Наша группа ВК
Таймлайн

Vesta : Ramirez
Kravetz
Добро пожаловать в прекрасный Мидгард, который был [порабощен] возглавлен великим богом Локи в январе 2017! Его Армия долго и упорно шла к этой [кровавой резне] победе, дабы воцарить [свои порядки] окончательный и бесповоротный мир для всех жителей Земли. Теперь царство Локи больше напоминает утопию, а люди [пытаются организовать Сопротивление] счастливы и готовы [отомстить Локи и его Армии за их зверства] строить Новый мир!
В игре: 12.2017 | NC-21 | Эпизодическая система

Loki's Army

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Loki's Army » Архив эпизодов » 14.08.2016 In Bruges. (Х)


14.08.2016 In Bruges. (Х)

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Название эпизода
In Bruges
Время игры
14.08.2016
Персонажи
Haiya Kravetz, Valeria Vesta
Место действия
Брюгге, Бельгия
Описание
«Идиотские памятники старины, кретинские картинные галереи, дебильные здания, остолопы туристы.»©
«Город, как в сказке, мать вашу! Как может быть сказочный город не в его вкусе?! Каналы, мосты, церкви! Долбаная сказка, и не в его вкусе?!»©

http://europe-today.ru/media/2011/04/DSC_8079.jpg

http://europe-today.ru/media/2011/04/DSC_8117.jpg

http://europe-today.ru/media/2011/04/DSC_8529.jpg

http://europe-today.ru/media/2011/04/DSC_8492.jpg

http://europe-today.ru/media/2011/04/DSC_8421.jpg

http://europe-today.ru/media/2011/04/DSC_8359.jpg

http://europe-today.ru/media/2011/04/DSC_8454.jpg

http://europe-today.ru/media/2011/04/DSC_8466.jpg

http://europe-today.ru/media/2011/04/DSC_8485.jpg

Очередность
Haiya Kravetz
Valeria Vesta

0

2

Она провалила задание.
Постель скомкана, поперек лежать легче, чем вдоль. Ноги заброшены на стену, голова свешена с края кровати, волосы подметают пол. Плевать. Кому какое дело. У двери валяются осколки разбившихся настенных часов – они не выдержали прямого попадания тяжелым ботинком. Так им и надо. Нечего тут тикать. Тик-так, тик-так, тик-так – будто она и сама не знает, как дико. невыносимо долго тянутся минуты в неведении. В ожидании. В смятении.
Она провалила задание. Вчера ночью. Прошло 14 часов. Легче не стало. Она не выходила из казармы. Не взяла в рот ни крошки, не видела ни души. Почему никто не пришел, никто ничего не сказал? Она налажала, впервые в жизни.  Почему бы им просто не взять и сказать, что ей теперь за это будет?
  А ведь все казалось так просто. Убрать человека, забрать бумаги. Прежде, чем он передаст их в чужие руки. Безлюдный темный переулок, одинокая фигура в тусклом отблеске фонаря, у Хайи - идеальное укрытие, идеальная мишень. Что может быть легче? Но – вот она, та ночь, холодная, усеянная крошечными каплями тумана, укутанная в бархатистую непроницаемую  тишину, как в одеяло; приглушенный, едва уловимый щелчок спускового крючка, тоненькие девичьи пальцы замерли, готовые нажать на курок… И – пронзительная вспышка. Картинка перед глазами, видение настолько яркое, что кажется плотнее самой реальности. Этот мужчина. Тот самый, что стоит сейчас в темном переулке на прицеле. Он бежит по светлой лестнице светлого дома. Все залито солнцем. Навстречу – женщина. Красивая, хоть и немолодая. Он целует жену. Подхватывает на руки пятилетнюю дочь. Смеется, кружит ее по комнате. Она счастлива. Все они счастливы. Хайя не сомневалась, что видит будущее.  Это значило, что этот человек вернется к своей семье. Это значило, что она его не убьет.
  Что-то болезненно кольнуло и сжалось – там, слева, в районе сердца – быть может, то была душа, в которую Хайя не верила? Каждая клеточка тела будто попала во временную ловушку, и замерла, не в силах пошевелиться, пока секунды снаружи продолжали бежать, быстро и неуловимо, и уже через полминуты мужчина с кожаным дипломатом спокойно сел в подкативший черный автомобиль с тонированными стеклами - несостоявшаяся жертва несостоявшейся убийцы. Ее дар сыграл с нею злую шутку. В чем же была первопричина – она изменила решение, увидев будущее, или будущее явилось, потому что изменение решения уже было предопределено? 
  Она провалила задание.
Что будет теперь? Она не знала. Осталась лишь злость – всепоглощающая, яростная, смешанная с гневом на себя и на неконтролируемое предвидение. Она оплошала. Подвела. Дала слабину. Так долго училась быть сильной, так долго уничтожала в себе чувствительность, сентиментальность, чувство вины – и все же, оказывается, осталась слабой… Она почти ненавидела себя за это. Не справилась с делом. Не справилась с собой. Это чувство досады прожигало изнутри, отравляло разум, подогреваемое бесчисленными домыслами и бесплодными догадками, каким же будет наказание. Шел третий час ночи, и к этому времени маленькая червоточина сомнений уже выросла в огромную зияющую черную дыру, в которую вакуумом затягивало все бесчисленные вопросы без ответов.
  Но это не помогло. Вопросов становилось все больше, когда через четверть часа за ней пришли, а еще через три часа она уже летела бизнес-классом на борту пассажирского авиалайнера, а в соседнем кресле ерзала и недовольно терла заспанные глаза сама генерал-майор Валерия Веста собственной персоной. Вопросов становилось все больше, когда самолет приземлился в Бельгии, и вот уже гулко тарахтящий поезд мчит их мимо унылых грязно-серых полей, тоскливейших пейзажей, и выгружает под нависшими тяжелыми тучами на маленькой неприметной станции.
  Ну и дырище… Протащиться через океан и всю Европу, чтобы вывалиться в каком-то занюханном городишке у черта на куличках? Зачем меня сюда привезли? Что вообще происходит?!
- Брюгге, - прочла Хайя на изъеденной временем табличке, и сердце испуганно ёкнуло, заметавшись в поисках кратчайшего пути в пятки. Хрен знает где расположен этот чертов Брюгге. Может, его и на карте нет. И населения тут, небось, на весь город три хромых калеки.  Смутное подозрение начало зарождаться где-то в желудке и, разрастаясь, крепло, комом тошноты подкатывая к горлу. О боги… Это же все равно что завести в безлюдный безымянный переулок. Идеальное место чтобы шлепнуть кого-то без шума и пыли. А что? Все чин по чину, милая. Не убила ты, убьют тебя.
  Еще раз мысленно чертыхнувшись и не очень успешно пытаясь взять себя в руки, Хайя сделала глубокий вдох и на ватных ногах двинулась вслед за спускающейся с перрона Вестой.

+4

3

Не так она представляла себе эту войну. Не так - свою роль в ней.
И вот Веста сидит в самолете, изучает кипу бумаг и заталкивает сон куда поглубже пятой чашкой крепчайшего кофе. Сидя в поезде, разворачивает туристическую карту, прикрепленную к очередному заданию:
"Брюгге... Что за дыра? Зачуханнее городка найти не могли. Конспираторы хреновы. А еще эта приписка... Только этим я еще не занималась."
А в приписке речь шла о дневной экскурсии по городу. Для облегчения задачи и правдоподобности происходящего к  делу прилагались тур-карта и небольшая книжечка со всей этой исторической дребеденью. Что-что, а историю Лера ненавидела всеми фибрами души, если таковая еще осталась. И, конечно же, указания на то, что весь день армейцы должны изображать из себя примерных туристов, дозировано заинтересованных в городе, его истории, зданиях, памятниках и прочем...
"Дважды хреновы конспираторы."
Женщина вышла на перрон, пребывая в смешанных чувствах: совсем не хотелось заниматься тем, что ей поручили. Но она никак не могла отделаться от мысли, что должна это делать. Наступило время затишья, массовых актов о капитуляции, договоров и прочей волокиты. Это не могло радовать Весту, привыкшую к бешеному ритму жизни, отсутствию сна и постоянного оценочного восприятия: стрелять точно в это место, направлять бойцов в определенную точку, проверить иного человека на безопасность... Теперь же все поплыло, и это странное подвешенное чувство слегка выбивало из колеи.
Она сошла на перрон и раннее утро показалось ей безумно мягким и спокойным. Несвойственным ее жизни. Почти-что нереальным.
Небольшой городок, старинные здания, многовековая история, сильнейшая энергетика... Брюгге захватил Весту в свой плен с первого взгляда.
Может быть, не так уж и ужасно провести в этом городе целый день. Уж точно лучше, чем прогнивать в подземке, даже если и в кабинете генерала. Тем более, вечерний рейд - как раз по ее части. К слову, новой и совершенно неожиданной, но от того не менее любимой и увлекательной. Этот день еще можно спасти... Главное - убедительно играть на публику.
- Брюгге, - отозвалась спутница, подметив одну из табличек на вокзале. Веста уже спускалась по массивной лестнице, потому Хайя поспешила нагнать ее. Выйдя из здания на залитую солнцем дорогу, женщина поспешила надеть очки и выудить из сумки высланную карту.
- "Брюгге  — главный город бельгийской провинции Западная Фландрия", - довольно бодро начала Веста, зачитывая абзацы из тур-книжки и одновременно шагая по вымощенной улочке, как это было указано в путеводителе. - "Один из самых живописных городов Европы. Население — 117 172 человек, но в Средние века, в пору своего процветания, город имел 200 000 жителей. Широкие улицы и масса старинных зданий свидетельствуют о его прежнем величии."
Женщина покосилась на Кравец, мерно идущую рядом. Девочка была какой-то смурной и неразговорчивой всю дорогу, осталась такой и теперь. Казалось, будто ее привезли на плаху, но прежде, чем убить, решили поводить по самым красивым местам мира сего. И она, видите ли, вынуждена перед смертью на все это великолепие смотреть.
Не сбавляя темпа, Валерия вернулась к гайду:
- "Брюгге, одно из немногих интересных в туристическом смысле мест Бельгии, очень напоминает городок из сказки, где лебеди спокойно плавают по каналам, а здания похожи на пряничные домики. Центр города — рыночная площадь и примыкающий к ней замок." Вот мы и определились с маршрутом. Более-менее... Нам здесь весь день коротать. - Веста остановилась и оглянулась, сверяя их местонахождение с картой. - Этот городок и пешком легко обойти. Да... Так вот! Вечером дельце одно есть, но до вечера времени много. Так что нам велено смотреть все, на что можно смотреть, и делать все, что могут делать туристы.
На пару минут с головой уйдя в карту, танцовщица продолжила двигаться в сторону центра. Ориентироваться пока-что было не так уж и трудно.
- Ну ладно, давай сначала посмотрим на город. Тут очень много интересного написано... Потом где-нибудь перекусим, дальше... Дальше посмотрим. Неважно, сейчас главное - добраться до центра, нам пешим минут двадцать, - Веста улыбнулась и посмотрела на Хайю. В этом взгляде ясно читалось "Ты никуда не денешься с этой подводной лодки".

+4

4

Все чудесатее и чудесатее. Знаменитая фраза не менее знаменитой Алисы приходилась как раз кстати, и Хайя все никак не могла решить, что же из абсурдной мешанины происходящего кажется более странным – подозрительный ажурно-нарядный городок, словно вырванный из дремучего средневековья и за уши притянутый в современность, утратившую вкус к завитушкам, барельефам, башенкам и прочей мишуре? Или Веста, вдохновенно декламирующая какую-то муру из тургида, плывущую где-то мимо хайиных ушей и внимания? Или чувство, что в этом богом – или дьяволом – забытом месте время сломалось, остановилось, и его до сих пор не починили? В довершение ко всему погода – гипнотизирующее-подавляющая, гнетущая жемчужно-серая дымка, мелко хнычущая изморось, рваные клочья тумана, сиротливо плывущие над темной гладью каналов, громоздкие гирлянды бесформенных туч, похожих на порядком измятые отбивные. Гаденькая такая погода – что впрочем, не мешала «пряничным» домикам на «кукольных» площадях выглядеть чистенько и опрятно, словно  с обложки туристического буклета. От этой нарядной помпезности выворачивало наизнанку, и Хайя получала почти физическое удовольствие каждый раз когда рифленые подошвы шнурованных армейских ботинок, предварительно чвякавшие по мокрому грунту, оставляли грязные следы на умытых дождем булыжниках мостовой. 
  Мадам Валерия до сих пор не сочла нужным хоть словом обмолвиться о смысле происходящего. Хайя то и дело переходила из паники в состояние полной прострации и обратно, теряясь в бесконечных догадках и подозрениях, а одна из главных шишек армии захвата земли продолжала разливаться соловьем о красотах и прелестях великого и прекрасного Брюгге-Единственного-И-Неповторимого.   Живьем бы сожгла того кто придумал пытку экскурсиями! Тошнит уже от достопримечательностей… В гробу я видала ваши дебильные шпили на гребаных фасадах и сраные флюгера на сраных коньках крыш! Все раздражало. Потрескавшиеся от времени фонтаны лениво плевались холодными струями. Позеленевшие памятники и статуи, казалось, только и ждут момента, когда ты повернешься к ним спиной, чтобы сойти с постамента и пристукнуть тебя медным/гранитным/мраморным кулаком по макушке. Тупые голуби гадили на тротуары и пялились на прохожих бессмысленным взглядом.
А вот и она, центральная площадь.  Редкие группки восхищенных туристов и одна девочка с убийственным выражением лица, со смиренной безысходностью висельника топающая по направлению к сказочного вида башне.  Тесный темный каменный проход  (сущий ад для клаустрофоба), узкие высокие ступени  - первая вторая, пятнадцатая, семнадцатая, к черту счет… Маленькая площадка, открывающая обзор на затянутую пеленой тумана отсыревшую панораму.
Мысль первая: Ну офигеть. Это что, должно быть шокирующим зрелищем? Мысль вторая: Прикольно было бы отсюда спрыгнуть. В смысле, если меня действительно привезли сюда замочить, лететь отсюда вниз было бы красиво... Мысль третья: По ходу, никто меня толкать и сбрасывать отсюда не собирается. Мысль четвертая, в  -цатый раз за день повторенная: Какого черта я здесь делаю???

+2

5

"Молодец, могла бы смело идти в актрисы."
За пол часа пути женщина успела вдоль и поперек прочитать все буклеты, которые ей дали на руки, все таблички на зданиях и выразить собственные догадки, порассуждать на тему архитектуры и предназначений различных мелочей, повосхищаться живописными видами, поулыбаться таким же вдохновленным прохожим и даже перекинуться парой слов с каким-то красивым мужчиной:
- ... Я не знаю такого кафе, простите. Мы только сегодня приехали.
- Вот оно, совсем рядом с беффруа, - он уверенно обвел пальцем маленький кусочек на карте. - Кстати, туда вам надо заглянуть в первую очередь, - и, мило улыбнувшись, добавил. - До встречи.
Веста продолжала изображать заинтересованную туристку, Хайя - приговоренного к смертной казни, которого ведут на плаху. На самом деле, танцовщица почти разделяла чувства подруги - этот город навевал особое настроение, которое сложно выразить словами. Нечто среднее между безысходностью и полным принятием. Мгновение, идущее после ощущения абсолютного счастья, когда оно уже прошло, оставив за собой легкий осадок грусти, спокойствия, и осознания, что такого больше никогда не будет.
Дойдя до башни, Валерия немного успокоилась. Она была почти уверена, что за ними нет слежки, да и в том, что перевыполнила указание "быть прилежным заинтересованным туристом" тоже ни капли не сомневалась.
Путь наверх показался немного долгим. На смотровой площадке больше никого не оказалось, что безумно порадовало женщину. Она глубоко вдохнула и потянулась, будто сбрасывая некий груз со спины. На лице заиграла легкая улыбка.
- Кажется внизу при входе я видела табличку, что здесь курить нельзя... - в зубах тут же появилась стандартная мальборо, а рядом с лицом, прикрытая ладонью, мелькнула зажигалка. - Но эти правила ведь для того и существуют, чтоб их нарушать!
Женщина блаженно затянулась и выпустила из легких тяжелый мутный дым. Здесь одновременно легко и тяжело дышалось, но сигарета явно добавляла атмосферности этой слишком пустой смотровой площадке.
- Красивый вид, - Веста подошла ближе к Кравец и глянула на главную площадь, - и город красивый. Какой-то особенный... Но мне кажется, он раскроется совсем по-другому, если разделить его с любимым человеком.
И ее улыбка нисколько не изменилась. Вниз полетели две монеты разных городов, и Лера поспешила отойти к другому окну.
Окутывая все на своем пути легкой, едва различаемой дымкой, среди домов по узким улочкам стелился туман. Серое небо пропускало белый свет, но не давало ярким солнечным лучам сушить едва вспотевшую брусчатку - слишком рано. Казалось, люди никуда не торопятся. Время застыло... Сколько прошло со времени их приезда? Пол часа или четыре? А может все восемь? На площадке воцарилась тишина, такая, что было слышно, как сгорает табак от очередной затяжки. Лицо Весты на мгновения скрылось за еще одной порцией дыма, который тут же рассеялся, оставляя после себя лишь специфический запах. 
Этот город хочется показать дорогому человеку... Хотела ли она побывать здесь с Локи? Определенно нет, по разным причинам. Хотела ли с кем-то другим?..
- Ты сегодня какая-то отрешенная... Будто чувствуешь, что тебя вечером по-тихому уберут, - Веста хищно улыбнулась и сделала очередную затяжку.

+3

6

Тяжелый терпкий дым просачивался в легкие, впитывался в одежду, в каждую клеточку тела; равнодушно вдыхая табачную отраву, Хайе казалось, что она погружается в темно-графитовый туман, густой непроницаемый смог, обволакивающий душу скользкой пленкой отчаянного самоотречения. Хотелось раствориться в сером, в унылом, в реальном и удушающем. Этот город - какое-то проклятие... Что только в нем могут находит эти сотни несчастных, приехавших в милое историческое место на уик-энд...
  Глядя вниз сквозь узкие бойницы башни , все казалось неправдоподобно уменьшенным, словно в перевернутом бинокле, словно в искривленном пространстве, где никто не осознает что на самом деле все неправильно, не так. Как странно.
- Ты сегодня какая-то отрешенная... Будто чувствуешь, что тебя вечером по-тихому уберут, - Веста хищно улыбнулась и сделала очередную затяжку.
  Хайя застыла, но как-то безучастно, будто смотрела со стороны дешевый нудноватый фильм и не шибко верила происходящему. Значит, все-таки мои догадки верны. Что же… Что же. Я все равно не знаю что происходит. Не могу, не вижу. Сама себе блокировала зрение, сама виновата. Надо что-то предпринять.. нет сил. Пусть все течет как есть. Когда придет момент истины, я буду всеми мыслимыми и немыслимыми – бороться за жизнь, конечно – пусть кто поспорит – но..не сейчас…странно. Все странно.
Веста докурила, но чувство окружающего дурмана не исчезло, оно стелилось под ногами, распластывалось на холодных каменных ступенях когда они спускались по узкой лихо завинченной лестнице.
  Неужели..ну как всегда, - чувства предваряли действительность: над отсыревшим городом полз влажный туман, жемчужный, мелкий, неосязаемый, окутывающий прозрачною  тишиною ,приглушающий звуки и смягчающий линии. Топкий. Пугающий. Манящий. Люди сквозь него – как зыбкие силуэты, серые и невесомые, тающие в двух шагах, в рассеянном свете далекого, запертого за слоями облаков солнца.  Каждый вдох-выдох – как тиканье больного метронома, задает ритм движению, отбивает такты сердцебиения, все так запутанно, все так продуманно, и гул в ушах такой тихий, едва различимый, словно пресловутый «шепот тишины» - изолирует от окружающих звуков, погружает во внутренний мир. Чертов Брюгге. В нем легко можно сойти с ума.
  Веста что-то трещит о ланче и «милой кафешке», и Хайя с безразличным видом сворачивает в сторону большой застекленной витрины, где из-за столика им машет белобрысый качок с ослепительной фальшивой улыбкой… Позер и лжец. Какого, интересно, хрена он так мило корчится? Считает себя неотразимым, фигуристой танцовщице глазки строит… Франт, да у тебя обаяние крокодила. Ненавижу этот город. Здесь все не как у людей.

+2

7

На самом деле, все было расписано буквально по минутам. Утром поезд, вечером поезд, днем - небольшая прогулка, встреча, прогулка, и за дело.
Со стопроцентной точностью уличный циферблат, подвешенный на массивных цепях, показывал столько-то часов дня. В реальности город охватил зыбкий туманный вечер. Тускло светящие фонари не несли никакой пользы, зато очень заманчиво пестрили расплывчатыми огоньками. Пройдя пару шагов по брусчатке, Веста все же решила, что этот город ничем не испортишь. Еще утром он был совершенно другим. Теперь Брюгге стал более загадочным, даже отчасти нереальным. На секунду танцовщица пожалела о том, что не может пожить здесь какую-то неделю и приходится довольствоваться лишь днем, жадно впитывая все, что можно взять.
Этот город... из параллельной реальности. Его обошли стороной войны, обойдет и эта - он останется по прежнему нетронутым, странным и непередаваемо манящим. Будто здесь люди живут по другим законам, и сами вещи действуют абсолютно иначе. У всего новый смысл, значение и задача. И только им, приезжим туристам и невольным пленникам города, кажется, что он совершенно неправильный. В каждом хаосе есть свой порядок, а в каждой странности - своя скрытая красота, разглядеть которую дано далеко не каждому.
На площади перед башней расположились пару то ли кафе-баров, то ли пабов - женщина до сих пор не научилась различать. Их гомон настолько вписывался в атмосферу происходящего, что, пожалуй, она бы и не обратила на них должного внимания и продолжила поиски "чего-то подходящего". Но белокурый мужчина, активно старавшийся остаться незамеченным, все же вырвал Леру из некого подобия транса, и она поспешила к нему за столик. Хайю, к счастью, и уговаривать не пришлось - она шла следом с самой недовольной миной, на которую только была способна.
«Глупая, хоть бы для приличия улыбнулась... Хотя стоп, я же говорю об этой ведьмочке. Ну что ж, лишь бы не высказала бедному мальчику все, что думает о нем и происходящем вокруг.»
Мужчину, ждавшего их в кафе, она видела лишь раз - на фотографии, но точно знала, что именно он ей и нужен. Как очередной пункт в сложном квесте: ты отвечаешь на нужный вопрос - тебе дают карточку с указанием дальнейшего направления.
Они поприветствовали друг друга и обменялись парой дежурных фраз. Джо (так представился блондин) все время улыбался, и, кажется, это особенно сильно выводило Кравец из себя. Пожалуй, именно поэтому ее приветствие больше походило на злобное шипение штатной змейки. Впрочем, мужчину присутствие и поведение девочки совершенно не волновало - увидев свою цель, он всецело переключился на Валерию.
Вскоре перед ними появился самый типичный для здешних мест ланч. Казалось, что эти двое болтают на самые отвлеченные темы, пытаются лучше узнать друг друга - будто бы только что познакомились. И это все отчасти было правдой. Но в разговоре то и дело проскакивали особые фразы, понятные лишь им двоим.
Они не были знакомы, но их связывало общее дело, дело, ради которого Весту и закинули в этот странный город на день. Сегодня должна была решиться судьба не человека, а судьба идеи, на которую было положено несметное количество жизней.
Когда с едой было покончено, а нужна информация произнесена - Джо передал Весте конверт и сказал, что будет ждать их через час. Женщина, отулыбавшись напоследок, потащила все еще угрюмую Хайю на чистый воздух. За время, проведенное в кафе, туман уже слегка развеялся, и теперь ходил по улице редкими клубами, будто небольшие облака самолично опустились на землю. Замерев на пару мгновений от такого странного зрелища, Веста тут же выудила карту. В конверте она нашла адрес нужного им дома, и легче всего к нему было добраться...
- Слушай, у меня просто прекрасная идея! - в контраст подруге, хорошее настроение не покидало танцовщицу ни на миг. - Через час нам нужно подойти в одно место, и туда мы доберемся... По воде! Каналы, здания, архитектура и легкий флер тумана над водной гладью... Разве не прекрасно? Я знаю, что прекрасно, можешь даже не пытаться меня переубедить!
И, схватив Хайю за руку, Веста с самым довольным видом направилась к ближайшей речной станции. Благо, на карте даже такие нюансы были отмечены.

+2

8

Приглушенный гул бил по барабанным перепонкам. Непричастно сидя за столом и едва вникая и суть беседы, Хайя без аппетита уныло ковыряла вилкой в каком-то мясном рагу. Впрочем, как  только на нее перестали обращать внимание – съела все подчистую, как всегда: сиротские годы отучают от привередливости в вопросах пропитания, и от еды она еще никогда не отказывалась. Даже в таких откровенно дурацких обстоятельствах.
   Треп, треп, треп… почему это для них так важно? Хайя бы не задавалась вопросами, за пару секунд уловив все мысленные настроения и подтекст – но сейчас, временно лишенная своих способностей, она чувствовала себе максимально неуютно – беззащитной, безоружной, слепой, невосприимчивой, и еще богатый спектр чувств и эмоций, сводящихся к одному предельно ясному состоянию: «препогано». Впервые за долгое время не чувствуя себя особенной, имеющей собственную власть и защиту, она вдруг столкнулась с необходимостью быть просто Хайей – подобранной сироткой, мелкой воришкой из Нью-йоркских трущоб, пусть и не без смертельных  навыков, но – заурядной. Зависимой от обстоятельств. Невольно ей пришлось взглянуть на ту Кравец, которую видели при первой встрече со стороны. И, признаться, этот образ ей совершенно не нравился…
  Все еще занятую самокопанием Хайю  Веста потащила на сырую противную улицу. Никого не хотелось ни видеть, ни слышать. По крайней мере, она могла  не слушать – уйти «во втык», в некое подобие прострации, как и годы назад, в самом начале бродяжничества -  ни обращая внимания ни на что вокруг, автоматически передвигаться, словно сонная муха, пока не встряхнут за шкирку и не выставят с очередного теплого крыльца…
- Разве не прекрасно? Я знаю, что прекрасно, можешь даже не пытаться меня переубедить!
Что прекрасно? Где прекрасно? Ее снова тянут за руку. Куда? Нет, ну что за странный день… Блин да куда ты меня тянешь….к воде. К ВОДЕ?!

…Хайя упрямится. Веста настаивает. Хайя не двигается. Веста делает страшные глаза и начинает старую литанию «уговоров»: «Уорент-офицер Кравец, если ты сейчас же…» - «Я не уорент-офицер» - «Намек не понят, капрал?» - «Мне все равно» - «Ты доиграешься, сержант…»
  Хайя упрямится. Веста настаивает. Хайю почти насильно затаскивают в лодку. Она молчит. Присаживается на узкую скамеечку. Лодка движется. Девочка опускает кончики пальцев в темную холодную воду. Вода тягучая и вязкая, она засасывает, как зыбучий песок, движется вверх по руке. Хайя наклоняется, чтобы рассмотреть призрак своего отражения: ниже, ниже, отражение кривляется и корчит дьявольские рожи; темная гладь все ближе и ближе, голодные волны касаются лица, тонкий бортик не выдерживает перевеса, - Хайя летит лицом вниз, к далекому мрачному дну… и тут кто-то трясет ее за плечо….
- НЕТ.
Это было сказано не просто твердо, не просто решительно; это было само воплощение категоричности и непреклонности в наивысшей ее ипостаси.
- Я не полезу в эту скорлупку. Сама иди на дно рыб кормить, если тебе так нравится. Мне и тут хорошо, на этом паршивом берегу этого паршивого Брюгге. Я сказала, нет! – взвизгнула она, когда веста попыталась снова – на этот раз в реальности – потащить ее за руку. – Да, я устраиваю скандал на улице! – на немое недоумение во взгляде. – Я не полезу в эту гребаную воду!
   На них начали оборачиваться люди. Сегодня день шиворот-навыворот – ну и пусть. Если меня и правда собрались сегодня убить – это хороший шанс… собрать толпу. Потом сбегу на поезде. Придумаю что-нибудь. Может я схожу с ума. Чертов Брюгге. Это все он виноват.

+2

9

История умалчивает о том, каких сил стоило Весте запихнуть Хайю в ту гребаную лодку. Таких скандалов Брюгге, пожалуй, давно не помнил, хоть на самом деле по меркам девушек разобрались они достаточно тихо. Вот только мысль о том, что шуметь надо бы поменьше, пришла женщине в голову слишком поздно - когда они уже разрезали водную гладь каналов носом "скорлупки". И все же, не смотря на забитый видок девочки напротив и пары ее проклятий, засевших в мозгу, "экскурсоводу" все же удалось отвлечь Леру от внезапных гнетущих мыслей. Что не говори, а архитектура здешних мест действительно была сказочной. И внезапно найти среди всего творящегося хаоса этот островок спокойствия и красоты было необычно и приятно.
Казалось, Брюгге не поддавался никакому влиянию. Будто этот город существует вне временных рамок и общепринятых законов. Сама того не сознавая до конца, танцовщица вдруг укоренила внутри себя надежду на то, что небольшой бельгийский городок не заденет война. Ее война.
Валерия тяжело вздохнула и откинулась назад, опираясь о бортик лодки, отчего та покачнулась. Такое легкое движение в миг отразилось паническим страхом в глазах Кравец. От чего-то стало смешно, и женщина на силу подавила в себе желание как минимум заулыбаться такой реакции. Пожалуй, все фобии казались ей забавными и нелепыми. Так думаешь, пока не встретил главный страх своей жизни лицом к лицу.
Время тянулось позволительно медленно. На самом деле никто никуда не спешил, и лишний раз полюбоваться открывающимися живыми картинами было только в радость, по крайней мере одной из "туристок". А если особо не вглядываться в детали и воспринимать окружающее одним целостным потоком - можно заметить, как по воде медленно и неустанно расползается темная густая дымка, в точности повторяя происходящее на небе. Время близилось к вечеру, а значит совсем скоро можно будет наконец заняться делом.
Наблюдая за явно медитирующей и пытающейся абстрагироваться от происходящего Хайей, Веста невзначай обронила одну фразу. Что-то вроде: «Если бы мне дали на выбор, где насладиться последним днем своей жизни, я бы выбрала что-то вроде Брюгге». Наверное потому, что смерть в таком месте казалась чем-то запредельным, оставшимся на выходе из вагона. Чем-то, что никогда и не подумает искать тебя в этом городке. Девочка на подобные рассуждения ответила серьезным взглядом, в котором смешалось слишком много мыслей.
«Да что же с ней, черт возьми, сегодня не так? Еще три дня назад все было нормально.»
"Скорлупка" остановилась у нужного причала как раз в тот момент, когда Веста решила хоть немного допросить подругу о ее странном настроении. Но судьба велела сначала доделать все дела, потому Валерия принялась незамедлительно искать нужный адрес. Хотелось покончить со всем этим побыстрее.
- Ну вот, мы почти на месте. Никаких сюрпризов, пожалуйста. Просто жди, от тебя большего сегодня не потребуется. Я думаю, что смогу договориться не больше, чем за пол часа, - короткое пространное наставление без эмоциональной окраски.
Четыре коротких стука в непримечательную дверь непримечательного дома. Глазок, цепочка, пару "контрольных вопросов" - и дверь открыта. Миловидный мужчина средних лет улыбается и приветствует гостей, но ни в его мимике, ни в словах нет искренности. Веста расплачивается той же монетой.
Их проводят в гостиную, представляют еще троим мужчинам, с которыми предстоит вести разговор. С их стороны - никаких уточнений, лишь имена и фамилии, остальное известно уже заранее. И все же, кивая в знак приветствия и натягивая очередную фальшивую улыбку, самый презентабельный из обитателей дома вскользь роняет "генерал-майор", явно пытаясь этим что-то подчеркнуть.
Весте предлагают пройти в "более удачное место для обсуждения подробностей оговариваемого дела" и она уходит с двумя мужчинами наверх в кабинет, оставляя Кравец сидеть на диване в компании двух других. В гостиной, которая буквально напичкана оружием: на столах, камине, стенах, под стеклом многочисленные автоматы, пистолеты, карабины, винтовки. И только Лере такое количество и разнообразие огнестрельного по всему дому казалось нормальным. Ведь она, в отличие от девочки, знала, к кому пришла.

+2

10

- Если бы мне дали на выбор, где насладиться последним днем своей жизни, я бы выбрала что-то вроде Брюгге.
  По телу поползли ледяные мурашки. Так, значит, она не шутит. Так, значит, Армия не прощает ошибок и промахов. И вся сегодняшняя прогулка – сплошной фарс перед последним «прости-прощай, твоя песенка спета»? Неизвестность парализовала, заставляя чувствовать себя обреченной, беспомощной, выворачивая наизнанку от нетерпения и сомнений, невысказанных опасений и чувства близкой угрозы…
  Где-то в районе сердца понемногу зарождалась паника. Почему она не может просто ворваться в мысли Весты и выяснить, наконец, что происходит? И, если это действительно правда, если верить нельзя даже той, кого рискнула посчитать надежной опорой,  то надо сломать изнутри, заставить выложить карты на стол, успеть спастись свою шкуру – единственное, что в конечном счете имеет значение в подобных ситуациях… Хайя совершала внутренние рывки – но безуспешно. Словно натыкаясь на невидимую стену, самовозведенный барьер, временно блокирующий способности. Она не могла пересилить саму себя. Чувствовала себя слабой. Беззащитной. За внешней каменной маской Хайя была в ярости.
  Приходилось ждать. Неизвестность – опасный враг; девочке не оставалось ничего кроме как безропотно следовать за начальством до того момента, когда игры в загадки закончатся. Холодный воздух покалывал напряженно стиснутые пальцы, сбивчивое дыхание вырывалось изо рта слабыми облачками пара. С широкого проспекта они свернули в мрачный переулок – свет одинокого фонаря не рассеивал черную как смоль мглу, едва обрисовывая ряды силуэтов резных деревянных дверей. Остановившись у одной из них, Веста трижды стукнула приделанным в центре массивным железным кольцом; послышались шаги. Хайя напряглась, сердце забилось чаще. Она не предвидела, не чувствовала ничего – только собственную тревогу и домыслы, безмолвно вопящие, снова и снова, словно пущенная по кругу пластинка. Закусив губу и слегка мотнув головой, будто это могло отогнать лишние мысли, Хайя решила: что бы ни случилось, она будет защищаться до последнего.
   Дверь с тихим скрипом приоткрылась, впуская вошедших в залитую приглушенным светом гостиную… Кравец остолбенела. Все вокруг, от стен до потолка, было уставлено  и увешено оружием. Холодное, огнестрельное, старинные экспонаты на ажурных подставках и новые образцы на металлических полках с подсветкой, вмонтированных в неглубокие альковы в стенах; оружие на столах, в шкафах, повсюду… Если присмотреться, там же можно было разглядеть и десятки картин, золотых статуэток и прочих древностей или предметов роскоши – но ей было не до того. Глаза разбегались, а услужливый ум мигом подсказывал варианты летального исхода с учетом способа, болевого эффекта и продолжительности от применения каждого из экспонатов. Целый день молчания и многозначительных намеков, потеря надежной защиты в виде дара, собственные домыслы и комната, напичканная орудиями убийства – все это привело Хайю в состояние полнейшего аффекта. Веста исчезла, что-то сказав напоследок - она уже ничего не слышала и не воспринимала реальность происходящего; все внимание и чувства сфокусировались и обострились, интерпретируя малейшее движение  как атаку, переводя все мироощущение в режим самозащиты.
   В помещении остались еще двое – зачем? Что они собирались делать? Хайя застыла, опасаясь пошевелиться, с минуту она все трое сверлили друг друга взглядам; убийственно-цепкими – так ей казалось. Затем они внезапно отвернулись, словно потеряв к незнакомой девчонке всякий интерес; опускаясь на диван, один из хозяев взял пистолет со стола напротив, и, повертев в руках, проверил предохранитель...и на этом смертельно опасном щелчке Хайю окончательно переклинило. Коротко вскрикнув, она одним прыжком бросилась за барную стойку, по пути швыряя подвернувшуюся под руку вазу с сторону головы мнимого атаковавшего. Видимо, промахнулась: послышался печальный звон разбитого фарфора и удивленный мат на бельгийском, затем – приближающиеся шаги. Они зашли с двух сторон – Хайя выкатилась под ноги тому, что был слева, ударила головой в живот; ее схватили за руку – не сильно, но взбудораженное сознание восприняло только новую угрозу. Тоненькая подвижная кисть ловко вывернулась из захвата, два засапожных ножа мигом удобно легли в обе ладони; пока два здоровых мужика пытались более-менее аккуратно обезвредить съехавшую с катушек малолетку, она успела подрезать две колена, пропороть одно плечо, разбить четыре хрупких антикварных вещицы и получить синяк на скуле. Послышалось гулкое топанье по лестнице – со второго этажа прибежали, видимо, на шум..или чтобы закончить начатое?..
Истерично сглотнув, Хайя метнулась к ближайшей стойке и схватила  образец FN SCAR-L, направляя на присутствующих.
-  Ни шагу дальше! Я не собираюсь сдыхать – не сегодня. Не в этом сраном Брюгге!

+2

11

- Условия для всех одинаковы.
Кабинет, в котором они находились, был темным и мрачным, с низкими потолками и целой кучей оружия. Он нагнетал обстановку.
- Но вы требуете слишком много, - мужчина сложил руки на груди, буравя представительницу Локи серьезным взглядом. Она возвращала ему не менее холодный взор, но в отличие от сидевшего напротив, в ней ясно читалась уверенность в том, что дело будет сделано.
Второй мужчина находился за ее спиной, и приходилось время от времени отвлекаться и на него. Хотя за свою жизнь можно было особо не переживать. Эти люди прекрасно знали важность сидящей пред ними особы, и вряд ли стали бы нападать. Они были из тех, кто слишком печется о своем существовании, какими бы мерзкими способами не приходилось его обеспечивать. Но... чем тише - тем лучше.
- Поверьте, наши условия - ничто по сравнению с тем, что станет с вами, если вы не согласитесь их выполнять.
Веста подалась вперед и оперлась о стол одной рукой, внимательно заглядывая в глаза хозяину этого "скромного" жилища. Теперь в ней угадывалась некая хищность. Подобная бывает у диких кошек, которые уже схватили добычу, но решили поиграть с ней перед трапезой, дабы насладиться попытками бегства обреченного на смерть.
Конечно, в этом доме на самом деле никто не жил, здесь изредка проводились встречи, подобные этой, а начинка присутствовала то ли для того, чтобы радовать глаз, то ли для то, чтоб показать разнообразие продукции... выпускаемой одной очень хорошей бельгийской фирмой. Для Армии эти образцы были еще одним небольшим плюсом, которые и составляют возможность победы. Для владельца фирмы данная сделка могла обернуться неплохим положением в новом мире, если, конечно, Локи выиграет. Но кто сомневался в этом?
Напротив Весты сидел представитель того самого крупного владельца и пытался уговорить ее пересмотреть требования по поставке оружия. Но долго с ними спорить не пришлось. По крайней мере, у генерал-майора были свои рычаги для воздействия как на этих конкретных людей, так и на всю компанию в целом.
И сделка прошла более, чем успешно. Не считая одной маленькой детали, которая прервала такой ненавистный конец, когда перед тобой распинаются и доказывают, что лучше конкретной компании в оружейном бизнесе быть просто не может. Место сих громких слов занял знатный погром на первом этаже. Конечно, мужчины мгновенно кинулись на звук, и Весте оставалось последовать за ними.
Представшая взору картина поразила всех троих. Бельгийцы замерли на последней ступеньке лестницы, Лера - за их спинами. Ожесточенный выкрик Хайи довершил картину:
- Ни шагу дальше! Я не собираюсь сдыхать – не сегодня. Не в этом сраном Брюгге!
Женщина, заметив в руках Кравец облегченный автомат, тут же тихо поинтересовалась у стоявших рядом о его комплектации. В ответ ей шепнули, что в образцы со стойки вмонтированы фальш-магазины без патронов, но вот холодное оружие рядом было вполне себе настоящим... Кажется, безумный вид девочки ввел мужчин в ступор.
Веста вздохнула, кое-как протиснулась между застывшими на месте бельгийцами и медленно начала подходить к подруге. Лишь одного взгляда на двух оставшихся с нею мужчин хватило для того, чтоб привести женщину в ярость. И все же... Она абсолютно ничего не понимала.
- Мы уходим. Сейчас же, - стальной голос, не терпящий неповиновения, прозвучал так тихо, что его могла расслышать лишь виновница учененного погрома; Лера забрала у нее автомат и вернула его на место, - Выходи.
Слова подействовали на Хайю, как заклинание, через пару секунд ее и след простыл. Валерия чувствовала себя в крайней степени неловко. Впрочем один из мужчин, который все же проводил женщину до двери, выглядел так, будто сам был виновен в происшедшем... Наверное, он думал, что девочка лишь защищалась, но Веста почему-то была уверена в обратном.
Вечерний воздух отрезвлял. Две фигуры быстро двигались прочь от ненавистного дома, но через сотню метров Лера все же не выдержала и нарушила напряженное молчание:
- Черт подери, что сегодня с тобой происходит?! - она еле сдерживалась, чтоб не перейти на крик, до сих пор ничегошеньки не понимая. - Нас послали сюда для того, чтоб я разобралась с поставщиками оружия, а ты в их доме вытворяешь...
Женщина почувствовала, что вот-вот сорвется. Она остановилась, сделала глубокий вдох и напряженно посмотрела на Хайю, притормозившую чуть-чуть поодаль:
- Мы сейчас садимся на поезд обратно... И ты мне все объясняешь.

+1

12

ЗАКРЫТО

0


Вы здесь » Loki's Army » Архив эпизодов » 14.08.2016 In Bruges. (Х)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC