеана. Ганнер в последний раз, но без особой надежды, попросил Ника исчезнуть и вошел в подъезд. Большой холл, несколько лифтов, автоматическое освещение - да, все это определенно было в духе его подруги. Высокий уровень во всем.
  На нужном этаже Трэвис вышел и немедленно нашел взглядом сияющий номерок на двери. Он широко, хотя и немного фальшиво, улыбнулся и нажал на кнопку звонка.

+4

3

Мир постепенно излечивался от безумия, отходил от шока, возвращался в мирное русло жизни. Заново открывались школы и госучреждения, привычная жизнь, до этого скованная страхом, дрожащая перед экранами от очередного выпуска новостей, теперь расправляла крылья. Люди бросались восстанавливать давние связи, радоваться выжившим и оплакивать погибших, все внезапно завертелось, словно в волшебном калейдоскопе, а поврежденные районы и города в условиях Нового Мира восстанавливались и разрастались быстрее чем колонии бактерий во влажной среде.
Все налаживается...Все будет хорошо.   Эту фразу, ставшую своеобразной мантрой последних напряженных месяцев, Сэм теперь могла наконец-то спокойно и уверенно произнести  вслух, и первым доказательством самой себе был спешно организованный переезд матери и двух своих ненаглядных чад из солнечного безопасного Сиднея в Нью-Йорк. Несколько правильных звонков, банковский чек на полную стоимость плюс пара тысяч лично в карман агента по продажам - и новенькая, залитая светом квартира на третьем этаже престижной высотки готова была радушно принять новых владельцев.
  Новая жизнь, новый дом, новый город со всеми его перспективами...  Столько всего нового! Забросив аппаратуру и отложив многострадальные отчеты, Саманта вдохновленно выбирала мебельные гарнитуры по каталогам, оформляла документы в дорогую частную школу, подвисала в интернет-магазинах. Заказывала все подряд: одежду, ковры, посуду, бытовую технику - мириады приятных и утомительных мелочей, справиться с потоком которых может только выработавший железные привычки самоконтроля ученый...или обыкновенная женщина, безумно соскучившаяся по своей семье и простых житейским радостям.
  Да и изменения на самой базе не могли не радовать. По недавнему распоряжению на Роско Стрит со всех остальных баз стекались светлейшие умы Армии - как метко пошутил один из новоприбывших ученых, в подземке теперь в придачу к убийцам, подрывникам и террористам обосновался "свихнувшийся научный бомонд". Сэм с удовольствием знакомилась с новыми коллегами, помогала с доставкой множества необходимого оборудования: рассказывала, где, кому и как подписывать бланки заказа, начальственно орала на неосторожных грузчиков и вообще вела бурную деятельность одновременно во всех направлениях. Это было похоже на эйфорию. На открытие второго дыхания, третьего глаза и дополнительных пар ушей и рук одновременно... Она чувствовала себя почти счастливой, - и тем тяжелее было видеть изменившееся, осунувшееся лицо друга, похожего на мрачную тень прежнего себя. В последний раз они виделись без малого полгода назад , и с тех пор после грохочущей канонады войны осталась  только память о человеке, в чьих глазах плясали задорные чертенята – теперь они потухли, словно подернулись легкой дымкой боли, неся бремя каких-то минувших событий, о которых женщина не знала и опасалась покуда спрашивать. Ясно было только одно: Трэвиса нужно спасать, и срочно, от длинного темного пути одиночества, замкнутости и немого отчаяния, которое, как ей казалось ,уже почти на пороге. Что уж говорить, мрачные туннели подземной базы – не лучшее место для психологической реабилитации, и Сэм, всеми силами стараясь вытащить его на сияющую яркими красками и брызгами надежды поверхность, в итоге нашла нужную кнопку…
  … Выходные – благословенные выходные! – дарили городу прохладное ноябрьское утро – жемчужно-серое, матовое, лениво-сонное, едва освещенное блеклым осенним солнцем, пытающимся пробиться сквозь тонкую пелену высоких облаков. Джейми и Уиллоу подскочили ни свет ни заря, вытащив бабушку в городской парк, кататься на роликах и кормить уток в искусственном пруду, пока погода еще дарит остатки тепла и россыпи  золотых листьев на утоптанных аллеях. «А мамочка путь отдохнет, мамочка устала….» Она и отдыхала – от привычной лабораторной рутины, от графиков и расписаний, схем и разработок, внеурочных дежурств в лазарете и мозга, работающего в режиме нон-стоп как перегруженный компьютер. Впервые за долгое время Сэм вдруг почувствовала себя не ученым, не генетиком или исследователем – просто женщиной, просто матерью, с нехитрыми мыслями и заботами. Приготовить обед, прибрать раскиданные по всем комнатам тетрадки и игрушки, навести порядок в гостиной, до сих пор заставленной пирамидами не распакованных коробок; но прежде всего – принять гостя, скромно отметив новоселье… Последний раз сладко потянувшись и приняв окончательное решение вылезти наконец-то из постели, Саманта набросила халат и отправилась на кухню. Настенные часы натикали ровно половину одиннадцатого, когда в прихожей раздалась радостная трель звонка.
  - Трэвис! Как обычно, пунктуален до минуты, - я, признаться, опасалась, что ты в последний момент все же передумаешь…Замечательно, просто великолепно, я так рада тебя видеть! – коротко обняв друга и продолжая весело щебетать и непрерывно улыбаться, Сэм поспешила закрыть впускающую сквозняк дверь. – Проходи, разувайся, пальто..эмм..а, брось пока тут, гардеробный шкаф не привезли еще; пойдем, чайник как раз закипел, кухня в конце коридора, можно легко найти по запаху выпечки – попробуешь угадать, что там, до того как я открою духовку?

+4

4

Пунктуальность – это, как ни странно, та черта, которую неплохо прививает криминальный мир. Потому что одно дело опаздывать на работу в офис и немного другое – на сделку с человеком, который может закатать тебя в бетон. Поэтому Трэвис действительно никогда никуда не опаздывал. Алхимик улыбнулся, когда на него вылился поток радостных восклицаний, отошел от входа и прицельным взглядом осмотрел коридор. Да, с первого взгляда было очевидно, что работы тут много.
«Надеюсь, ты не собираешься наняться грузчиком».
«Почему бы и нет? Это веселее, чем переписывать расплывшиеся формулы из старых журналов».
  Ник одним фыркающим звуком ухитрился выразить все, что он думает о физическом труде и тех дегенератах, которые тратят на него время. Но Ганнер не обратил на него внимания: он скинул пальто, куда было велено, и потопал в сторону кухни.
  Выпечка! Настоящая домашняя выпечка! Привет из прошлой жизни, о существовании которой он уже начал забывать. И запах действительно был знакомый, но, увы, не вызвал никаких определенных ассоциаций. Алхимик закусил губу: он сейчас навскидку мог вспомнить только запах кофе, табака, выпивки и еще некоторых наркотиков. И еще дыма, конечно же. Фиговый набор, откровенно говоря. Он оперся на косяк и помотал головой:
– Сдаюсь! Но, если это что-то сладкое, то можешь забрать мой паспорт и делать со мной что хочешь, - он улыбнулся и тут углядел на столе темно-синюю кружку. Это был его любимый предмет в доме Сэм.
– О! Она пережила весь этот бедлам! – Ганнер подошел ближе и взял кружку в руки. – Рад тебя видеть, кусок глины!
  Потом он возился с чайником, пока Сэм доставала выпечку. Было так интересно смотреть на женщину в огромных кухонных варежках с противнем в руках. Не смешно, не радостно, а именно интересно. Так бывает интересно расковырять подживающую ранку, чтобы заглянуть на пару миллиметров вглубь себя и найти там что-то новенькое.
  Потом они, наконец, уселись. И Трэвис сообразил, что в квартире как-то слишком тихо:
– А где дети? Ты же сказала, что они уже приехали из Австралии. Или ты решила не пугать их мной?
  Вообще-то Трэвис выглядел сегодня вполне себе представительно: он удосужился побриться и причесаться, надеть почти не мятую рубашку и захватить с собой жвачку, чтобы не сбивать с ног замахом сигарет. Хотя, наверное, он все равно был мало похож на пример для подражания. Ганнер видел детей Саманты раза два или три и каждый раз боялся ляпнуть что-нибудь не то, потому что трудно выбрать тему для невинного разговора, когда твоя жизнь крутится вокруг наркотиков и токсинов. Правда, в конце концов, он рассказал старшему, как аккуратно подорвать стул учительницы, и парень, кажется, остался в восторге.

+4

5

Саманта открыла окно на проветривание – от плотного сладкого запаха становилось трудно дышать. В комнату ту же ворвался уличный шум – приглушенный стук, скрежет, звон, урчащий шорох шин по мокрому асфальту. Задумавшись о том, насколько городская какофония лучше гнетущей тишины, нарушаемой лишь отдаленным грохотом метро в туннелях, она полезла в духовку – ойкнула, подула на обожженный палец, и только после этого вспомнила о рукавицах.
- Ну все, теперь можешь смело расставаться хоть с документами, хоть с ключами, ученой степенью или совестью, – Сэмми весело подмигнула Ганнеру, отчаянно пытавшемуся управиться с профессиональным французским заварником. – Потому что эти маффины отняли у меня все утро, и теперь просто обязаны оказаться божественными на вкус!
   Маленькие горячие румяные кексы вмиг окутали кухню терпким черничным ароматом. Она достала еще шоколадное печенье, вазочку с конфетами, шлепнула в соусницу комочек малинного джема и уселась за стол напротив Трэвиса. Женщина продолжала легко и непринужденно улыбаться, но при этом не могла не подмечать маленькие, сами за себя говорящие детали: мелкие тревожные морщинки, появившиеся в уголках глаз; улыбку, невольно гаснущую, когда он уверен что она отвернулась; пальцы, судорожно сжимающие любимую кружку, единственный знакомый предмет в этом доме, словно ниточку из прошлого – не зря же именно ее стоило Сэм искала на дне коробок с фарфоровыми и стеклянными сервизами…
- А где дети? Ты же сказала, что они уже приехали из Австралии. Или ты решила не пугать их мной?
- Ой, да ладно тебе! – она, безусловно, оценила честную попытку мужчины привести себя в более-менее приличное состояние, хотя новообретенное прихрамывание и временами сползающий в сторону взгляд явно придавали нотку чудаковатости внешнему виду ученого.
- Они вернутся с прогулки часа через два, я думаю. За очередной порцией вредных советов от мистера химика, - Сэм усмехнулась, вспоминая несколько вызовов в школу за антиобщественные опыты юного пиротехника, - Ничего, вам всем будет полезно – и малым новая живая игрушка, и тебя растормошат немного… Из-за переезда огромного болтливого ару пришлось оставить на попечение местных сёрферов, и теперь им пока что кроме бабушки мучить некого.
   За окном ветер тем временем разогнал темного плотную стену туч.  Солнце понемногу заливало улицу, подбадривало, просачивалось сквозь стекло; теплые лучики заплясали по подоконнику.
- Правда, придется простить им явные расхождения со столичным воспитанием – знаешь, вся эти пляжно-беззаботные настроения, развязный тон, новые словечки… Боже, да я сама сперва растерялась! Вместо «свитера» - «джемпер», вместо  «хот-дога» - «сосиска», не «плакать», а «хныкать»… Боюсь, в новой школе учителя за голову схватятся – хотя, думаю, все еще поправимо. Слава богу, нас теперь перевели на свободный график – можно чаще бывать дома, вернуться наконец к прежней жизни, или построить новую – тут уж каждому самому решать. Но я просто радуюсь, что все вооруженные безумия наконец-то  закончились. Целых полгода потеряны с этой войной…

+3

6

- То есть ты считаешь меня чем-то средним между ару и заводным щелкунчиком, - улыбнулся Ганнер, но тут же засунул в рот действительно восхитительный кекс и сделал знак рукой, мол «Не перебиваю!».
  Ему в самом деле было интересно послушать о детях. Слова  «учителя», «школа» и «бабушка» в его реальности давно уже превратились в такие же абстрактные понятия, как «комета» и «ушастая ящерица». Ты сам их никогда не встречал, но можешь представить себе в общих чертах, ориентируясь на картинки из Интернета. Трэвис плохо знал «нормальную» сторону жизни. Его окошком в мир семейных людей с белыми палисадниками перед домом стала Сэм.
  При этом о своих делах он никогда старался много не рассказывать. Хотя это было глупо, ведь к тому моменту, как они познакомились близко, оба уже увязли в войне, Ганнеру все равно казалось, что случайно брошенное имя, факт или город может утянуть Саманту в то болото, где он барахтался еще до появления Локи. Да и мало было в его жизни, откровенно говоря, таких моментов, о которых можно было рассказывать в шутку в кафе. Даже о том, что он делал с лабораторными мышами во время экспериментов с мутагенами, не стоило говорить обедающему человеку, пусть и генетику. Поэтому ему нравилось просто слушать. И спрашивать. Ну и есть кексы, разумеется.
– Что ты собираешься делать теперь? Хотя нет, дай угадаю: планируешь расширение на работе?
  Он проигнорировал момент, где очевидно надо было вставить реплику про то, что он тоже рад окончанию войны. Ганнер был абсолютно этому не рад: военная гонка еще недавно давала ему повод занимать чем-то руки и голову двадцать три часа в сутки. Оставшийся лишний час уходил на то, чтобы спалить полпачки сигарет.
  Мысль о сигаретах явно была плохая: Трэвису сразу захотелось курить. Ну конечно, он же ухитрился за пять минут монолога Сэм проглотить четыре кекса. У открытого окна, как назло, стоял Доменик и вдумчиво изучал окрестности. Ганнер поднял на него глаза и почувствовал, что не может отвести их обратно.
– Слушай, ты не против, если я тут… подымлю? – плохо. Говорить, запинаясь, было раньше не в его правилах. Чем-чем, а стеснительностью Ганнер никогда не страдал, и Сэм это знала.
  Чтобы замять дурацкий момент, Трэвис собрал со стола свою пустую чашку и пару перепачканных блюдец и с поклоном услужливого официанта отнес все в раковину.
– Ключи и паспорт в кармане, мэм. После перекура я весь ваш до конца вечности.
Наконец, он достал сигареты, не осознавая, что по пути от кухонного столика к окну, обходит по дуге абсолютно пустое место. Он оперся на подоконник и выглянул вниз.
– Тебе не нужно начинать новую жизнь, да, Сэм? Ты как-то ухитрилась сохранить старую, и эти полгода почти ничего не испортили. Ну, если не считать того, что дети и ара набрались каких-то новых непонятных слов. Честно говоря, я поражаюсь, как тебе это удалось. Поделишься секретом?
  Хотя к чему ему этот секрет теперь?
«Хочешь выяснить, в каком именно месте ты прокололся? Я скажу тебе и так. Когда обдолбался мефедроном в Новом Орлеане.»
«А по-моему, когда вытащил тебя из психушки. В смирительной рубашке ты болтал меньше».
«Тоже вполне возможно», - ничуть не смутился Дрейвен.
  Трэвис скосил на него глаза и уловил шевеление за спиной. Вообще-то глупо было предполагать, что, пока он будет болтать с воображаемым мужиком, время замрет, и Сэм будет сидеть неподвижно, но Ганнер все равно вздрогнул.
  «Прекрати себя накручивать. Ты так трясешься, что она заметит, что ты ненормальный, что, глядя на тебя, это бы уже понял любой. Смирись».
«Сколько "что" в одной фразе! И да, отличный совет!»

Отредактировано Travis Gunner (2013-11-22 23:48:14)

+4

7

- Расширение? В работе? – на первый взгляд мысль казалась абсурдной – разве не логичнее всего сейчас забросить все дела, окунуться с головой в тихий домашний мир без пробирок и  микросканеров, устроить себе затяжной отпуск с поездкой на острова и вернуться только на грани риска получить нагоняй от начальства? Но в то же время Сэм прекрасно понимала, что природными сверхвыносливостью и гиперактивностью уже давно заработала себе  синдром трудоголика, и что попросту не смогла бы бездельничать, валяясь на пляже и потягивая коктейли - вернулась бы к работе при первой же возможности, снова вычисляя, изобретая, анализируя… Неужели эта одержимость «заняться хоть чем-нибудь» со стороны стала уже заметнее, чем ей самой?
- На самом деле, у меня действительно есть кое-какие планы. Помимо армейских заказов – они ведь продолжают поступать, хоть и в меньшем количестве, - я думала  вернуться к тому, чем занималась до войны:  так называемыми «внезапными» мутациями и их движущей причиной, провоцирующей  сознательно вызываемые изменения ДНК – люди еще зовут их «сверхспособностью»; у меня были некоторые результаты, но теперь доступ к изучению магии асов позволяет сделать значительный рывок в этом процессе… а, ладно, о своих проектах я могу долго распинаться, ты же знаешь, -  она виновато улыбнулась, словно школьница, ляпнувшая глупость несусветную – а ведь не так давно еще казалось, что в любом диалоге для себя уже  найдена окончательная грань между бытовой и научной беседой…
  Он попросил разрешения закурить – нервно, напряженно, как-то неловко; снова приходилось делать вид, что она ничего не замечает  - ни этой странной перемены, ни собственных чувств из-за нее.
- Да пожалуйста, на здоровье! – Сэм беспечно махнула рукой, случайно макнув шелковый рукав халата в ароматную дымящуюся жидкость. – Кури сколько угодно, что угодно – лишь бы дым в окно летел…
Она отшучивалась, подбадривала – делала то, что умела, и то единственное, что было возможно. Так было всегда: Ганнер не рассказывал, Коффлин не задавала лишних вопросов. Это позволяло создать некую «зону комфорта», превращая общение в спасительную отдушину вместо  дополнительного источника сложностей. Она уже не ожидала что Трэвис затронет тему войны  - но он рискнул; слова об отсутствии значительных изменений и потерь вдруг показались женщине укором.
- Нет никакого секрета… Я не заканчивала старую жизнь и не начинала новую – я просто несу из обе в себе, переходя с одного витка времени на другой. Не важно, что вокруг – война ли, апокалипсис, или просто череда неудач накрывает с головой и не дает вздохнуть – есть что-то маленькое, теплое и несгибаемое, что я несу с собой, куда бы ни отправилась. Именно оно создает ту «жизнь», разворачивающуюся вокруг. Важно лишь сосредоточиться на этом внутреннем источнике надежды, веры в будущее – думать о происходящем вовне, но не пускать это в сердце. Как маленький защищенный бункер.
Сэм на мгновение умолкла, пытаясь сама понять то, что только что произнесла. Именно этот «бункер» позволял ей всегда заряжать позитивом окружающих и казаться жизнерадостной, даже если все летит в тартарары? Улыбаться армейцам в коридоре, зная, что каждый из них только что вернулся с задания, унесшего сотни жизней. Дежуря в лазарете, пропитанном криками и кровью, улыбаться девчонке с простреленным легким, убеждая, что ей безумно идет голубой оттенок операционного халата, вот только вырез заменить на V-образный – и будет первая красавица… Улыбаться собственному отражению, когда из твоей лаборатории выносят труп, потому что очередной заказной опыт прошел неудачно… Продолжать улыбаться, несмотря ни на что. что бы ни случилось, просто жить дальше.
  Ученый, казалось, уже ничего не слышал; его взгляд был устремлен в одну точку, слишком сосредоточенный, и в то же время какой-то нездешний… Сэм неслышно подошла сзади и мягко опустила ладони на плечи друга.
- Послушай, я не буду мучить тебя дурацкими расспросами. Просто…не держи все это в себе, ладно? Можно гробить собственное тело, но даже это со временем надоедает. Иногда плохие вещи просто случаются; мы не можем это изменить, не можем вернуть прошлое. Мы просто продолжаем жить – хотим того или нет. Миллионы людей погибли – но посмотри, Трэвис, ты-то не мертв! Жизнь будет идти дальше, не спрашивая твоего мнения, и из нее надо еще слепить что-то стоящее… Что бы ни произошло – умоляю, не хорони это в себе; трупам свойственно гнить, знаешь ли, - она попыталась пошутить, но вышло как-то не очень, - Просто попробуй по-настоящему помочь себе. Ради тех, кому ты дорог – даже если перестал быть дорог самому себе.
  Саманта закусила губу, не уверенная, что смогла найти нужные слова. В конце концов, что я могу знать об этом? Я всего лишь тяжело переживала смерть отца, да и то, десять лет назад, в бесконтрольных приступах молодежного фатализма. Но даже в своей идеально-успешной жизни она пережила несколько месяцев чернейшего отчаяния – а потом, после метаний от попыток забыться до проб покончить с собою, вдруг «нагуляла» сына, перевернувшего ее жизнь. И если для нее нашлось такое внезапное решение – быть может, у Трэвиса тоже есть надежда?..

+3

8

Вообще-то идея покурить "что угодно" была чертовски заманчивой.
"Сюда могут войти дети," - совершенно снобским, выскомерным тоном бросил Доменик. Удивительная щепетильность в некоторых вопросах сочеталась в нем с полной беспринципностью в других.
Когда Саманта заговорила, он тоже развернулся, чтобы послушать ее. Со своим вечным любопытством практикующего психолога, а точнее - естествонаблюдателя в зоопарке, он выслушал каждое слово и неопределенно хмыкнул в конце. Трэвис усмехнулся. Как ни дико, но его бункером много лет была маленькая однокомнатная квартира Дрейвена. Однажды он вломился туда, всерьез намереваясь прирезать психиатра, но через полгода вернулся туда же, чтобы отлежаться после огнестрела. И образ этой квартиры, то идеально чистой (если Трэвиса в ней долго не было), то перевернутой вверх дном (когда он появлялся), не раз помогал ему остановиться и не делать очередную глупость, не ввязываться в очередную убийственную авантюру. Комната в несколько шагов была его якорем. Но как только ее хозяин умер, и сама комната стерлась из памяти. Видимо, ей было далеко до того бункера, о котором говорила Сэм.
  Она беспокоилась за него. Это было приятно и совершенно дико. По крайней мере, он никогда не слышал, чтобы с ним разговаривали так осторожно. Может быть, мать говорила таким тоном в далеком детстве, но сейчас Ганнер бы за это не поручился. Он почти забыл о матери. Он почти забыл, что бывают такие люди, которые не полезут сразу ковырять рану скальпелем, а сначала вколют обезболивающее и спросят, удобно ли сидеть.
  Стоило ему подумать об этом, как Доменик возмущенно фыркнул:
"Скажи спасибо, что я вообще тогда стал вытаскивать из тебя эту пулю. И я не забыл про обезболивающее".
"Я помню. Я могу...?"
  Трэвис в первый раз бросил беглый взгляд на Сэм, но на самом деле он так спрашивал разрешения у Ника. Тот пожал плечами с полным безразличием. Ганнер вздохнул. Смял окурок и щелчком отправил в полет из окна. Пожалуй, ему действительно нужно было кому-то все рассказать. Хотя бы на тот случай, если он окончательно рехнется: должен же кто-то знать, какой диагноз ему ставить.
- Ты помнишь Ника? Доменик Дрейвен, психофармаколог. Он работал на сибирской базе, и на общих собраниях мы постоянно собачились.
  Ганнер почувствовал, что говорить длинными и связными фразами ему будет тяжело. Он вытащил еще одну сигарету и уже без всякого желания затянулся дымом.
- Мы познакомились еще до того, как все это началось. Случайно. Он был психиатром, а меня загребли за наркотики и определили к нему лечиться. Мне было... двадцать два? Да, правильно, шесть лет назад.
  Он снова сунул в рот сигарету, чтобы сделать паузу.
- Он чудик. Был. То, что ты видела - это вершина айзберга. Он не просто мизантроп, там целый букет болезней. Например, многие свои самодельные таблетки он проверял на себе же. И сам себе поставил диагноз "шизофрения", представляешь?
  Ганнер рассмеялся, но, судя по выражению лица Ника, это выглядело жалко.
- Короче, он был абсолютно невыносим.
  Доменик возвел глаза к потолку, Трэвис запрокинул голову.
- И я не знаю, почему это продолжалось все шесть лет. Мы... мы не жили вместе, просто встречались иногда. Спали. Ругались. Пару раз пытались друг друга убить.
"Больше", - шепнул Дрейвен.
- Больше, - эхом повторил Ганнер и снова хрипло рассмеялся. - Знаешь, у тебя бы язык не повернулся назвать это "отношениями". Это было сумасшествием от начала и до конца. Бредом, только я так и не понял, от чего, - от моей наркоты или от его сывороток. Он их, кстати, и на мне опробовал. - Пауза. - Когда нас расселили по разным углам в армии, как бойцовых петухов, я радовался. И иногда звонил ему в начале дня, когда у него было два, три часа ночи, просто чтобы позлить. Ты когда-нибудь слышала, как этот доморощенный лорд ругается? Но на конец каждого месяца у меня заранее были забронированы билеты в Россию. - Пауза. - Так было и раньше: я мог бросить все, чтобы поехать к нему в другой город, через полстраны. Просто так. Или чтобы поздравить его с Рождеством. А потом опять уехать. Так было все шесть лет.
  Вторая сигарета чуть не потухла у Трэвиса в руках и полетела вслед за первой.
- Он умер полтора месяца назад. Его прошило куском доски у меня на глазах. Только...
  И тут Ганнер впервые обернулся:
- Только я так и не смог избавиться от этой занозы. Теперь он преследует меня. Мерещится, разговаривает со мной. Язвит. Закатывает глаза к потолку. А знаешь, что самое хреновое, Сэм? Что я этому рад.

Отредактировано Travis Gunner (2013-11-23 05:16:20)

+2

9

Она стояла и слушала – тихо, внимательно,  впервые не зная что сказать. Она не ожидала такого откровения, и внезапное раскрытие всех карт стало одновременно и подарком, и легким шоком. Спасибо тебе. Спасибо за эту правду.
  До этого они мало говорили о личной жизни – вернее, она говорила, а о Ганнере ходили лишь смутные слухи. Сэм давно хотела напрямую спросить: что не так, откуда эта внутренняя напряженность, издерганность, этот едва заметный психологический надрыв? Давно ли он чувствовал себя спокойно, уверенно, полностью контролирующим ситуацию? Расслаблялся, заводил знакомство на одну ночь? Когда в последний раз просыпался в незнакомом месте, и с ощущением абсолютной легкости и счастья лежал, глядя в потолок, пока смазливая девчонка в его рубашке, подцепленная вчера в баре, довольно напевая нехитрый мотивчик, пыталась сварганить яичницу на завтрак? Давно ли мог беспечно заявить: «Ребят, да жизнь, черт возьми, клеевая штука!»
  Сейчас Сэм была рада, что смолчала тогда – но теперь она была в полном замешательстве, не зная, с какой стороны подойти, чем помочь – а можно ли, а нужно ли? Признаться честно, она просто растерялась. Легко быть таким себе жизненным психологом в шумной компании после третьей банки пива, четвертого бокала шампанского и терпеливо выслушивать задушевные излияния – но совсем другое дело столкнуться с реальной проблемой, никогда не испытанной на собственном опыте… В конце концов пауза уже грозила стать неловкой, и женщине оставалось принять единственно верной выбор – найти наиболее простое решение из всех вероятных, понять и принять все как есть.
- Я слышала о Нике, но не знала что он погиб, - ее голос вибрировал, перетекая мягкими интонациями – так говорят с ребенком, разбившим коленку, уговаривая потерпеть еще немного, ведь «до свадьбы заживет», -Полтора месяца - очень короткий срок, когда теряешь близкого человека… Хорошо хоть что у тебя есть такая компания, вместо съедающего заживо одиночества и чувства утраты. Думаю, на самом деле в этом нет ничего плохого. Когда ты будешь готов – сам его отпустишь.
Главное, не зайти слишком далеко. Не смириться с оторванностью от мира, пока психологическое восполнение потери не превратилось с настоящее безумие…
- А пока может быть вы оба согласитесь немного помочь? Вчера для детской привезли стенку-конструктор, но почему-то не удосужились собрать, а я все никак не разберусь в этих схемах, болтах и гайках, - Сэм немного лукавила, но тут уже приходилось применять типично женскую тактику, - А потом может вдруг решите присоединиться к распаковыванию всякой всячины – вряд ли помнишь, но это удивительно увлекательное и немного лирическое занятие… Устроишь такой себе «день погружения в мир домашнего быта». Идет?

Отредактировано Samantha Cofflin (2013-11-24 02:00:34)

+2

10

Совершенно неожиданно его не послали к психиатру, не стали вести с ним душеспасительные беседы и даже не предложили попить каких-нибудь таблеток. А Трэвис, честно говоря, уже мысленно приготовился. Он отлично знал, насколько его состояние далеко от нормального. Но абсурдное «вы», так легко сорвавшееся с языка Сэм, растопило все десять стен угрюмой самообороны, которые он успел понастроить.
«С точки зрения медицины она права процентов на двадцать пять», – заметил Дрейвен. – «Обычно только одному из четырех или пяти человек с легким расстройством удается самостоятельно выйти из депрессии. А учитывая твою склонность к наркомании и…»
«Ох, да заткнись ты», - Трэвис обернулся к Нику и тут сообразил, что тот иронично улыбается.
«Но если отбросить в сторону глупые теории, она сделала главное – сняла с тебя комплекс вины».
  Ганнер усмехнулся. И вдруг ухмылка сама собой превратилась в улыбку от уха до уха. Он обернулся, сгреб Саманту в объятия и закружил. Колено, правда, оказалось против неожиданных эскапад, поэтому через пять шагов Трэвису пришлось вернуть женщину на землю и быстро ретироваться на ближайший стул.
– Я же уже сказал, что на все согласен. Тебе, кстати, повезло, что собирать стенку буду я один, в два раза сэкономишь на йоде и пластыре. Потому что руки у ученых-экспериментаторов хоть и золотые, но… – и Ганнер поднял руки, демонстрируя полную коллекцию шрамов от всех возможных источников поражения: начиная с кислотных ожогов и заканчивая затянувшейся дырки от пули.
  Признаться, он не очень поверил в то, что чертежи, рассчитанные на IQ сборщика мебели, могли поставить Сэм в тупик, но был только рад поиграть по ее правилам.
  Детская, как и все остальные помещения, была готова наполовину. Разумеется, в первую очередь подростки распотрошили коробки с самыми необходимыми вещами: журналами, постерами и компьютерными дисками. А вот стопки книг, видимо, для внеклассного чтения, сиротливо стояли в углу, связанные.
  К свободной стене прислонились ряды досок и дощечек, которые Трэвису предстояло собрать воедино. Сверху лежала, похоже, ни разу не открытая инструкция. Ганнер не обратил внимания на этот легкий казус и со слегка наигранным энтузиазмом принялся за дело.
– Ну все, приличных женщин, детей и слабонервных просят покинуть помещение, потому что… ай, твою м…
  Трэвис не заметил, как ближайшая, до этого спокойно стоявшая доска съехала со своего места и ударила его по мизинцу.
– Вот именно поэтому.
Ник, конечно, уже был рядом, чтобы стоически закатить глаза.
– Знаешь, если, когда я закончу, у тебя найдется что-нибудь выпить… учти, что моральную травму я буду залечивать за двоих, – Трэвис подмигнул Сэм и, наконец, начал раскладывать части конструктора «Отбей себе пальцы» в нужном порядке на полу.
  Как и следовало ожидать, Доменик ему в сборке ничем помочь не мог. Он, конечно, иногда подсказывал, что к чему на схеме, но больше просто расхаживал взад-вперед по комнате и несуществующими руками трогал чужие вещи.
  Через двадцать минут Ганнер действительно увлекся процессом и забыл, что он не один в квартире.
– Оставь стол в покое, еще заразишь детей бешенством.
«Чтобы ты знал, Ганнер, после того, как я с тобой познакомился, специально проверился и на бешенство, и на педикулез».
– Отлично. А у енота своего вшей не искал? Ему бы понравилось. Ау!
  Молотком по пальцу – это очень больно. А вот скрюченной железкой в лоб, которую пытался втиснуть на место, а она, гадина, отскочила – это очень больно, да еще и обидно.
«Если руки золотые, неважно, откуда они растут», – философски заметил Дрейвен. – «Сходи за льдом».
– Спасибо, сестра Найтингейл, уже иду.
  Ганнер и правда поднялся и, потирая лоб, пошел на кухню.

+2

11

Сэм удивленно ойкнула, когда ее ноги внезапно оторвались от пола и столь же быстро вернулись к оному в нескольких шагах от изначального пункта. От неожиданности рассмеявшись, она звонко чмокнула Трэвиса в щеку и пододвинула ему последний, еще теплый маффин на цветастом блюдце.
- Дожевывай и пошли, много-много дел.
На демонстрацию "золотых рук" женщина только сокрушенно покачала головой:
- Да это же не ладони, а прямо суд-мед карта какая-то! Управы на тебя нет.. - еще не имея прямых поводов, она уже мысленно обшарила квартиру в поисках домашней аптечки - заранее, на всякий случай. Вряд ли результатам ее сымпровизированной "трудотерапии" стоит пополнять подобную коллекцию миниатюрных увечий.
  Пока химик со всем возможным вниманием вчитывался в шедевр художественной литературы "прибейте эту штуковину к вот той загогулине  вон теми железяками", Саманта, порывшись немного в огромном коробе, подписанном "Всякая нужная и не очень всячина", извлекла на свет божий инструменты. Надеюсь, я не перегибаю палку? Ничего, в крайнем случае всегда можно вызвать потом домашнего мастера. Главное - Ганнер подыгрывал ее маленькому спектаклю - а, значит, "пациент скорее жив". Все остальное - дело поправимое и вопрос времени. По крайней мере, в это хотелось верить.
- Осторожно! - деревянная полка, задевая попутно незадачливого "мастера", шумно грохнулась об пол. - Кхм...
  Ладно, я поняла, без последствий не обойдется... Но ведь это по крайней мере весело, правда?  У Трэвиса, похоже, были иные представление на этот счет - в шутку ли, в серьез, от имени двоих он потребовал выпивки.
- Алкоголь? Здесь? Ну уж нет, милый мой, спиртное в этом доме появится не раньше чем через пару месяцев, когда я смогу найти подходящее место для заначки, куда эти мелкие обормоты не смогут засунуть любопытные носы. Так что придется тебе придумывать другой способ залечивать свои моральные травмы, - весело хмыкнув, она подтянула поближе табурет и уселась, наблюдая за работой. Вскоре он действительно втянулся, и  Сэм решила не беспокоить, тихонько смывшись обратно в кухню. Включила теплую воду в раковине, щедро плеснула моющего средства - конечно, рядом стояла и новенькая посудомоечная машина, но отчего-то звук бегущего напора, сладко пахнущая пена и скрип чистой поверхности под пальцами необъяснимым образом успокаивали, словно еще одна составляющая крошечного уютного домашнего мирка. Конечно, в разумных пределах - после застолья подобное маленькое удовольствие вполне могло превратиться в сущую каторгу... Из соседней комнаты слышались обрывки фраз - она ни капли не напрягалась, пропуская их мимо ушей. Все-таки при всех своих странностях, прежних и новых, Ганнер все равно не походил на психа - скорее, был и оставался странноватым чудаком, чье обаяния не могло перешибить ни порою нестандартное поведение, ни даже нарушенная координация и расширенные зрачки - эффект от очередного препарата проходил, а Трэвис по-прежнему оставался Трэвисом.... точнее, в данном случае, Трэвисом-С-Огромной-Шишкой-На-Лбу.
- Боже, а это еще откуда? - хлопнув дверцей морозилки, Сэм шутливо-сердито приложила пакет льда к начинающей приобретать фиолетовый оттенок отметине. - Ни на секунду нельзя оставить одного - а еще, называется, взрослый мужчина... Будешь теперь ходить с "боевым ранением", и рассказывать, что лбом штурмовал ворота Берлина, - она и правда не знала, сердиться или смеяться. Решила на всякий случай - и то, и другое вместе.

Отредактировано Samantha Cofflin (2013-11-24 06:54:54)

+3

12

– Конечно, я еще рядом звездочку нарисую: «Одна подбитая воротина». Или как там правильно? И я, кстати, был не один, забыла? У меня вообще половина шрамов из-за этого придурка.
  Ник устал демонстрировать молчаливое презрение, поэтому просто ушел. Ганнер же припечатал ладонью пакет со льдом и заговорщицки улыбнулся:
– Кстати, в этой стенке есть ниша. Я ее до нее еще не дошел, но по плану она есть. Там бы отлично поместился  «кабинет юного химика». Если боковые стенки чем-нибудь обить… Ты никогда не думала, что пора прививать молодежи любовь к науке? У меня в лаборатории есть пара лишних микроскопов. Твоими стараниями их навезли столько, что хватило бы на целую армию воображаемых люб… я хотел сказать, друзей.
«Я всегда подозревал, что ты извращенец», – раздалось из соседней комнаты.
  Ганнер не знал, могут ли воображаемые жесты преодолевать реальные стены, но подумал, что, если прожечь стену взглядом, Дрейвен это заметит. Потом спохватился и снова повернулся к Сэм:
– Я так и не сказал спасибо за то, что помогла мне с оборудованием. Когда дошли коробки с Карибов, там были в основном одни осколки. Чуть не поубивал всех к чертовой матери, честное слово. Начальство кстати, все еще хочет от меня анти-Халковую сыворотку. И, похоже, у них по плану еще исследования мутантов. Подозреваю, что нам снова придется работать вместе. Смирись заранее!
А теперь давай я покажу тебе, как оно будет стоять!

  Без всякий связи и без малейшей паузы Ганнер развернулся и пошел обратно в комнату. То ли злость на упрямую стенку разбудила в нем второе дыхание, то ли его просто чаще надо было бить по голове, но Алхимик всерьез загорелся жаждой деятельности. Со второй попытки железка встала на место как по маслу, и Трэвис стал поднимать конструкцию с пола. За двадцать минут он успел собрать только каркас одной секции и рассудил, что, если прикрутить туда и все полки, то потом он не сможет придать ей вертикальное положение. Ганнер был далеко не атлетической комплекции.
  Вопреки всем недобрым знамениям (и ухмылке Дрейвена) Трэвис поднял конструкцию без происшествий и придвинул к стене.
– Ну что? Вот, смотри, как раз справа от этой секции будет ниша. Кстати, куда ставить?

+4

13

Сэм невольно улыбалась, глядя как Ганнер начинает понемногу «оттаивать»: шутить – без натяжки, просто оттого что настроение скачет от «позитивного» к «отличному» и обратно как солнечный зайчик; болтать – легкомысленно и открыто, а не ради того чтобы заполнить гнетущую тишину. Вот это уже больше похоже на прежнего тебя. В глубине, под коркой невроза и самообороны, ты ни капли не изменился.
- Я вижу, военно-бытовое ранение открыло тебе второе дыхание – ну или как минимум третий глаз, - усмехнулась женщина, наблюдая, как алхимик с небывалым воодушевлением разделывается с оставшимися деталями конструкции, - За лабораторию не благодари даже – эти олухи грузчики всегда все портят, просто хотела помочь хоть с чего-то начать на новом месте. Начальство, может, и требовательное, но в итоге все равно обеспечит всем необходимым – с таким финансированием можно не то что против Халка – против самих асов сыворотку придумать,  если задаться целью, - Сэм ляпнула – и тут же прикусила язык; она вовсе не это имела ввиду. Но ведь теоретически возможно все, верно? По крайней мере, до подтверждения обратного…
- Ладно, сработаемся еще. Со старым другом всегда приятнее иметь дело, чем с новичками и зелеными стажерами, бледнеющими  на грани обморока от каждого намека на нарушение клятвы Гиппократа. И не такое проходили, чего уж там. А ниша - да бог с нею, с нишей этой! Парень взрослый уже, ответственный – пусть сам принимает решение: микроскопы, компьютеры или тренажеры. Не хочу лишний раз ни к чему их  принуждать, понимаешь? Добровольно и по собственной инициативе достигаются гораздо лучшие результаты, а уж в какой области – дело не столь важное. К тому же, - Саманта неловко замялась, откидывая прядь со лба, - У Джейми по отцовской линии не слишком хорошие гены для подобного рода деятельности… Посмотрим, что выйдет – но заставлять малых соваться в эту кашу я не буду, хватит в семье и одного безумного ученого, вполне – да, вот, сюда, к южной стенке, осторожно, - не переставая говорить, она параллельно руководила процессом установки. Результат определенно радовал.
- Ну что, не устал еще, трудяга? – она заглянула через плечо, внимательно рассматривая последствия приложенных усилий последнего часа, и шутливо потрепала Трэвиса по волосам. – Скоро вернутся эти мелкие обормоты, и будем уже все вместе накрывать на стол и обедать.

+2

14

- Да ладно, чем плохи сумасшедшие ученые? – Ганнер попробовал повернуть голову и поиграть бровями, при этом не прекращая пестовать стенку. Стенка немедленно отплатила ему за заигрывания с посторонними: неожиданно выскользнула и встала углом на ногу.
– Да чтоб тебя… ну ладно, может, иногда культуристы лучше. Но только иногда. Нет, я полон сил и собираюсь разделаться с этим чудовищем до того, как тут появятся другие потенциальные жертвы.
Желудок тут же возмущенно заурчал. Вообще-то он и так уже переварил больше, чем за всю прошедшую неделю, но, видимо, физические нагрузки открыли второе дыхание и у него. Хотя скорее это была банальная жадность.
– Знаешь, «обедать» - это самое соблазнительное, я бы даже сказал, самое эротичное слово, которое я слышал с тех пор, как приехал в Нью-Йорк. Я понял, женщина, ты все-таки действительно решила забрать меня в рабство!
Ганнер улыбнулся и снова расположился на полу с новой партией досок. Рядом опять возник Ник, чтобы показать, в каком порядке их складывать. И, как ни странно, он не выдал ни одного язвительного комментария на незамысловатый юмор Алхимика.
«А тебя это удивляет? Мне просто тоже надоело смотреть, как ты травишься в столовой. Если она будет тебя кормить, тебе и правда стоит подумать о том, чтобы перебраться к ней на правах домашнего животного».
«И на какое же домашнее животное я, по-твоему, похож?»
«На таракана», - ответил Дрейвен таким тоном, как будто это было очевидно. – «Почти тридцать лет травишься, но тебя ничего не берет».
«И зачем спросил?» – мысленно вздохнул Ганнер.
  Алхимик вздохнул, обернулся к Саманте и рассеянно улыбнулся. Странное это все-таки дело: на третьем десятке он завел первого друга. И пусть поют сколько угодно, что между мужчиной и женщиной дружбы не бывает – им с мисс Коффин законы не писаны.

+2

15

ЗАКРЫТ

0


Вы здесь » Loki's Army » Архив эпизодов » 17.11.16 Если руки золотые, неважно, откуда они растут (Х)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC